Чтение онлайн

«Потом», — решил Рейн. Расспросы лучше оставить на вечер. Надо проводить Эль до дома и поговорить об отце, когда они останутся вдвоём.

Рейн замешкался перед входом в зал. По обе стороны стояли бронзовые орлы, соединявшие крылья на манер арки. Эль чуть улыбнулась, Рейн улыбнулся в ответ и потянул девушку внутрь.

В зале царил приятный полумрак. Маленькие балкончики украшали белые узоры. Сцену укрывал красный бархатный занавес, и за ним угадывалось шевеление. Зал был полон всего на четверть, но отовсюду слышались восторженные шепотки и лёгкий приятный смех.

Рейн достал из кармана билеты, посмотрел на номер балкона.

— Надо же! — послышался голос позади. — У вас тот же балкон, что и у нас!

Рейн обернулся и столкнулся с Каем нос к носу. Брат улыбался лёгкой пренебрежительной улыбкой. Рейн пристально посмотрел на него. Он не верил в совпадения. Да, он не говорил Каю о планах на театр, но руки мальчишки из Канавы могли тянуться далеко. Что если тот перекупщик появился не случайно?

— Какая приятная неожиданность, — сухо ответил Рейн. — Займём места.

Кай и Адайн одинаково улыбнулись и проскользнули мимо. Рейн, прожигая взглядом спину брата, двинулся вместе с Эль следом за ними. Девушка успокаивающим жестом дотронулась до его плеча.

Балкон нависал сбоку над сценой. Четыре места спереди, четыре сзади — и три из них уже были заняты.

— Вы серьёзно? — прокричал Аст.

Анрейк уставился на Рейна и Эль. Рядом с ним сидели две девушки: одной лет шестнадцать на вид, другой — четырнадцать. У них были те же скулы, подбородки, носы как у Т-Энсома, и даже держались они так же — сёстры, должно быть, или кузины.

Несколько секунд парень сидел без движения, затем резко подскочил и поклонился.

— Кира Эль, кир Рейн, рад видеть вас здесь.

Анрейк скользнул взглядом по Каю и Адайн. Девушки рядом с ним кротко улыбнулись, и он представил их:

— Это мои сёстры, Антара и Орна.

Рейн назвал Кая и Адайн, и после быстрого обмена любезностями все расселись по своим местам. Ненадолго воцарилась неловкая тишина, затем Адайн воскликнула:

— В детстве я чуть не сбежала с бродячим театром!

— Я тоже мечтала об этом! — ответила Эль, и девушки переглянулись. — Я училась на Лёне, а там столько театров, и жизнь актёров всегда казалась такой лёгкой и беззаботной — я хотела также.

Рейн снисходительно улыбнулся. Все девчонки кажутся такими разными, а мечтают об одном.

— На Лёне? — глаза Антары, старшей, загорелись от восторга.

Девушки оживлённо болтали, пока красный занавес не потянулся вверх, а свет не погас. На сцену вышли актёры, и началась история, в которой переплелись судьбы богов, королей и демонов. Зрители наблюдали, то восторженно, то смеясь, то вскрикивая от испуга.

Спектакль ещё не закончился, как свет снова начал загораться. Послышались недовольные крики. Актёры замерли на несколько секунд, переглянулись и продолжили игру, но на первой же фразе сбился один, на второй — уже другой. Рейн и Кай обменялись тревожными взглядами.

Крики нарастали, и они явно не принадлежали зрителям. Одновременно распахнулись две двери: та, что вела в пустующую королевскую ложу, и внизу, для остальных зрителей.

В ложу ворвались трое мужчин средних лет и один помоложе, с клеймом ноториэса. Все четверо были одеты в рабочие куртки, прятали волосы под кепками и сжимали в руках оружие. В зал вошло ещё четверо, на сцену из-за кулис выскочили трое — все в одинаковых рабочих куртках, отмеченных пятнами машинного масла, и кепках. Одни держали револьверы, другие — длинные ножи.

Среди зрителей послышались крики. Кто-то из мужчин попытался встать и сразу сел, стоило одному из рабочих указать на него оружием. Актёров со сцены согнали вниз и сбили в круг, как овец в загон.

Рейн вскочил и заслонил вход на балкон, уставился на ноториэса — тот явно был вожаком банды. Анрейк встал рядом, выпятив тощую грудь.

— Рабочие с севера, — процедил Аст сквозь зубы.

Рейн быстро кивнул ему. За пару дней стачки переросли во всеобщую забастовку. Полиция и гвардия сталкивались с рабочими, всё чаще слышалось о боях тут, там. Бунтовщики захватили власть на нескольких заводах и попытались выставить Совету свои требования.

— Жители Лица, уважаемые киры! — крикнул ноториэс. По голосу он казался ещё младше, чем на вид. — Нам кое-что нужно от вас, — парень будто пытался сдержать обычную речь и старался говорить более громко, чётко и красиво, чем привык. Его щёки алели, но он всё равно держался гордо и уверенно.

— Что нам делать? — прошептал Анрейк.

Рейн строго глянул на него, и Т-Энсом сразу попытался выпрямиться и повыше задрать подбородок. Эль подобралась поближе и испуганно прижалась к Рейну. Сёстры Анрейка обнялись и закрыли глаза.

— Не полюблю я театры, — прошипел Кай сзади. Адайн встала рядом с ним и грозно уставилась на ноториэса. Казалось, ещё немного и она сама вот-вот пойдёт драться с ним.

Главарь продолжал:

— Совет нас не слушает, поэтому нам нужны те, кто важен ему. Не как мы, — парень переглянулся с соратниками. — Я назову несколько имён. Эти люди пойдут с нами. Тогда мы никого не тронем.

«Не только рабочие», — отметил Рейн. Показывая билеты, зрители называли свои имена, которые смотрящие вносили в список. Рабочие могли его украсть, но, скорее, его передал один из работников театра. Если так, то это уже не просто очередная борьба рабочих за улучшение условий труда, а что-то большее.

Ноториэс протянул руку, и один из банды быстро вложил в неё лист бумаги. Рейн сделал маленький шаг вперёд, словно это могло помочь разглядеть список имён.

Ноториэс стал зачитывать имена. Список был составлен не случайно: прозвучали буквы великих и благородных родов, принадлежащих всем фракциям, имеющим голос в Совете — всего семь человек. Один за другим послышались имена:

— Орна Т-Энсом. Эль Я-Нол.

Орна дёрнулась, Антара тут же крепко сжала руки сестры. Эль встала ещё ближе к Рейну.

— Что нам делать? — переспросил Анрейк.

Аст оскалился и прорычал:

— Действовать, идиот!

Рабочие не знали названных людей в лицо и не могли проверить каждого. Но если никто не выйдет, они не уйдут так просто.

Ноториэс схватил с пояса револьвер и выстрелил в потолок. Раздался звук лопнувшего стекла, и осколки люстры посыпались вниз. В зале пригнулись, зажали уши руками, закричали.

— Все названные поднимаются сюда, быстро!

Рейн и Аст переглянулись. В зале в основном были мамы и дочери, девушки и воспитательницы, немногие — с братьями или мужьями, да и те уже перепугались и сбились в кучу, как овцы в стадо. Такие не помогут, их самих нужно защищать.