Чтение онлайн

Дома Фабио больше не было на Якорной улице. От него и от многих соседних домов уцелели только почерневшие от огня части стен и куски обгорелых досок и мебели. В тех домах, которые остались целы, почти все окна вместо выбитых стёкол были наскоро завешены тряпками или забиты досками а на стенах остались следы ядер и картечи. Вечер уже почти перешёл в ночь, и на улице никого не было. Видно, Секция нашла где-то ещё место для ночлега жителям разрушенных домов.

Фабио уже невозможно было расстроить ничем. «Так я и знал!» — подумал он даже с каким-то странным удовлетворением. Враги не забыли ничего из того, что только можно было сделать человеку плохого.

Комиссар Мариано говорил, что бой в Гавани начался с того, что солдаты Просперо попытались арестовать родственников Фабио. Значит, всё началось здесь, на Якорной улице. Похоже, синих вымели с улицы ядрами и картечью, вместе с домами. И поделом! Фабио мог только надеяться, что тётя Аглая всё-таки уцелела. Что ж, сражение не окончено. Фабио больше нечего терять, и он жив. Теперь и он пощады им не даст.

Фабио засунул руки в карманы и, насвистывая, пошёл в сторону Гавани. Там был его последний резерв.

Дом Секции был ярко освещён. Вокруг него стояли пушки. Милиционеры и военные моряки грелись у костров рядом с пушками. Фабио не пошёл в Дом. Он рассудил, что там его непременно узнают и, пожалуй, потребуют слишком много всего объяснить. Придётся врать. А он совсем не был уверен ни в том, что ему поверят, ни в том, что в Секции нет шпионов Просперо или Эквиа. Фабио прокрался по неосвещённой стороне улицы мимо Дома. Он шёл к торговой Гавани.

Вскоре Фабио был на пристанях. Никто его даже не окликнул — все сторожа попрятались от непогоды. Чёрная вода в Гавани тяжело колыхалась. Волны толкали брёвна причалов где-то далеко внизу. Немногие суда, капитаны которых рискнули остаться у пристаней, тяжело покачивались. Они были похожи на слонов в цирковом стойле, которые раскачивают во сне большими головами. Скрипели канаты, потрескивали мачты, звякали и стучали цепи.

Фабио дошёл до места на пристанях, где штабелями и пирамидами были сложены пустые бочки, ящики и поддоны. Это был целый странный город, в котором жили только портовые кошки и крысы. Именно здесь Фабио с друзьями играли в прятки.

Фабио очень уверенно прошёл в темноте по узким «улицам» между штабелей к известному ему месту. Он нырнул в проход между большими ящиками и вскоре вышел с чёрным кожаным портфелем в руках.

Фабио хотел поесть и согреться. Для этого ему были нужны деньги или что-то ещё, на что можно обменять еду и спички. Он решил, что портфель гражданина Арнери для этого вполне подойдёт.

Через десять минут Фабио зашёл в портовый трактир «Старый моряк». Трактир имел самую дурную славу. Здесь собирались контрабандисты, торговцы запрещёнными товарами, особенно «глазками», и прочие тёмные личности, которые имеются в каждом большом порту. Даже пираты будто бы заходили сюда, когда их корабли под видом мирных купцов бывали в Гавани. Дело в том, что в последние годы в Столице были рады любому судну, пробравшемуся в порт через английскую блокаду, и не слишком внимательно проверяли, откуда привезён груз и есть ли на него все документы. Но вернёмся к трактиру. Сама народная власть ничего не могла поделать с этим заведением. Совет Секции Гавани несколько раз издавал постановления о закрытии «Старого моряка», но тот каким-то образом каждый раз вскоре открывался снова. Даже его название оставалось прежним, вопреки Указу Бюро о патриотических вывесках. Двери «Старого моряка» были открыты всю ночь в нарушение другого декрета народной власти, о рабочем времени. Видно, и тут были замешаны какие-то враги! Но Фабио выбирать уже не приходилось. По крайней мере, здесь-то уж точно нельзя было встретить сторонников ни одного из тех друзей народа, от которых Фабио бегал целый день.

Трактир был почти пуст. Фабио прошёл между столами прямо к двери на кухню. Ему навстречу, вытирая волосатые руки о клетчатый передник на огромном пузе, вышел сам Папаша Гро. После того, как Трёх Толстяков отправили в Табакерку, Папаша Гро стал самым толстым человеком в Столице. Он мигом оглядел Фабио с ног до головы своими маленькими глазками, тонущими в складках щёк.

— Чего надо? — спросил он сиплым голосом.

— Поесть и ещё кой-чего, — ответил Фабио, и честно добавил:

— Только у меня денег нет.

— Не подаём, — буркнул Папаша.

— А за это? — Фабио показал портфель.

Гро только покачал головой и хотел вернуться на кухню.

— Погоди! — воскликнул Фабио. Он вынул из кармана тётушкину бонбоньерку и открыл её. Папаша Гро скривился, как будто раскусил гнилой орех, и процедил:

— Малый, ты, видать, не с Гавани. У нас сегодня пушками все докторские столбы разнесло. Глазки на земле валяются. Их уже и крысы не жрут.

У Фабио осталось последнее средство. Он осторожно выудил из-за пазухи маленький бумажный свёрток, который нашёлся на дне портфеля. Он отогнул краешек бумаги мизинцем левой руки и вытряс что-то маленькое в правую ладонь.

— И такие? — спросил Фабио, и раскрыл ладонь прямо перед лицом трактирщика.

Глазки Папаши съехались к самому носу. Он два раза громко икнул. Он протянул толстый, как сарделька, палец. Палец тихонько потрогал лежащий на ладони Фабио чёрный шарик с белыми точками, и правда похожий на глаз какой-нибудь уродливой глубоководной рыбы. Фабио на всякий случай сделал шаг назад.

— Достались мне случайно, никто не видел. Мне они ни к чему, — негромко сообщил он Папаше, — могу все отдать за жратву, одежду и спички.

Папаша Гро бросил быстрый взгляд за спину Фабио, на прочих посетителей трактира. Затем он повернулся и очень быстро исчез в тёмных недрах кухни. Зазвенела упавшая сковорода. Через два мгновения Папаша снова возник перед дверью, уже с мешком в руках. Мешок он протянул Фабио.

— Хлеб, колбаса, рыба, сыр, вино, куртка, штаны, спички, — прошипел Гро и вытянул вперёд левую руку. Фабио опустил свою бумажку в мягкую круглую ладонь величиной с тётушкину тарелку и принял мешок.

Папаша Гро снова догнал его уже на улице. Фабио отпрыгнул от Папаши сразу на два метра.

— Да не, я не то, ты не боись, вот тебе несу, — трактирщик протянул Фабио лёгкий квадратный фонарь с медной ручкой. Свеча в нём была зажжена. Мальчишка осторожно взял фонарь и опять отодвинулся.

— Только ты, малый, не говори про них никому, — сказал ему Папаша Гро.

— Самому хуже будет. Мне что, я отбрехаюсь как-нибудь, не впервой. А ты за такое прям в Табакерку пойдёшь, а то и куда похуже. Доктор Гаспар ох не любит, когда у него «глазки» таскают, а уж такие… Он тебя под землёй найдёт, если хоть кому проболтаешься. Был тут один такой разговорчивый… говорят, до сих пор во Дворце Науки на тайной живодёрне граждане учёные на нём опыты всякие ставят. Так что молчи уж. И на глаза мне больше не попадайся.

«Доктор Гаспар, вот кто остался», — думал Фабио, пока шёл обратно.

«Доктор Гаспар может всё, — рассуждал Фабио, вернувшись в своё укрытие и устраивая небольшой костёр, — Его боятся все самые страшные враги. Он хочет помирить Эквиа и Просперо. Он хотел помочь Тибулу вчера. Доктор Гаспар самый умный на свете, только он меня выслушает и мне поверит. Мне нужно пойти к доктору! Вместе с ним мы ещё, пожалуй, сможем остановить бой в Столице и спасти Республику».

Фабио отгородил себе очень уютное место среди ящиков. Он развёл костёр и, наконец, согрелся. Даже начавшийся дождь ему был не страшен — мальчишка устроил над собой настил из ящичных крышек. Худая серая кошка вышла из темноты и устроилась напротив Фабио. Мальчишка бросил ей шкурку от колбасы.