Чтение онлайн

– Говорите! Данные будут занесены в файл «Полевой дневник».

Сароян продиктовал стандартный набор на «птичьем языке», как это называли между собой археологи. Терминология фраз отчета была такой, словно специально создана для сокрытия тайн прошлого. Милита сохранила информацию, показала язык Тетис и презрительно посмотрела на мигающий индикаторами химический анализатор.

– Милита! – отозвался Диего, - У тебя в базе есть археологические данные, которые пусть отдаленно совпадают с находкой. Тетис, введи видеоданные в комп.

– Тебе надо, ты и вводи, а ей не позволю, - надулась Милита.

– Хорошо, соединись по радиолучу с портом анализатора и скачай оттуда параметры находки. Так, девочка, и без капризов, а то перепрограммирую так, что ты станешь гермафродитом. И это в лучшем случае! У меня есть программы для подобной забавной перепрошивки твоей матрицы.

– Злой ты, - хихикнула, не поверив угрозе, голограмма, - Будь у меня плоть, вышла бы в наказание за тебя замуж, и наука бы понесла тяжелую утрату. Да, это забавно. Но не будем отвлекаться! Информация скачана, начинаю анализ по имеющимся сведениям.

– Пока там Диего колдует, могу сказать, что данные анализа дерева довольно странные. Основа была углеродная, но вот структура совсем иная, чем на земле, - начал Александр, - Здесь нет углерода-13, вообще. Даже не знаю, как это датировать. Да и в мединституте химии давали очень много, но без особого толку. Запомнилось чуть чуть - так, по мелочам, но пригодилось для общего развития. Или не пригодилось?

– А что есть? Какой изотопный состав? – отозвался химик, - Посмотри на монитор.

– Я могу помочь, поскольку являюсь многозадачной системой, - отозвался компьютер, - Согласно данным анализатора в образце присутствуют изотопы хлора-36 с периодом полураспада триста десять тысяч лет. Строю калибровочный график для образца с данной массой. Если предположить, что хлор здесь играет такую же роль, что и углерод-13 на планетах Земного типа, гибель произошла пять тысяч земных лет назад. Ошибка составляет около одной сотой. А вы так не можете! – ехидно улыбнулось изображение.

Сароян сделал в блокноте несколько пометок, а потом, продиктовал в журнал описание находки и комментарий по поводу анализа и датировки. Милита записала все и сделала скучающее выражение лица. Анализатор замигал индикаторами, выдал на дисплей полный химический состав металла, а потом из кюветы появился образец, сверкающий подобно золоту.

– Что могу сказать, мсье! – озадаченно ответил Диего, - Аргентаурум, отлитый примерно лет за пятьсот до гибели дерева. Сплав известен во многих мирах, а вот то, что он покрыт тончайшим слоем орихалка необычно. Такое возможно только при сверхглубоком вакууме при наличии невесомости. Я уже не говорю, что ближайшее месторождение орихалка далековато отсюда. Хотя, здесь пока никто не проводил геологической разведки. Или проводили?

– Разведка не проводилась, согласно имеющимся сведениям, - с готовностью сообщила Милита, - Обработка данных завершена и сопоставлена с результатами химического анализа. Обнаружен один аналог, найденный семьдесят два года назад экспедицией профессора Соломона Смалка при раскопках культуры Пеак-Дигоу в системе NTF-1024S, находящейся на расстоянии двенадцать парсек от Терры. Был найден похожий диск, но не из аргентаурума с орихалковым покрытием, а платиновый. Символы на нем не совпадают. Аналитическую статью профессора Смалка выдаю на монитор.

Мсье Сароян, углубившись в чтение, старался понять ход мысли своего, почившего лет двадцать назад, коллеги, а Диего вместе с Александром вышли из лаборатории. Местное светило палило немилосердно, дышать и то горячо, не то, что разговаривать. По счастью скоро сиеста. Даже не заметили, как пролетело время. За работой мгновения всегда подобны стремительной комете, а в праздности превращаются в черепаху. Говорить и не хотелось. Хотелось спать, поскольку пришло время. Жизнь подчиняется ритму работы, как и отдых. Отдых ли махание киркой, возня с анализатором? Конечно! Ответит утвердительно любой, кто дышал пылью раскопа хотя бы раз в жизни.

* * *

Очередная сиеста в череде дней проходила обычно: обед, достаточно вкусный, чтобы не портить настроение и пищеварение, пару часов сна и вечерние посиделки - как же без них. Особенно были приятны посиделки, когда в непринужденной обстановке устраивался мозговой штурм, проводился анализ всего того, что наработано за жаркий день. Это ничуть не походило на веселый симпосий на Терре, скорее на психотерапию с примесью легкого вина. Всходило желтое светило, не менее горячее, чем свой оранжевый собрат, но не такое резкое, и близкое своему близнецу, далекому Солнцу. Словно привет из далекого прошлого, ушедшего навсегда, туда, где созревает неисчерпаемая пища для своих археологов.

Диего и Александр сидели в медицинском изоляторе и смотрели на Вету, спавшую в кровати глубоким сном. Сегодня посиделки не для них, сон Веты важнее. Сон. Любой заснет после инъекции снотворного. А вот друзьям не спалось, даже несильно разбавленный спирт по такой жаре не брал. Причина была. Непонятная, странная, и поэтому жутковатая причина. Вета боялась кошмарных снов, боялась на миг закрыть глаза, а если и случалось, то выдавала тирады на незнакомом языке и падала без чувств.

– Милита, солнышко! Ты нам нужна, - тяжело вздыхая, говорил Диего, набирая код входа в экспедиционный компьютер, - Только без женских капризов, процессор Ночи.

– Ты хоть и дикий ибер, но нет ничего невозможного, - нежно ответил компьютер, и возле друзей появилась голограмма гречанки, спокойной и доброй, как сама теплая, летняя ночь.

– Мальчики! Вас ждут! – послышался голос Тетис, - Как там Вета?

– Опять эта блондинка, видеть ее не могу, - прошелестел голос компьютера, и голограмма погасла.

– Заснула, ей уже лучше, - ответил Александр, - Сейчас подойдем.

Вся экспедиция собралась за большим экспедиционным столом, во главе которого важно восседал Сароян с большой кружкой кофе в руке. Профессор был доволен, лениво разглаживал окладистую бороду, периодически посматривал в электронный блокнот и давал ценные указания Юркусу. Диего плюхнулся в пластиковое кресло, стоявшее немного в стороне, чтобы не обкуривать дымом окружающих, подмигнул Михаилу и подкурил погасшую сигару.

Гривин присел на лавку, взял пирожное из вазочки, плеснул зеленого чая в кружку и отвернулся от настойчивого взгляда Мари, аспирантки Юркуса. Точно - мир перевернулся, если Ксан Гривс пропускает такую красотку. А ведь и, правда, хороша. Мари, уроженка одной из планет системы Антареса, темноволосая, кареглазая смуглянка всегда была предметом поклонения мужской части экспедиции, да что там экспедиции – всего университета! Ее явно бесила такая устойчивость Александра к ее неповторимым чарам. Если бы это видели старые друзья сослуживцы, то не миновать душещипательной беседы с психоаналитиком, к которым Гривин, как и большинство русских, относился с некоторой издевкой, но по службе иногда приходилось посещать и их. А что оставалась делать, когда сам генерал Гришко отдавал приказы на посещение психоаналитика. Наверно, он пытался таким образом выяснить, что таит в глубине души излишне самостоятельный подчиненный, который постоянно доставлял массу хлопот. Сейчас бы всех насторожила его ярко выраженная любовь и привязанность к непонятной девушке со средневековой планеты. Привередливый процессор, едва увидел Вету, сразу окрестил янтарийку ведьмой, сродни Медее, несмотря на ее золотистые волосы. И правда, словно околдовали Гривина настолько, что на других женщин даже смотреть не хочется. До событий на Терре, перед экспедицией, даже просчитал через сколько дней можно разводиться, а вот теперь само желание разводиться пропало. Само собой улетучилось. Наоборот, хотелось вечность быть вместе.

– Да, мои друзья, - начал речь Сароян, - Мы уже неделю ведем раскопки, результатами которых я доволен и следует день отдохнуть, да и отметим, наконец-то, свадьбу Александра и Веты. А то они так и не успели ее сыграть до нашего отлета в экспедицию! Это прекрасно, когда молодые люди любят друг друга. Вы не против этого, Саша?

– Да была такая идея, но Вета сейчас немного не в себе. Даже не знаю… Может чуть позже?

– Хороший праздник - лучшее лекарство, - рассмеялась Тетис, - Я тут для такого случая даже приберегла бутылочку отличного вина.