Чтение онлайн

Петька победно хихикнул и вышел из палаты. Медсестра решительно двинулась к койке больного и наклонилась над ним, пытаясь увидеть хоть какое-то движение. Юноша лежал неподвижно. Тогда, девушка сняла с пальца серебряное кольцо и положила ему на лоб. Ничего не произошло.

Она так увлеклась разглядыванием лица юноши, что даже не заметила, как из кармана ее халата выпал конверт с фотографиями. Как только медсестра вышла из палаты, юноша открыл ярко-зеленые глаза, взял в руки конверт и вытащил фотографии.

В первый момент он едва не выронил их от неожиданности. На них была эротическая фотосессии Варвары. Юноша стал разглядывать фотографии. Особенно ему понравилась одна– там девушка стояла у окна, держа в руках старинное платье, которое, словно, невзначай, скрывало от посторонних глаз ее наготу, делая девушку трогательной и беззащитной.

В больничной гардеробной в больших мешках складывалась одежда каждого больного и крепилась бирка.

Гардеробщица – полная, ярко накрашенная женщина, принесла подозрительно легкий мешок с вещами найденного юноши.

– А где куртка, ботинки? – негодовал участковый, разглядывая нехитрые пожитки.

– Это то, в чем привезли! – пожала плечами гардеробщица.

На столе лежали вещи молодого человека: брюки и туника, сшитые вручную из грубой, домотканой ткани.

– Что-то вещи не магазинные какие-то, – пробурчал участковый Демин, пытаясь найти ярлыки на одежде.

– У меня бабка когда-то пряла и ткала на станке, получалось похоже на это, – подсказала гардеробщица, – но ныне я про такое не слыхала. Може, он отшельник?

Демин поднял на нее глаза и задумчиво повторил:

– Отшельник? А может… Слышь, Лукинична, не приходили ли к кому скитальцы или свидетели Иеговы какие-нибудь?

– Свидетели чего? А… Не, никто не приходил. Я бы знала. Демьян вон сказывал про отшельников Лыковых.

– Каких Лыковых? – Демин сразу насторожился.

– Ну эти. В Сибири живут одни одинешеньки. Ученые приехали, заразу привезли. Те и померли, с болезней-то, – пояснила Лукинична.

– Тьфу-ты! Ты по делу давай, – строго сказал участковый.

– А что по делу?– пожала она плечами, – вон одежда, этот в палате лежит. Не двигается. Че я еще скажу?

– А белье? – спохватился Демин.

– Не было, – тотчас ответила гардеробщица.

– Хммм…Как это? – капитан невольно почесал подборок и подумал : «Секта, что ли?? А как он в лес пришел? Босиком? И с кистью в руке? Кстати, ГДЕ она?…»

– Лукинична, а ты ничего не взяла себе? – Демин строго посмотрел на гардеробщицу.

Гардеробщица обиженно поджала губы:

– Я еще с ума не сошла, – вещи чужие, да нательные воровать. Тем более, мужские.

– Ты мне зубы не заговаривай! Я про кисть спрашиваю! – Демин еще более сурово посмотрел на нее.

– Да пожалуйста!– гардеробщица из ящика стола достала сломанную кисть и положила перед Деминым.

– А говоришь, не брала ничего!– рассердился участковый.

– Да кому она нужна-то? Сломанная! И не собралась я ее брать! Забыла просто. А чего ей в пакете с одеждой делать? – быстро затараторила Лукинична – А! Еще вот, булыжник.

Гардеробщица достала из ящика обломок фасадного камня с рельефным изображением и грохнула им о столешницу.

– Больше ничего не было!

Демин вздрогнул, взял камень в руки, повертел, понюхал и пожал плечами. Камень пах костром. Лукинична смотрела на него, скрестив руки на груди. Капитан взял обломок кисти и также понюхал.

– Белка?– задумчиво произнес он.

– Какая белка?– гардеробщица подпрыгнула, – ты на шерсть посмотри, у белки мягкая, гладкая. А здесь? Совсем другая. Собака это. У моего племянника из собаки кисти есть. Сам делал из шерсти нашего Тузика.

–Да? – Демин посмотрел в глаза Лукиничне. – Ты для племянника кисть что ли припрятала?

– Ничего я не припрятывала! Зачем мне этот хлам! – гардеробщица демонстративно отвернулась и посмотрела в стену.

– Ну-ну…– Демин закрыл глаза и еще раз понюхал кисть. – Собака, говоришь?

Он еще раз помял пальцами кисточку и тут он понял – это волк.

– Вот те раз, – не сдержался участковый.

– А чё? – тут же поинтересовалась Лукинична.

– Ничё – ответил Демин, сунул пакет с одеждой юноши под мышку и добавил, – на экспертизу отдам.

Гардеробщица кивнула, обиженно поджав губы.

Участковый вернулся в участок и отправил вещи юноши в городскую лабораторию на экспертизу, а сам пошел к компьютеру, чтобы посмотреть базу потерявшихся людей. В его районе рыжеволосых пропавших не было, Демин стал расширять поиски. К вечеру стало понятно, что в ориентировках среди пропавших молодой человек не числится. Рыжих и молодых там вообще не было. Вернее, была, но женщина.

Демин задумчиво переводил взгляд с фотки пропавшей женщины на фотографию молодого человека. Вздохнул, видимо, решил, что они не похожи и выключил компьютер.

Ран медленно шел по больничному коридору, слегка касаясь пальцами покрашенной в зеленый цвет стены. В его памяти всплывали воспоминания, как он идет почти так же – вдоль дверей, но стены там не гладкие и холодные, а теплые, обитые тканью. Пальцы еще помнят прикосновения тяжелого старинного шелка.

А еще он помнит огромные гобелены. На них изображены сцены из жизни великих людей, но он не помнит, что это за люди и чем они известны. Юноша подошел к окну, потрогал стекло и вновь удивился, какое оно холодное. Он помнит другие окна – витражные толстые стекла, иногда цветные, иногда прозрачные. Обычно кусочки стекла составляют замысловатый узор или даже целую картину. На ощупь такие стекла теплые, шершавые. Ран прикрыл глаза – он смутно помнил большое витражное окно, в котором рисунок из стекла представлял собой герб. Но, как ни силился, юноша не смог вспомнить, что было изображено на гербе.

Ран открыл глаза и посмотрел вниз – второй этаж, внизу больничный двор – старый потрескавшийся асфальт, неопрятно разросшиеся во все стороны деревья. И снова воспоминание промелькнуло перед глазами юноши – аккуратный сад, подстриженные деревья, кусты роз и дорожки, выложенные камнем. Где все это?

Юноша чуть повернул голову вправо и увидел огромное дерево, которое загоражитвало собой окно. Сердце Рана вдруг затрепетало так сильно, что юноша ухватился рукой за подококонник. Он вспомнил огромное дерево перед домом. Это был его дом?