Чтение онлайн

— Перестань, скорее, это я виновата в том, в какой ситуации оказался ты! Нормально, тебе пора, — убрала я его руку, покоящуюся на моем локте.

— Может, на чай пригласишь?! — посмотрел он на меня.

— Начаевались уже. Мне пора. До завтра, — игнорируя его попытки наладить общение, быстро покидаю машину такси, пока, не дай бог, нас кто вместе увидит.

Не удержавшись, я все же обернулась посмотреть, смотрит ли Орловский мне вслед. Смотрит, задумчиво потирая подбородок. Разворачиваюсь и быстро скрываюсь в подъезде нашего дома.

Незаметно преодолев лестничный пролёт, я достаю ключи и тихо вхожу в квартиру.

— О, мама, привет! — показалась моя дочь в коридоре, видимо, услышав шум открывающейся двери.

— Привет, — окидываю ее цепким взглядом, пытаясь просканировать ее состояние здоровья и изменения, если такие имеются.

— Мама! Что с твоим глазом? — посмотрела на меня Вика расширившимися глазами и приложила ладонь ко рту.

— Что, все так плохо? Боюсь смотреть, веришь? — устало произнесла я и поинтересовалась: — У тебя как день прошёл?

— Да, глаз твой не очень! — с сожалением рассматривала она мое лицо. — Мам, я с тобой поговорить хотела.

Сердце мое замерло — вот оно. Ну, одно радует — Вики моя ничего не скрывает, и решила сразу все рассказать матери. Значит, доверяет. А это главное. Печально вздохнув, понимая, что быть мне молодой бабушкой, я только хотела задать волнующий меня вопрос, как в дверь позвонили.

— Кого-то ждёшь? — поинтересовалась я.

То, что это явно не моя соседка-одноклассница, я ничуть не сомневалась, зная ее манеру звонить.

— Да нет, а ты? — посмотрела на меня она.

— Тоже, вроде…

Переглянувшись с дочерью, я направилась в коридор. Вики плелась позади, громко шаркая тапочками.

Открываю дверь и едва сдерживаюсь, чтобы не захлопнуть ее обратно прямо перед носом Орловского. Единственное, что меня удерживает — это воспитание, не хочется преподносить такой пример моей дочери.

— Константин?! — вопросительно смотрю на него и, стараясь изо всех сил быть вежливой, продолжаю: — Что-то забыл?

— Ната, скорее ты забыла, крем, — заглянул он мне за спину, с интересом рассматривая мою дочурку.

— Точно! — слишком наигранно вскрикиваю я, поднимая палец вверх, и тут же смущаюсь, понимая, как глупо выгляжу.

— Пригласишь или…

— Прости, но…

— Мама! Разве не ты меня хорошим манерам все время учишь? Проходите, господин Орловский, и, желательно, до того, как весь подъезд сбежится поглядеть на такую популярную в сфере политики фигуру!

Глава 7

Константин

Убегает. Нателла опять закрывается от меня, выстраивая непробиваемую стену. Хочу поскорее разобраться и понять, что на самом деле произошло в далеком прошлом. В памяти воскресли обвинительные слова, брошенные Натой. Она что-то говорила о том, что я уже все сказал в том письме. Вот только в каком таком письме, я так и непонял! Писем я ей не писал, особенно прощальных. Ну, ничего, все тайное становится явным! Уверен, мой помощник соберет необходимую информацию, но я не намерен ждать, пусть моя сладкая Нутелла примет это за откровенное навязывание, но мне плевать!

Выждав минут пять, я расплачиваюсь с таксистом и захожу в подъезд, в котором не появлялся с тех пор, как она уехала. Слишком много в нем воспоминаний, слишком много боли пришлось мне преодолеть, дабы забыть то, что не мог. Каждая ступенька, ведущая в ее квартиру, навевала отдельное воспоминание.

Вот здесь нас застукала соседка сверху, которая, словно сорока, сразу доложила об этом родителям Наты. Тогда и начались первые препятствия на нашем пути. Позже к ним присоединились и мои родители. А вот и надпись, нацарапанная мною, крашеная и перекрашенная, но все равно хорошо читаемая. Тогда мои родители здорово постарались. Им удалось убедить Нателлу, что в день, когда я не смог прийти на встречу, причиной являлась другая девушка. Частично так и было — моя мама очень хорошо тогда все подстроила, подослав ко мне дочь подруги и «случайно» заперев нас в подвале. Не пойму, на что она надеялась, попросив меня спуститься в подвал за бутылкой элитного вина для неё и ее подруги, которая приперлась с капризной и избалованной дочуркой, пока мама накрывала на стол. Готовый на все, что угодно, дабы скорее слинять, я быстро помчался выполнять ее просьбу, не ожидая подвоха. Помню, тогда долго доказывал моей шоколадке подлинность своих чувств, и надпись в ее подъезде возле двери я нацарапал как раз в тот период, когда вымаливал прощение и пытался всячески доказать, что я невиновен.

Рука сама потянулась вперед, и пальцы прошлись по шероховатой старой побелке. Позади меня послышались шаги. Отдернув руку от надписи, я нажал на дверной звонок. Шаркающие шаги явно не принадлежали моей девочке, и все же я вначале удивился, когда именно она открыла мне дверь. Увидев позади ее дочь, которую ранее не успел как следует рассмотреть, я понял, кому принадлежали эти шаги. Девчонка в мои планы не входила, для меня важно было остаться наедине с Натой, и все же именно она стала моей палочкой-выручалочкой, пригласив войти.

Как ни странно, в квартире Ландманов мне доводилось бывать редко, всего пару раз, но с тех времён мало что изменилось. Хозяйки провели меня в гостиную, усаживая на диван.

— Господин Орловский, это Вы так разукрасили мою маму? — прищурила девчонка свои глаза, уперев в бока руки.

— Господи упаси! Разве я похож на мужчину, который мог бы поднять на женщину руку? — мои брови вопросительно поползли вверх.

— Виктория! — одернула ее мама, смерив грозным взглядом.

— Ну а что?! — громко спросила девочка, посмотрев вначале на мать, потом на меня. — Маньяки тоже на маньяков не похожи! И, между прочим, мне никогда не доводилось видеть на твоём лице что-нибудь подобное! Как впрочем, и не доводилось видеть Вас!

Дерзкая малая и такая же красивая, как ее мать. До чего же они похожи, казалось, передо мной стоит Ната из прошлой жизни. С восхищением медленно осматриваю девчушку, все больше отмечая схожесть с Нателлой. Лицо в форме сердечка, как у мамы, и нос такой же курносый и аккуратный, глаза только другие… Стоп. Нет! Неужели?! Резко встаю, и на мой неожиданный порыв так же быстро поднимается сидящая напротив меня Ната.

— Мне нужно в туалет! Можно? — кажется, от волнения у меня дрогнул голос.

— Я проведу, — не менее волнительно произносит она и проводит меня в уборную, тихо прошипев в спину: — Какого лешего ты приперся?!

Игнорируя ее слова, я закрываю дверь туалетной комнаты, уставившись в зеркало, что сиротливо висело на стене. Этого не может быть!

Нателла

Сюрприз в виде Орловского за моей дверью стал для меня неожиданностью. В прошлом он не особо часто бывал у меня дома, виной чему были мои родители. Видимо, сейчас эта преграда больше не мешала. Хотя, кто сказал, что спустя время они могли бы нам помешать? Мы стали взрослыми, и только нам решать, кого впускать на нашу территорию, в нашу жизнь.