Чтение онлайн

Вместе со своими орлятами он не раз высаживался в тыл врага, показывая пример отваги, умело руководил ими в бою и пользовался непререкаемым авторитетом.

Как-то во время тренировочных прыжков, у одного из краснофлотцев не раскрылся парашют, и его смерть потрясла товарищей. Чтобы пресечь траурные настроения, Орлов с парашютом погибшего снова поднялся на самолете в небо, где выполнил второй прыжок, с предельно малой высоты и филигранной точностью.

– Никогда не теряйте самообладание, – сказал подбежавшим бойцам, когда те окружили командира. – И действуйте строго по инструкции. Вопросы?

Вопросов не было…

К невесть откуда взявшемуся Вонлярскому, скупой на симпатии комбат, как говорят, сразу же «проникся». Он вообще жаловал морпехов, поскольку знал тем боевую цену.

– Насколько вижу, уже были на фронте?– кивнул на его нашивку за ранение и гвардейский знак.

– Точно так! – последовал ответ. – В составе батальона морской пехоты под Москвою.

– Тогда вот что, – смягчился Орлов. – Бегом на медкомиссию. Доложите, мол, я прислал. Пропустит – будем служить вместе.

Заряженного силой и энергией на троих, бравого старшину медики пропустили без оговорок.

А то, что комбат в нем не ошибся, Дим доказал в первый же день пребывания в десантном батальоне.

Вечером объявили: «Сегодня ночью будете прыгать с ТБ-3.

Этот тяжелый, постройки 30-х годов бомбардировщик, еще использовался в боях, а также при транспортировке грузов и высадке десантов.

Только потом Дим узнал, что начинающих подводили к прыжку не сразу.

Вначале тренировали на наземных тренажерах, далее следовали прыжки с вышки, а затем был облет на самолете, где инструктор с пилотом наблюдали за поведением курсантов в воздухе.

И только затем их допускали к настоящему прыжку. Причем, в первый раз, с «небесного тихохода» По-2, днем и в ясную погоду.

А тут сразу с такого самолета! И ночью!

Однако старшина тогда и подумать не мог, что к новичкам эта команда не относится. А еще сыграла роль возникшая неразбериха, что порой случалось в военной обстановке. Обычных взводов в батальоне не было, их заменяли группы, руководимые офицерами.

В одну такую и вклинился Дим, получив от инструктора парашют, который тот помог ему надеть, а заодно дал короткое наставление.

– Есть, понял, – ответил Дим, чувствуя неудобность амуниции, но виду не подал, выдавая себя за бывалого курсанта.

А чтобы лучше вникнуть в суть предстоящего, решил схитрить и при посадке в самолет встал в конец цепочки. Мол, погляжу, как будут действовать те, что впереди и поступлю таким же макаром.

Спустя десять минут, набрав нужную высоту и ровно гудя моторами, ТБ плыл в ночном небе.

Вскоре последовала команда «приготовиться!» (все встали), а потом Орлов рявкнул, – пошел! и вышло, что первым предстоит прыгать последнему.

Оказавшись перед открытым люком, Вонлярский чуть замешкался, что вызвало майорский гнев, вслед за чем с криком «полундра!» сиганул в черную бездну.

По счастью в тот раз прыгали с вытяжным фалом, который автоматически раскрыл купол и, придя в себя, старшина вспомнил все, что говорил ему перед прыжком инструктор.

Уцепившись скрещенными руками за стропы, развернулся по ходу снижения, и сгруппировался. А когда внизу стала неясно просматриваться земля, а скорость возросла, пружинисто согнул ноги в коленях.

Далее последовал изрядный удар, и Дим благополучно приземлился.

Ну а затем последовал «разбор полетов».

Узнав новичка, Орлов учинил показательный разнос командиру группы лейтенанту Кротову и на этом ограничился. Вонлярский не обманул его надежд и оказался сметливым и храбрым малым.

А Дим в это время, под одобрительные взгляды других курсантов, с волчьим аппетитом уплетал ударный паек. Такой полагался за каждый прыжок. Бутерброд с колбасой, шоколад и кружка какао.

Кроме прыжков с парашютом, вновь прибывших учили ориентированию на местности, стрельбе, подрывному делу и рукопашному бою.

Его навыки внедрял неприметный младший лейтенант по фамилии Пак, кореец по национальности.

Первая встреча с инструктором, для Вонлярского оказалась плачевной.

На второе утро, после кросса с полной выкладкой, «младшой» выстроил новичков и коротко рассказал об основах «джиу-джитсу».

Как следовало из услышанного, он относился к древнему виду японской борьбы, главным принципом которого было не идти на прямое противостояние, чтобы победить, а уступать натиску противника, направляя его действия в нужную сторону. А когда тот окажется в ловушке, обратить силу и действия врага против него самого.

– Однако, – протянул кто-то из шеренги. – Не по – русски, как то.

Между тем, лейтенант вызвал желающего, для демонстрации.

– Я! – шагнул вперед Дим, с сомнением глядя на Пака.

В том, что он уделает инструктора, сомнений у старшины не было.

– Нападай, – отошел тот назад и, согнув руки в локтях, чуть отвел их в стороны.

Дим прыгнул вперед, выдав серию сокрушительных хуков* (те попали в пустоту), а в следующий миг рухнул на спину от молниеносной подсечки.

– Еще,– одобрительно кивнул младший лейтенант, после чего Дим вскочил и попытался выполнить апперкот*, но противник гибко поднырнул под него и с криком «ха!» швырнул старшину через себя на землю.

Упрямый морпех вставал еще и еще, результат был аналогичный, а затем инструктор прекратил бой и спросил, где тот учился боксу.

– В московском «динамо» – утер разбитую губу Дим, уважительно пялясь на офицера.

Неплохо работаешь, – бесстрастно сказал Пак. – У меня после первого раза редко кто поднимался.

Спустя пару недель, пополнение лихо сигало с «По-2» с парашютами, уверенно дырявило мишени из ППШ и немецких «шмайсеров», могло читать карту и минировать объекты, а также неплохо освоило рукопашный бой.

Последний Диму нравился особо, и своего лучшего ученика, невозмутимый Пак, научил метать в цель штык-нож, саперную лопатку и финку …

В тяжелых боях начался сорок третий год, были атаки, оборонительные бои и выбросы за линию фронта.

Морской ангел берег Дима – тот не был убит и отправил в мир иной еще нескольких фрицев, а в составе поисковой группы взял ценного языка, получив свою первую медаль «За отвагу».

А еще обзавелся трофеями – «парабеллумом» и эсэсовским кортиком.