Чтение онлайн

— Он жив? — Равнодушно переспросил мужчина. Он снова окинул Вальдра оценивающим взглядом. — Ну что ж, тогда просто убей его. Принеси мне голову наследника и между тобой и империей не будет больше никого.

Вальдр потрясённо молчал. Спрашивать у императора в своём ли он уме, казалось не лучшей идеей.

"Ладно, просто псих… Психу можно врезать… или запереть в шкафу. Но вот императору не врежешь… Он может посадить меня в тюрьму до конца жизни, и вообще, судя по слухам, те, кто его злят, долго не живут. Что бы сделала Мышка?"

— Вы потеряли сына и скорбите о нём. — Забормотал Вальдр первое, что пришло в голову, при этом медленно отступая к двери. — Эмм… Не предавайтесь унынию.

"Что я несу?"

Тот же вопрос читался на лице правителя Двуипостасной империи, выразил он его лёгким приподниманием брови.

— Ты думаешь это шутка? — Мужчина в мантии склонил голову на бок, не отрывая взгляда от молодого оборотня.

Блондин, способный заморозить собеседника одним взглядом, явно не был похож на шутника. Вальдр прекратил пятиться и взял себя в руки.

— Прошу прощения. Я не представился. Вальдр Ярдар. Меня похитили и я пребываю в некотором замешательстве.

— Откуда тебе известно, что принц жив?

— Мы с ним вместе прибыли сюда из Энтеи и только вчера расстались в доме канцлера.

Император на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл вновь — в них плескалась сдерживаемая ярость. Черты лица исказились, будто мускулы свело судорогой.

— Гернот, Гернот… Он всегда испытывал слабость к мальчишке. Под старость стал таким сентиментальным, будто стараясь искупить грехи молодости. Все вокруг предатели…

Император поморщился.

— Начнём сначала. Двадцать пять лет назад я узнал о твоём рождении. Я только собирался жениться и ты, как первенец, мог стать препятствием на пути законного ребёнка к трону.

До Вальдра медленно стал доходить смысл происходящего. Парню показалось, что кто-то со всего маху ударил его чем-то тяжёлым по голове.

"Он не шутит? С чего бы ему шутить? Если это ошибка, то она намного абсурднее той, что произошла с канцлером".

Ему очень захотелось куда-нибудь присесть, но других вариантов, кроме пола не было, а сидеть на полу перед правителем империи и потенциальным отцом казалось не лучшей идеей.

— Найти тебя оказалось проблематично. Я послал в Энтею своих людей. Мужчина, воспитавший тебя, не желал сотрудничать и утверждал, что ты его родной сын. Что ж, Гернот некогда тебя забрал, он же и вернул, хотя я не хотел просить его об этом.

— Так это ваши люди следили за мной в Энтее и здесь? И напали у верфи?

Айсингйоро кивнул.

— Мне нужно было узнать о тебе побольше. Один раз тебя видели с Эйнаром. Видимо, это не случайно, раз ты даже приехал с ним?

— Это странное стечение обстоятельств. — Пробормотал юноша, глядя куда-то в пространство и имея ввиду то ли знакомство с принцем, то ли ситуацию в целом.

— Потом ты внезапно исчез из Энтеи. Твоя приёмная мать проболталась про столицу. Нужно было найти тебя как можно быстрее — принца похоронили, и необходимо было объявить нового наследника. Других претендентов я устранил.

Вальдр вздрогнул и посмотрел в лицо новообретённому отцу.

— Одд и Раварт Айсингйоро?

Тот кивнул и, развернувшись, подошёл к камину. Вальдр вынужден был последовать за ним — зал был такого размера, что стоя в разных концах, можно было только перекрикиваться, а не переговариваться. Блондин протянул руки к огню — кажется, даже в дорогих мехах ему было холодно.

— Если бы я просто их убил, это могло многим не понравиться. А на шахтах высокая смертность. Да и смерть Эйнара — все бы просто обвинили каких-нибудь врагов рода Айсингйоро. А среди людей у нас их больше, чем среди оборотней.

Он стоял в пол — оборота к Вальдру — тот, у кого слишком много врагов не любит открывать спину.

— То, что Эйнар остался в живых — мелкая неурядица, которую ты исправишь самостоятельно — можешь считать, что это испытание.

Видимо, посчитав тему исчерпанной, он направился к двери, через которую вошёл.

"Что это было?" — Вальдр сделал шаг в сторону, перегораживая ему путь. Император одобрительно хмыкнул.

— Я не понимаю. Вы хотите убить своего сына?

Оборотень холодно кивнул.

— Почему?

Вальдр впервые заглянул ему в глаза. Юноше показалось, что он смотрит в два колодца, заполненных только льдом. Как будто когда-то давно из этих глаз выпили всё тепло и страсть.

— Ты общался с ним?

Парень осторожно кивнул.

— Несколько дланей.

— И, как по — твоему — годится он на роль императора? — Мужчина с лёгким интересом наблюдал за реакцией собеседника.

Вальдр хотел хоть что-нибудь сказать, но не смог проронить ни слова.

— Империи не нужен шут. Империи, которую я с таким трудом создавал в течение долгих лет, нужен правитель. Сильный, жёсткий, волевой. Не никчемное ничтожество, над которым будут смеяться его подданные.

Молодой оборотень едва не отшатнулся — в голосе светловолосого мужчины сквозило презрение и ненависть.

— Я думал, что смогу его простить. Если он вырастет достойным и сильным, если сможет стать великим правителем. — Лицо императора исказилось от отвращения и какой то необъяснимой, затаённой боли. — Потерять жизнь из-за этого ничтожества, который только и думает, как гоняться за юбками и рисовать. Наследник династии Айсингйоро жалкий паяц.

Вальдр с трудом верил услышанному. Правитель империи остановился у самой двери и, снова повернувшись, смерил парня оценивающим взглядом.

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь… Не смей меня разочаровывать.

— Подождите! — Юноша шагнул вперёд. Сейчас его больше всего волновал ещё один невыясненный вопрос. — А моя мать… Кто она?

Император равнодушно передёрнул плечом.

— Она не стоит упоминания. Просто девка, которое одно время была моей любовницей… Впрочем, если выполнишь моё условие, сможешь узнать о ней больше.

Оборотень остался стоять один в огромном зале, в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров. Голова разрывалась от сумбурных мыслей. Хотелось напиться, что-нибудь разбить и с кем-нибудь поговоить.

Марленихт металась по комнате из стороны в сторону, что, впрочем, отражало её душевное состояние. Сделав два шага от окна, она оказывалась у письменного стола, затем переходила к изящной оттоманке. Потом поворачивалась к своей кровати и смотрела на портрет, покоящийся на высоких подушках. Этот портрет она никогда не решалась вешать на стену, но всегда любовалась им тайно, безмерно благодарная художнику, за то, как точно изобразил он на холсте огонь волос и проницательные глаза цвета золота. Парень с картины улыбался — в реальной жизни улыбки от него добиться было очень сложно. Чаще всего его заставлял улыбаться принц.