Чтение онлайн

– Но на самом деле ни в какое Рино мы не летим. Все эти ковбойские маневры предназначались для того, чтобы ввести в заблуждение глаз, радар и теплоискатель. Помните, я сделал резкий вираж во время планирующего полета? Так вот, это я уходил от теплоискателей. Либо мы от них таки ушли, либо это была перестраховка, но как бы то ни было, ни одна ракета нам в хвост не зашла. Скорее всего, это была перестраховка: тот, кто подкладывает в машины бомбы, вряд ли способен сбивать аэромобили на лету. Но я не был уверен, поэтому подстраховался. Вероятно, все уверены, что мы погибли при взрыве и пожаре, и будут уверены до тех пор, пока обломки не остынут и не станет светло – ночью место происшествия обследовать трудно. Может, они и дальше будут сохранять эту уверенность, потому что копы могут и не объявить, что никаких органических останков не найдено. Но я обязан исходить из того, что профессора Мориарти так просто не перехитришь, что он следит за всеми полицейскими частотами из своей тайной штаб-квартиры, что он знает, куда мы взяли курс, и что в Рино нам уже приготовлен не слишком-то любезный прием. Вот поэтому-то в Рино мы и не летим. А теперь потише, пожалуйста: я объясню этой малышке, что ей делать.

Компьютер-пилот моей машины не умеет готовить, но то, что она умеет, она делает хорошо. Я вызвал на ее дисплей карту региона, изменил масштаб, введя в поле зрения штат Юта, и прочертил световым пером маршрут – очень сложный: ей предписывалось забраться довольно далеко на юг и обогнуть Рино, затем повернуть обратно на север, пролететь порядочное расстояние к востоку над безлюдными местами и выйти на Логан несколько севернее базы ВВС. Я задал высоту над землей, предоставив ей самой делать поправки на рельеф местности, чтобы нас не трясло, и добавил к этому кое-какое изменение скорости, как только мы окажемся вне досягаемости радаров Рино.

– Все ясно, детка? – спросил я.

– Все ясно, Зеб.

– Предупреди за десять минут, пожалуйста.

– Предупредить за десять минут до завершения маршрута. Будет сделано.

– Ты умница, Ая.

– Уверена, босс, вы всем девушкам это говорите. Конец связи.

– Понял, конец связи, Ая. – Дисплей погас.

Разумеется, я мог бы запрограммировать свой автопилот таким образом, чтобы он принимал план полета по нажатию клавиши «Выполнять». Но разве не приятнее, когда тебе отвечают нежным контральто? Впрочем, на самом деле я обращаюсь к «Умнице» при изменении плана полета для того, чтобы она опознала мой голос. Опытный электронщик мог бы найти способ вскрыть мой замок и угнать машину вручную. Но при первой же попытке воспользоваться автопилотом компьютер не только не подчинился бы, но и заорал бы «на помощь» на всех полицейских частотах. А это обычно слегка обескураживает угонщиков.

Оторвавшись от компьютера, я заметил, что Дити внимательно следит за моими действиями. Я приготовился к вопросам. Но она только сказала:

– У нее очень приятный голос, Зеб.

– Ая Плутишка вообще очень симпатичная девушка, Дити.

– И талантливая. Зеб, я еще ни разу не ездила в «форде», который умел бы столько всего делать. Как ее зовут, ты говоришь? Ая Плутишка?

– Когда мы поженимся, я вас официально познакомлю. Для этого ее придется немного перепрограммировать.

– С нетерпением буду ждать возможности познакомиться с ней поближе.

– Познакомишься. Только Ая не совсем «форд». Внешний дизайн действительно фордовский, в канадском исполнении. Почти все остальное некогда принадлежало австралийским вооруженным силам. Но я еще кое-что добавил сам. Знаешь, боулинг, ванную комнату, веранду, всякое такое. Для уюта.

– Не сомневаюсь, что она оценила это по достоинству, Зеб. Я-то оценила. По-моему, если б не твои усовершенствования, от нас бы давно осталось мокрое место.

– Очень может быть. Вообще-то, Ая уже не раз спасала мне жизнь. Ты еще не обо всех ее талантах знаешь.

– Меня уже ничто не удивит. Я даже не удивилась, что ты не велел ей приземлиться в Логане.

– Логан, похоже, еще одно место, где нам готовят торжественную встречу. Кто в Логане знал, что вы с отцом будете у Хильды?

– От меня – никто.

– Почта? Молочник? Газеты?

– К нам домой ничего не доставляют, Зеб. – Она обернулась назад. – Папа, в Логане кто-нибудь знает, куда мы поехали?

– Доктор Картер, насколько мне известно, в Логане никто не осведомлен о самом факте нашего отъезда. Я многие годы жил в кишащей сплетнями академической среде и приложил большие усилия, чтобы обеспечить себе приватность.

– Ну, тогда предлагаю всем ослабить ремни и прикорнуть. Пока до Логана не останется десять минут ходу, делать нам все равно нечего.

– Доктор Картер…

– Зовите меня просто Зеб, папочка. Привыкайте.

– Хорошо, сын, пусть будет «Зеб». На восемьдесят седьмой странице вашей монографии, после уравнения один – двадцать один, в разделе о вращении шестимерных пространств положительной кривизны, вы пишете: «Из этого следует, что…» – и сразу после этого приводите уравнение один – двадцать два. Как это у вас получилось? Я не возражаю, сэр, – напротив! Но в своей собственной неопубликованной работе мне пришлось потратить на это преобразование добрый десяток страниц. Вы к этому пришли интуитивно? Или просто опустили подробности в публикации? Поймите, это с моей стороны не критика, результат так и так получился блестящий, я из чистого любопытства…

– Доктор, эту работу написал не я. Я уже говорил Дити.

– Он так и сказал, папа.

– Ой, кончайте уже! Два доктора по имени Зебулон Э. Картер в одном кампусе? Вы это хотите сказать?

– Нет. Просто это не мое имя. Меня зовут Зебадия Дж. Картер. Зебулон Э., то есть Эдвард, Картер – уменьшительно Эд – это мой двоюродный брат. Кажется, формально он и правда числится в сотрудниках нашего университета, но на самом деле он на год уехал по обмену в Сингапур. Это не так невероятно, как кажется: в нашей семье у всех мужчин имена начинаются на букву «З». Это связано с деньгами, завещанием и трастовым фондом [14] , а также с тем фактом, что мои дед и прадед были несколько эксцентричны.

– В отличие от тебя, – съязвила Хильда.

– Помолчи, дорогая. – Я повернулся к Дити. – Дити, намерена ли ты разорвать нашу помолвку? Я тебе честно пытался объяснить, что ты приняла меня за другого.

– Зебадия…

– Да, Дити?

– Я намерена выйти за тебя замуж не позже чем сегодня. Но мы еще ни разу не целовались. Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Я отстегнул свой привязной ремень и протянул руки, чтобы отстегнуть ремень Дити, но обнаружил, что она уже сделала это сама.

Целуется Дити еще лучше, чем танцует танго.

Во время краткой передышки я шепнул ей на ухо:

– Дити, как расшифровываются твои инициалы?

– Я скажу, только ты не смейся, ладно?

– Не буду. Но должен же я знать. Хотя бы ради церемонии бракосочетания.

– Да, конечно. В общем, Ди-Ти – это «Дея Торис».

Дея Торис… Дея Торис Берроуз… Дея Торис Картер! Удержаться от хохота я не сумел, как ни старался. Я тут же осадил себя, но было уже поздно: Дити обиделась.

– Ты обещал, что не будешь смеяться, – печально сказала Дити.

– Дити, дорогая, я смеялся не над твоим именем, а над своим.

– Не нахожу ничего смешного в имени Зебадия. Оно мне нравится.

– Мне тоже. По крайней мере я не затеряюсь среди разных Бобов, Эдов и Томов. Но я не сказал тебе, как мое второе имя. Ну-ка, какое смешное имя начинается с «Дж»?

– Представления не имею.

– Я тебе подскажу. Я родился неподалеку от университета, основанного Томасом Джефферсоном. В день окончания колледжа мне присвоили звание младшего лейтенанта запаса аэрокосмических войск. Меня повышали в звании дважды. Мой второй инициал означает «Джон».