Чтение онлайн

— Вон там, видишь? — спросил меня Артём и ткнул пальцем в мага. — Что он делает?

Ответа на этот вопрос я не знал. Возможно, он двигал осадную башню. А возможно, именно его заклинание так опалило стены Белоярска.

— Это не важно, — спокойно ответил я. — Давайте пока назад.

Мы отползли, а затем, пригибаясь, вернулись к отряду. Громов вместе с Артёмом описали ситуацию оставшимся позади соратникам.

— Боги… — только и смог прошептать Иван.

Соловьёв, нахмурившись, смотрел на меня и ждал решения. Ярослава крепко сжимала рукоять меча, в её глазах медленно начинала плескаться красная аура.

Я посмотрел на отряд. Лица, обращённые ко мне, были взволнованными. Вот только в глазах я не видел ни страха, ни отчаяния.

— Слушайте все, — мой голос прозвучал твёрдо и перекрыл отдалённый гул битвы. Он заставил всех встрепенуться. Даже Соловьёв немного взбодрился. — Город без нашего вмешательства падёт.

Громов смотрел на меня тяжёлым, оценивающим взглядом. Для него единственного Белоярск был родным домом.

— Тим, — обратился ко мне Артём, — я всё понимаю, но ты же не предлагаешь драться с ними?

— Всю эту армию мы не победим, — согласился я. — Наша цель не в этом.

— А в чём? — спросил один из воронов Артёма.

— Ворота, лестницы или осадная башня, — совершенно серьёзно перечислил все варианты я. — Выбирайте.

— Это верная смерть, — покачал головой Артём.

— Тим, — вдруг вмешался Громов, — достань карту.

Я достал и раскрыл карту. Громов забрал её у меня и показал остальным.

— Смотрите, — он ткнул пальцем в западную часть стены Белоярска. — Здесь, недалеко от ворот, есть тайный ход. Через него можно пробраться в крепость. Тайных ходов в Белоярск несколько, но к двум другим не подобраться.

— Значит ворота, — усмехнулся я, делая окончательный выбор.

Повисла небольшая тишина, которую нарушал лишь отдалённый рёв битвы. План был безумным, но это было единственное, что сейчас имело смысл. Ждать нельзя, город падёт. Бежать я не собирался. А вот неожиданный бросок в самое пекло был единственным шансом для города и ордена.

Если Белоярск падёт, то мятежники смогут перебросить большое количество сил на оперативный простор, и придётся говорить уже о защите Ярмута.

— Мы действительно не сможем победить всю армию, — повторил я. — Но этого нам и не нужно. Достаточно ударить в отряд у ворот. У нас восемь ратников, восемь лошадей, ауры и техники. И нас совершенно не ждут.

— А если нас заметит маг? — спросил Ворон.

— Он занят, — покачал головой я. — Так что ему будет не до нас. По крайней мере, сначала. А дальше это будет уже не важно.

Я вдохнул свежий горный воздух и размял плечи.

— В любом случае, решайте. Заставлять никого не стану. Но лучшего шанса у нас не будет.

— Атаковать будем не в лоб, — поддержал меня Громов и ткнул пальцем в карту. — Они все смотрят на стены. Мы ударим с фланга, со стороны вот этого оврага. Проскочим прямо у них под носом и прорвёмся к стене у западной башни.

— Ладно, — к моему удивлению, первым определившимся оказался Соловьёв.

— Ладно? — с интересом спросила его Ярослава.

Уголки её губ поползли вверх.

— А что сказать? — пожал плечами Соловьёв, немного засмущавшись собственной решимости или реакции рыжей.

— За орден, — сказал ему Иван. — Например.

— Или за императора, — следом за Иваном произнёс Артём.

— К черту Орден, — неожиданно оскалился Соловьёв, но Императора к черту посылать не стал. — За безбедную старость с вином в брюхе и с женой под боком.

Молодые Вороны из отряда Артёма немного повеселели от наглости Соловьёва и даже слабо заулыбались. Понятно, что страх у них никуда не делся, но его затмила решимость.

— Тогда пошли, — я обвёл их взглядом.

Времени на напутственные речи или последние приготовления не было. Мы вскочили в седла. Я ещё раз внимательно смотрел своих людей, а затем первый пришпорил коня.

Мой верный гнедой жеребец вздрогнул, почувствовав предстоящую резню. Я мягко провёл ладонью по его гриве.

— Тихо, — успокоил верное животное я.

Громов последовал за мной. Я не чувствовал волнения, хотя внутри был лёгкий холодок предвкушения. То, что мы собирались провернуть, это не сражение с бандитами или сделка с купцами.

— Во имя моё, — одними губами прошептал я. — Во славу мою.

А дальше я первым выскочил из редколесья.

Отряд клином понесся по оврагу, держась в тени, как и планировали. Сердце забилось чуть чаще, но я разогнал ауру и ледяное спокойствие вновь воцарилось внутри. Я крепче сжал поводья и пришпорил коня.

Враги заметили нас только тогда, когда мы были уже в трёхстах шагах. Это был небольшой лагерь обозников. Они были в тылу у штурмующих ворота бойцов. Они вскочили, указывая на нас, но их крики потонули в общем гуле. Мы неслись вперед как тайфун.

Я, даже не напрягаясь, наклонился в седле и несколько раз рубанул острозаточенным клинком. Мои удары на полном скаку рассекали глотки и лица неудачно подставившихся обозников.

Позади меня Громов и остальные делали то же самое. Я услышал яростный рёв Артёма и тяжёлые удары его булавы. Вот только мы даже не думали останавливаться и вырвались на открытое пространство прямо в тыл штурмующим восточные ворота. Я услышал свист стрел. Похоже, что кто-то из обозников запустил нам вслед залп.

За спиной вспыхнули ауры ратников. Перед нами была не выстроенная армия, а хаотичная масса — резервы, лучники. Они обернулись на грохот копыт, и на их лицах застыло недоумение, быстро сменившееся ужасом.

— Вперёд! — закричал я, подгоняя своих.

И следом за моим криком клин всадников с ярко горящими аурами врезался в толпу мятежников.

Воздух наполнился первыми воплями боли.

Мой гнедой зачарованный конь всей своей массой обрушился на первых же мятежников. Раздался отвратительный хруст, тело одного из бойцов отбросило в сторону. Я тут же рубанул клинком и нашёл свою цель — шею мечника, не успевшего даже поднять клинок. Я рубил ещё, ещё, и грива моего коня окрасилась алым.

Первое мгновение для мятежников было шоком. Они даже не успели понять, что происходит, слишком были заняты штурмом ворот. Мой клинок, напитанный аурой, разбил щит в труху, добравшись до мягкой плоти, второй удар разрубил шлем. Беззвучный вскрик и мятежник рухнул под копыта моего коня.

Рядом с грохотом пронёсся Артём. Его синяя аура вспыхнула вокруг него и его жеребца ледяной бурей. Его конь, охваченный аурным полем, снёс группу копейщиков как кегли. Сам Артём работал тяжёлой булавой. От её ударов не было крови, оставались лишь переломы и вмятины в доспехах, а вокруг Артёма слышался глухой костный хруст.