Чтение онлайн

Скрывая улыбку Никола отвернулась к окну.

– Мажорный пикап, - с завистью подметила Никола, переводя тему разговора.

– Машина не моя, - ответил Дмитрий, вдавливая педаль газа в пол.
–  Подрядчика.

Свист колес по мокрому асфальту эхом пронесся по пустой улице, как раз, когда Антония припарковалась возле полицейского участка. Ей было некогда обращать внимание кто превысил скорость сотрясая ночной покой на тихой улице, она была поглощена яростью. Бормоча себе под нос ругательства, что она мечтала сейчас высказать племяннице в лицо, Антония дернула ремень безопасности и наконец освободившись вышла из машины.

Когда Антония на всех парах влетела в участок, диспетчер даже ухом не повел. Его мало заботили разборки с повзрослевшими подростками. Нервные родители, бюрократическая возня с бланками на штрафы – типичная ночь пятницы. Хорошо хоть патруль не приволок на отсидку девиц легкого поведения, что зачастую ищут наживы в парке. Неторговый выдался день, погода подвела.

Широкими шагами Антония решительно двигалась к кабинету дежурного, стоило ей взяться за ручку, Оскар открыл дверь с другой стороны.

– Я уже во всем разобрался, - прошипел Оскар, намекая на договоренность с полицией.

– Где Никола?
–  требовательно спросила Антония, недосчитавшись в кабинете племянницы.

– Я отпустил ее раньше, - развел руками полицейский.

Глаза Антонии распахнулись. Эмоции зашкаливали, отыгрываясь на речевой деятельности, из-за чего едва ли удалось что-то неразборчиво прошипеть.

– Что? Не смотри на меня так, Тоня. Она совершеннолетняя, я не могу ее силой здесь держать, - стал оправдываться полицейский.
–  Чего ты вообще приехала?

– Я позвонил, - вмешался Оскар.

– Девица села в пикап, и уехала несколько минут назад, - закричал оператор из коридора, перебивая нарастающий спор. Увлекательный стендап не мешал ему выполнять свою работу, ничто не оставалось незамеченным.
–  На перекрестке повернул направо, поехал в сторону дома Кнежевич.

Спазм ужаса опоясал Тоню.

– Пикап Ниссан Навара принадлежит Дмитрию, - уточнил Эрик.
–  Видимо он отвез ее домой.

Антония глубокого вдохнула и медленно выдохнула. Никола в порядке, наверняка уже дома, о ней позаботился друг. Мурашки все еще бегали по коже, пробирая дрожью по телу. Стоило племяннице выйти из дому, неприятности тут же выстроились в ряд.

Оскар пожал руку полицейскому, отправил сына в машину, и отвел Антонию в сторону. Она дрожала, но вовсе не от холода. Цвет ее милого лица менял оттенки от серого до зеленого. Зря Оскар вызвал ее в участок, нужно было разобраться со всем самому, оставив разговоры на завтра. Нетерпеливость сыграла с ним злую шутку. На долю секунды ему показалось, что это отличная идея, ворваться в полицейский участок, как супергерои, плечо к плечу. Он даже не подумал, что это будет значить для Тони.

Оскару хотелось увидеть ее, заполучить несколько минут ее внимания, что она непременно без оговорок посвятила бы ему по такому случаю. Конечно, надеяться, что она все ему простит и тут же бросится в объятия, по которым он так изголодался, было тщетно. В конце концов они не герои дешевого телешоу.

Оскар проводил Тоню к машине и без разрешения занял пассажирское кресло.

– Прости что выдернул тебя с работы, я должен был разобраться во всем сам. Ну или хотя бы попросить Эмиля задержать ее до твоего приезда.

Антония устало вздохнула и прижалась лбом к рулю.

– Послушай, тебе не кажется, что пришло время принять жесткие меры? Поджог, побег, а теперь еще и травка. Она тебе никого не напоминает?

Тоня зыркнула в сторону Оскара, милое личико исказилось злобным оскалом.

– Ты говоришь с ней о матери? О ее беспечности, о пристрастии к наркотикам и последствиям, к которым это все привело?
–  не унимался Оскар.

– Сказал отец того, кто продал моему ребенку косяк, - возмущенно прыснула в ответ Антония.
–  Серьезно? Ты правда вздумал читать мне морали об ответственном родительстве?

Оскар опустил глаза и прикусил щеку изнутри. Тоня умела ткнуть его носом, этого у нее не отнять.

– Я не претендую на звание «отец года», и ни в чем тебя не обвиняю. Быть родителем тяжелый труд, Антония, особенно когда пытаешься справляться с этим в одиночку. Уж я-то знаю. Может это прозвучало так, словно я лезу не в свое дело, но мне кажется ты не видишь… Ты ее воспитала, вложила в нее все что только могла, но Никола не ты. У нее абсолютно ничего нет от тебя, поэтому воспитывать ее приемлемыми для тебя методами не получается. Нужно быть жёстче. Ради неё. Чтобы не допустить повторения истории Велины.

На глаза накатились слезы. Стеклянным взглядом Антония смотрела в лобовое стекло, стараясь не дышать, чтобы рев не вырвался наружу. Больше всего на свете ей хотелось упасть в объятия бывшего и умостившись поудобнее на его груди плакать до тех пор, пока слабохарактерность не выльется вся без остатка до последней капли.

Оскар прав, Никола не Тоня, она совершенно другая. Она сильная, своенравная, в ней есть то, чего нет в тете – твердый стержень. Даже будучи совсем ребенком, Никола умудрялась добиваться от тети всего чего хотела, начиная от дополнительной порции мороженого, заканчивая несанкционированными пропуском занятий в школе.

– Мне нужно ехать, - прочистив горло сказала Антония, не отводя глаз от лобового стекла.

– Еще раз прости, - прошептал Оскар виновато опустив глаза.
–  Я просто хотел, чтобы ты знала, что я рядом. Всегда. В любое время. Если тебе нужна помощь, ты только скажи.

– Какие громкие слова. Разве не ты отвернулся, когда особенно был нужен? Ты и твой отцовский опыт, каким бы он ни был… Почему я должна верить, что в этот раз все по-другому?

Каждое слово Антонии было пропитано ядом. Она не хотела обидеть Оскара, яд, что копился на корне языка скорее предназначался ей самой.

– Ты не должна, - ответил Оскар, открыл дверь и вышел из машины.

Серая Мазда скрылась за поворотом, сливаясь с мокрым асфальтом. Антония еще долго сидела в машине, обняв руль, рыдая в три ручья и размышляя над словами Оскара. За что Бог ее наказывает? Неужели ей мало было непутевой сестры? Сложно воспитывать детей, когда сама еще не поняла, что значит быть взрослой. Но еще сложнее выдержать эту боль, что путанным комком чувств залегла на сердце. Ей казалось, что она просто стоит и смотрит со стороны, как судьба играет злую шутку, повторяя один и тот же сюжет.

Глава 4

Впервые в жизни Никола видела тетю такой решительной. История с травкой закончилась не только хорошей выволочкой, но и немилосердным наказанием. Засучив рукава, Антония наконец воспользовалась наставлениями Оскара и под лозунгом «лучше поздно чем никогда» взялась за воспитание племянницы. Теперь Никола должна не только поминутно отчитываться куда ушла, с кем, и когда вернется, но и быть вовлеченной в здоровую социальную жизнь. Другими словами, стать тенью Авы. Соревнования по бинго в доме престарелых, поездка в национальный парк с воскресной школой, ярмарка профессий – это все должно излечить Николу, превратив в здоровую ячейку общества.