Чтение онлайн

И если Бог даст мне шанс вернуться к нему, я вернусь. У нас есть невыясненные обстоятельства. Я преисполнена желанием доказать, что достойна любви. Достойна, чтобы меня выбрали. Нет, я сама выбираю Матвея…

— Вера! Ты где летаешь? — прикрикнул Толик. — Сильно видно я тебя приложил. Оглохла? Я полчаса сам с собой разговаривал?

Воодушевленная скоротечностью времени, я огляделась. Мы вновь подъезжали к заправке.

— Не вздумай рыпаться. Иначе я оставшуюся часть пути тебя в багажнике повезу, — строго предупредил бывший.

Ну, это вряд ли. На первом же посту ты наделаешь в штаны, когда я начну колотить салон.

— Поняла. Толь. Прости. Я больше так не буду. Но, мне нужно в туалет, — тихо и боязливо попросилась я.

— Мы же только что останавливались.

— У меня эти дни, — пожала я плечами, принявшись с мучительной миной изображать нестерпимую боль в животе.

— Сейчас куплю, — неожиданно согласился Толик, чем едва не испортил мой план.

— Не могу ждать. Сейчас весь салон залью.

— Куда ты с такой рожей?

— На свою посмотри, — не сдержанно бросила я. Толик опешил. — Там мужиков полно, а ты за прокладками попрешься. К тому же, если кто заметит меня такую, и то, что ты сам идешь за прокладками, могут возникнуть подозрения, что ты хочешь ими заткнуть во мне раны посерьезнее разбитого лица.

Вынужденные обстоятельства не могли изменить его чувства брезгливости и боязнь выглядеть глупо, не по-мужски, сыграли мне на руку.

Взяла деньги и пошла в магазин, пока Толик заправлял бак.

Я знала, что он будет за мной наблюдать.

Взяв пачку прокладок, медленно и страдальчески двинулась к кассе.

— Девушка, с вами все в порядке? — спросила кассирша.

Я махнула прокладками, чтобы Толик видел, о чем мы якобы разговариваем.

— А тампоны есть? — дама показа за мою спину. — А можете дать телефон, мне позвонить родственнику, что с нами все в порядке. В аварию попали. Муж не хотел волновать, но я беспокоюсь за свою собаку, — улыбаясь, несла тарабарщину. В тот момент, когда девушка протянула телефон, я сделала вид, что у меня нестерпимо болит живот. — Я из уборной позвоню.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Мой шанс у меня в руках. Нужно только вспомнить цифры.

Долгожданные гудки отдавались воображаемыми шагами по коридору. Я тряслась, боясь что Толик меня застукает.

— Алло, — раздался в трубке женский голос.

— Это кто? — задала я нелогичный вопрос, понимая, как не вовремя. — Матвея можно?

Молчание, затягивающее узел вокруг моей шеи.

— Это ты, зараза? — грубо отозвалось через минуту тем же неприятным голосом. — Ты зачем названиваешь? Матвей теперь вернулся ко мне. А ты со своим глупым мужем забудь о нас. Я из-за тебя чуть не погибла, идиотка!

— Меня похитил бывший. Я в опасности. Сообщи Матвею, что я звонила.

— А я знаю. Только никому ничего не скажу. Матвей мой!

Что?!

Я вдруг поняла, с кем разговариваю, и хотела возмутиться, но трубку положили.

Я набрала еще раз. Меня кинули в черный.

Вот же тварь!

Я хотела набрать Лере, но услышала реальные шаги под дверью.

— Вера, — постучал Толик. — Открой немедленно.

— Сейчас. Руки помою, — дрожащими руками набрала смс последних мелькавших на нашем пути вывесок и названий населенных пунктов.

— Вера, твою мать. Немедленно открой эту чертову дверь, — процедил Толик, толкая злосчастную шаткую дверь.

Я успела набрать номер, но только в машине вспомнила, что это был мой номер. Мой, мать его, номер, не Леркин.

Я была в смятении от того, что Матвей, оказывается, меня и не ищет. А приспокойно нашел мне замену. Я сбилась из-за него и его стервы Милки. Гадина. Свой единственный шанс на спасение я потратила впустую. Это разозлило.

Я взбунтовалась, там, в магазине. Толик пытался привести меня в чувства. Я кричала, что этот урод меня похитил и требовала вызвать полицию. Но в момент меня чем-то ударило в голову.

Матвей

— Какого черта ты делала в доме отца? — с нескрываемой нервозностью рявкнул на Милу, которой словно шлея под хвост попала. Все три дня с исчезновения Веры просто преследует меня. А я уже на грани.

— Просто соскучилась по старичку, — как-то лукаво ответила та, вновь пытаясь ко мне прикоснуться. — Не чужие люди.

— Серьезно. Может ты лучше на него свой хищный нос направишь? Мы же все выяснили!

— Матвей, ну прошу. Еще один шанс. Я же люблю тебя, — вцепилась своими пальцами в мою футболку, пытаясь задержать на себе мое внимание. — Я же все для тебя.

— Что ты для меня? Вот что ты сделала? Отказалась ради чего-то? Может ты согласишься свою фигурку испортить и родить мне детей?

— Хочешь, рожу! По крайней мере они хоть красивые будут. Но, с тем условием, что ты бросишь спорт и займешься делом.

— К папеньке под крыло, да? Спорт и есть мое дело. Моя отдушина. И еще не нашлось такого условия, при котором я бы захотел все оставить.

— Мы с твоим отцом хотели как лучше для тебя, придурок, — вскрикнула она, дав понять что аргументы закончились.

— Ты со мной хоть в чем-то нуждалась?

— В твоем времени! Ты легко мог получать бабки ни за что, и быть со мной рядом. Нужно было только тебе помешать… — она вдруг умолкла.

— Смысле помешать? — я заподозрил, что это не просто оговорочка по Фрейду.

— Твой отец предложил… Немного помочь. Пойми, я хотела как лучше. Я не знала, что именно он затеял.

Буря нетерпения поднималась во мне. Я схватил Милу за локоть и дернул.

— Что?

— Он спросил, когда ты возвращаешься, уточнил маршрут. А потом те парни…

Господи, почему меня окружают одни шакалы?!

— Ты подставила мою голову только для того, чтобы я стал овощем?

— Нет конечно. Все же, обошлось, — жалобно выдавила глазки моя бывшая.

— Обошлось потому что Вера вызвала скорую.

— Да свет клином сошелся на этой глупой курице? Самая несуразная глупая девка, которая толком следить за собой не умеет. Пакли эти красные. Макияж безвкусный.

Я резко осадил Милу взглядом.

— Запомни! Мужчинам бросаются в глаза не шмотки и макияж, а те, кто не бросаются на шею. Особенно каждый раз разную шею, — отвернулся, потому что сил сдерживаться не оставалось. Мне хотелось выставить эту пустышку прочь из бара, в который я заглянул к другу. Я не мог находиться дома, у Веры. А бездействие ментов просто корежило. И если бы Милка не притворилась сегодня больной, попросив привезти лекарство, хрен бы мы встретились.