Чтение онлайн

Метр за метром убегали вдаль. Все ближе река — преграда, способная остановить бег. Съехав по склону на буйно цветущий луг, он в полусогнутом состоянии устремился к темной речной глади. Достиг берега… Как ему переплыть не менее двухсот метров? Откуда взять силы?

Для начала он разделся, упаковал одежду, сверху к узлу приторочил меч, и только потом ступил в воду. Прохлада коснулась икр, бедер, груди; мягкие объятия течения повлекли влево… Нет! Старт не задался: Михаил едва не захлебнулся. Совладав с дыханием, погреб к далекому берегу.

Черные и красные цвета мерно плескались в глазах. Взмах руки, другой… Холодная и зыбкая вода повлекла ко дну — он словно провалился в яму, наполненную тьмой.

Дышать, рваться к небу… Придя в себя, Михаил с безмерным удивлением осознал, что до сих пор наплаву — отчаянными рывками продвигается к берегу. Левую ногу некстати свела судорога… По счастью песочная твердь уже рядом. Он выполз на пляж и ткнулся лицом в пучок водорослей… Едкий запах мгновенно отогнал забытьё.

— Жив. — Настройщик сел и вздрогнул. Метрах в трехстах ниже по течению высилась громада фэрнайтской крепости.

Он оделся и осторожно двинулся вдоль берега — в тени кустарника, по ломким и колючим веткам, через режущие стебли трав и осклизлый плавник. Открытых мест старался избегать: фэры солдаты наблюдательные.

Крепость растворилась в тенях за излучиной реки. Михаил выдержал еще минут сорок марша — на зубовном скрежете. После рухнул на полумесяц крохотного золотистого пляжа и потерял сознание.

***

Стук копыт эхом метался по ущелью. Всадники без устали настегивали чагаров, которые и без понуканий рвали жилы в безумной скачке. Бормоча ругательства, Агол пригнулся к холке скакуна, пытаясь уберечься от ветра и каменных осколков.

— Быстрее! — Отряд, ведомый его братом Кнулом, ускорил движение.

— Он не уйдет! — рявкнул Кнул. — Не гони понапрасну!

— Вперед! — Агол яростно оскалился. Как истинный фэр он ненавидел поле брани, где его растоптали, унизили, лишили карьеры. И кто?! Потрепанный одиночка с красными глазами — ни орды апохов, ни звери Эрона, единственный враг, гореть ему в Чертогах Смерти.

— Мы близко… — Кнул осекся. Натянув поводья, вынудил чагара проскрести задом песок.

Удивленный столь резкой остановкой Агол присоединился к брату. Метрах в десяти впереди, на плоском валуне, сидела женщина. Лениво жуя травинку, она кивнула всадникам. В зеркальных доспехах качнулись гирлянды листвы, мелькнули пятна неба.

Фэры впали в легкий транс.

Из правой руки незнакомки стек на землю ручеек огня — алая нить, от которой не было спасения. Мягко опали рассеченные пучки травы.

— Кого-то потеряли, мальчики?

***

Михаил вздрогнул от едва ощутимого прикосновения. Устроившийся на лбу жучок принялся деловито чистить лапки Взмахом руки отогнав насекомое, Настройщик сел. Болью кольнуло в груди… Боль — привычный соратник и отличный мотиватор. Он рискнул встать. Последнее, что помнилось, — излучина реки. Где-то там, за ней, очаг фэрнайтской культуры. Сколько времени он провалялся без сознания? Спектральная картина обозначила диапазон в два часа — терпимо. Он успел немного прийти в себя и вспомнить о голоде.

Терпение. Как только он удалится от города фэров на достаточное расстояние, устроит пир… Михаил чертыхнулся, пробираясь сквозь заросли. Сил только-только на скупые шажки, а все туда же — в охотники. Но голод не тетка, пасть от истощения — не велика радость.

Настройщик замер. До крепости не менее трех километров, река в двух шагах, вокруг удобная поляна, дрова под кустарником. Сперва утолить жажду… На вкус вода показалась пресной, без тревожных вкусов и запахов. Михаил присмотрелся к речной глубине. Мерно покачивались тонкие нити водорослей. Крохотные пузырьки воздуха, что липли к их сочленениям, время от времени цепочкой возносились к поверхности. Над илистым дном резвилась стайка мальков.

— Вами не наесться.

У берега плеснула серебряным боком крупная рыбина. Дальнейшее явилось для Михаила полной неожиданностью. Действуя рефлекторно, он плюхнулся в воду, ухватил рыбу за плавники и выкинул на берег. Ударом меча довершил начатое.

Вероятный обед найден, оставался костер… С костром возникли проблемы. После долгих мучений димп раздобыл спичку и коробок. А уже через минуту на поляне весело потрескивал огонь.

Приготовленную рыбину Михаил умял в рекордные сроки. Блюдо отдавало тиной; но кто жалуется… Он позволил себе чуть расслабиться. Искупнулся, настороженно прислушиваясь к шорохам и плескам, раскинулся звездой на пяточке пляжа. Солнце нахлынуло уютным теплом. Простые человеческие радости….

Гвалт пернатых выдернул его из неги.

Всколыхнулась лень — пора вставать, идти куда-то, вновь терпеть боль. Он медлил, оттягивая неизбежное… Доводов не осталось. Только путь — по оврагам и буреломам, проваливаясь в норы и цеплялись за ветки, по болоту, которое он умудрился найти, следуя изгибам реки.

Неприятные воспоминание о мертвых землях кольнули Михаила: силуэты тьмы, их запах…

— Кстати… — Он с трудом выдрал ногу из топкой грязи. — Странный…

Остаток фразы подавил шорох, источником которого являлась сильно вытянутая рептилия, — производная крокодила и змеи — осклизлая, чешуйчатая, с десятком лап и мертвым взглядом. Спина у Михаила покрылась холодной испариной. Зря он вспомнил о Тварях: накаркал.

Долгие секунды рептилия изучала человека и… сочла несъедобным. Уняв дрожь в коленях, Михаил облегчил душу ругательством. Немедленно, а по возможности еще быстрее, он покинул рассадник монстров. Протестуя, чавкнула грязь: ей не хотелось упускать добычу.

Настройщик встряхнулся. Болото кануло в зеленый сумрак, уступая знакомой лесной картине — могучие папоротники тянулись к лиственным облакам деревьев. Он оценил общую освещенность мира. Пора искать укрытие…

Убежище нашлось под арками сплетенных корней, где в достатке сухих листьев и веток. Осталось решить вопрос пропитания — вновь. Мало-помалу он наберется опыта… Верилось с трудом, но спустя двадцать минут охотничьих метаний в подлеске он сумел изловить пушного зверька.

Спустилась ночь за огненным кругом, лес наполнил рев хищников. Время милосердно остановилось.

Новое утро ничем не отливалось от предыдущего: та же природа, жара и компания знакомая — одиночество, делимое с мелкими насекомыми. Стараясь игнорировать кровопийц, Михаил приступил к утренним делам. Съел остатки мяса, глотнул водички из реки, сокрытой туманной дымкой, и умылся.

— Гигиена, — сказал он, чтобы вплести в реальность человеческую речь. Кто видит его здесь, посреди лесной чащи? Когда-нибудь, при достаточном везении, он зайдет в шикарный ресторан с отполированными ногтями, кинет персоналу на чай и светски улыбнется.

— Хватит!

Стихли трели, звон и шорохи — зверье внимало слову. Михаил пригнулся от неожиданной тишины. Привыкнув к емкой звуковой картине, он немного растерялся и быстро покинул ночную стоянку: мало ли какие идеи обуяют местную фауну.

Час пути — картина неизменна; час второй — под стать первому; к третьему часу показался причал. Михаил выбрался к знакомым сваям и доскам — одиноким, равнодушным, сиротливым. Замкнул кольцо дороги.

Настройщик старался не торопиться. Оценил пародию на корабельные доки — пятна влаги, клочки мха, покрытые тиной сваи, опасные щели. Он вновь вырвался из плена и вернулся. С неопределенной улыбкой, Михаил решительно направился в сторону Врат. Теперь его не остановить — он полагал и надеялся. Оставалось крохотное сомнение — он пройдет мимо Лакри.