Чтение онлайн

– Другими словами, за последние двадцать лет, которые ты находишься в этом доме, Медок не соизволил заглянуть в него ни разу?

– А зачем бы ему было это делать? Что может заинтересовать в скромном жилище какого-то центуриона, такую птицу как этот Медок?

Немного поразмыслив над его словами, я уточнил:

– А теперь, стало быть, заинтересовало?

– Хм, - промолвил Мараск.
– Может статься я судил о твоих умственных способностях несколько превратно. В том-то и суть, что заинтересовало. Поэтому, мой тебе совет.

– Держать ухо востро?

– Вот именно. Держи. И тщательно контролируй каждое слово, которое скажешь, каждый свой шаг. Мыслящие подобные Медоку, несутся куда либо забыв обо всем, в том числе и о чувстве собственного достоинства лишь в двух случаях. Либо, когда они могут предотвратить потерю большей части своего богатства, либо когда надеются сорвать огромный куш.

Я кивнул в четвертый раз.

Да, наверняка, так оно и есть. А стало быть, сейчас, мне предстоит очень серьезный разговор.

Ну чтож, поговорим. Может быть, даже, мне удастся узнать что-нибудь интересное.

– Слушай-ка, - спросил я у Мараска.
– А откуда ты все это знаешь? Я имею в виду не только о Медоке, но и о аборигенах. Каким образом ты узнал о хассе? Насколько я помню, в официальных данных о Бриллиантовой, это слово даже не упоминается.

Краб-кусака выбил зубами мелкую дробь, скорее всего означавшую насмешливое хихиканье и ответил:

– Я тебе уже говорил. Каждый вечер, в течении двадцати лет мы разговаривали со стариной Эдом о его дневных делах. Делал он это не постольку поскольку любил поболтать, а потому что я частенько давал ему дельные советы.

Ну да, конечно. Я и в самом деле забыл, что настоящим коньком Мараска, по его утверждению, были дельные советы.

Потушив окурок сигареты, я облокотился на барьер рядом с крабом-кусакой и преданно заглядывая Мараску в глаза, спросил:

– Кстати, а не мог бы ты дать мне один мудрый совет?

– Советами мы займемся в свое время, - послышалось из-за моей спины. А сейчас необходимо действовать.

Резко обернувшись, я увидел Медока. Он стояла возле двери. Судя по его виду, он хоть сейчас был готов свернуть голыми руками горы, избить дюжину подвыпивших кремниидов или положить в словесном споре на обе лопатки фининспектора.

– И каким же образом?
– поинтересовался я.

– Самым непосредственным, - почти ласково улыбнулся Медок.
– Но сначала, нам необходимо кое-что обсудить. Это и есть тот самый премудрый Мараск?

Он ткнул пальцем в помощника центуриона.

– А ты тот самый Юк Медок, великий банкир, председатель совета инопланетного района, побочный сын лисы и шакала?
– промолвил краб-кусака.

– Ого, а помощничек у тебя с характером, - отметил Медок.

– И еще каким, - подтвердил Мараск, прежде чем я успел открыть рот.

– А знаешь ли ты что я могу с тобой сделать?
– спросил Медок и сопроводил свои слова улыбкой, способной превратить в лед парочку огнедышащих драконоидов.

– Ничего. Ровным счетом ничего, - заявил Мараск.
– А я вот могу записать тебя в число своих врагов.

– Ого, довольно серьезная угроза, - не моргнув глазом заявил Медок.
– И в другое время я бы пожалуй не оставил ее без последствий. Но только не сейчас. Сегодня у меня есть дела поважнее. Итак, Маршевич, где мы можем поговорить?

Пожав плечами, я провел его в соседнюю комнату.

Быстро оглядев ее убранство, Медок спросил:

– Жилая комната выглядит так же?

– Да.

– Это непорядок. Это надо исправить. Центурион инопланетного района не должен жить в таком убожестве.

– Однако, старина Эд жил в нем двадцать лет, - напомнил я.

– Да жил. Но старина Эд был большим оригиналом. Ну и потом, он не мог жить по-другому, в силу своего характера.

– Если точнее, то в силу своих принципов.

– И это тоже, - подтвердил Медок.
– Но старины Эда уже нет. И скоро тут появится новый центурион. Вероятнее всего, он пожелает жить в более приемлемых условиях. И совет конечно пойдет ему навстречу.

Я кивнул.

Ну да, вот и мотив. Старый Эд в силу своих принципов не устраивал Медока. Чем не повод чтобы его убрать? Вот только, причем тут еще два центуриона? Нет, что-то не складывается, что-то не так. Хотя, мысль довольно любопытная. Стоит запомнить.

– Если он, в отличии от старины Эда не будет брыкаться, - сказал я.

– А с чего ты решил что старина Эд брыкался?
– поинтересовался Медок. Он был очень хорошим центурионом, знавшим свое дело до тонкостей. Просто, у него были некоторые причуды, касающиеся его жилища.

– Несомненно, - примирительным тоном сказал я.
– Похоже, я понял тебя неправильно. Кстати, чему я обязан таким поздним визитом?

– Неужели непонятно?
– удивился Медок.

– Нет.

Сев в одно из стоявших в комнате кресел, Медок одарил меня удивленным взглядом и сказал:

– Насколько я понял, ты узнал о том, что в инопланетном районе находится царица личинок?

– Да.

– И если мы не вернем ее аборигенам, они объявят нам хасс. Другими словами, прекратят торговлю личинками на ближайшие десять лет. Представляешь что будет твориться в районе, если об этом узнает кто-то кроме нас?

– А что будет твориться?

Вытащив из кармана носовой платок, Медок аккуратно убрали им попавшую на один из своих огромных глаз пылинку и промолвил:

– Страшный переполох. Все знают что личинки стоят больших денег. Но вот царица личинок может стоить совершенно астрономическую сумму. Главная ценность личинок в том, что они обладают различными дополнительными свойствами. Свойства же которыми обладает царица личинок совершенно уникальны.

– А откуда это известно?
– спросил я.
– Может быть, царица личинок как раз и не обладает никакими свойствами? В конце-концов, каковы ее функции? Если брать за аналогию земные муравейники, то царица личинок должна всего лишь воспроизводить бриллиантовых муравьев. Зачем ей еще какие-то свойства?

Аккуратно свернув платок, Медок сунул его в карман и покачал головой.

– Все это было бы верно, если бы мы не знали совершенно точно дополнительные свойства есть. Причем, у каждой царицы личинок они свои. Конечно, ни одного случая когда царицы личинок попадали в руки кого-нибудь из жителей инопланетного квартала не зарегистрировано. Однако, история освоения этой планеты насчитывает несколько сотен лет. И за это время было два случая, когда продажа личинок прерывалась. Причем, как ни странно, оба раз эти периоды длились ровно десять лет. Понимаешь что это означает?