Чтение онлайн

Сотни маленьких наполненных кровью мух снова окружили меня. Их жужжание оглушает, они облепили меня плотным коконом, я чувствую их лапки на своём лице!

– Нет!

– Мистер Аддамс? – Доктор Ванштейн отшатнулся. – Что с вами?

– Вы думаете, что это заражение крови? – Я готов поверить во что угодно.

– И буду так думать, пока не доказано обратное. Успокойтесь, вам нельзя нервничать. Я вызову карету «Скорой помощи», и мы…

– Я сам приеду в больницу. Но не сейчас. Мне… Нужно собрать вещи и приготовиться.

– Да, конечно, но ваше состояние может ухудшиться в любой момент. Арчи, мистер Аддамс, это очень серьёзно, я не могу оставить вас в таком состоянии. Я ведь давал клятву Гиппократа, понимаете?

– Боюсь, вам придётся её нарушить. Наложите повязку и оставьте адрес больницы, в которой меня смогут принять.

– Вы обещаете явиться? – Серьёзно спросил он.

– Конечно, – соврал я. – Обязательно.

Этот проклятый день мог закончиться в больнице, в окружении добрых медсестёр и озабоченных врачей. Всё, что мне нужно было сделать – собрать вещи, поймать кэб и уехать из дома. Вместо этого, как только дверь за доктором Ванштейном закрылась, я забрался под одеяло и проспал до вечера.

Во сне я видел алые разводы на полу, яркие брызги на стенах, видел свои руки, испачканные красным. Кровь. Повсюду кровь. Её тяжёлый запах забивал ноздри, боль в воспалённых дёснах сводила с ума.

Кошмар закончился внезапно – глаза открылись сами собой, я ощутил прилив небывалой бодрости и резко сел. Ни сонливости, ни боли, озноб тоже прошёл. Болезнь снова отступила.

В комнате слишком жарко, пахнет потом и страхом. Я потянулся, подошёл к окну и открыл шторы. Последние лучи солнца скрылись за крышей старинного особняка напротив.

Лучше не думать об этом. Мне просто полегчало и закат здесь совершенно ни при чём. Как и вчера.

Рука непроизвольно потянулась к повязке, туго обхватившей горло. Тварь оставила свою отметину сзади, прямо под линией роста волос. Неудивительно, что рана так долго оставалась незамеченной.

Какую болезнь я подхватил от этого существа? Какой яд теперь течёт по моим жилам? И что мне делать?

Пытаясь сохранять спокойствие, я принял ванну, насухо вытерся, вернулся в комнату и открыл шкаф. Сегодня хочется надеть чёрное. Этот траурный цвет лучше всего подходит моему настроению.

Внизу царил полумрак, которому я несказанно обрадовался. Мои глаза всё ещё болели, да и света напольной лампы вполне хватило, чтобы в деталях рассмотреть небольшой холл.

Так странно, я будто впервые вижу собственный дом. Конечно, считать его в полной мере своим глупо – он принадлежит Ордену, и когда я съеду, его передадут другому Ловцу, а может, сдадут в аренду, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Я сел на последнюю ступеньку лестницы и прислонился головой к балясине. Судя по всему, повар уже ушёл – из кухни не доносится ни звука. Зато мисс Стюард слушает радио в своей крошечной комнате и, кажется, вяжет.

Тот факт, что я услышал всё это, сидя в центре дома, меня почти не удивил.

По улице проехал дилижанс. Терпкий запах лошадей повис в воздухе.

Боже.

– Вам лучше?

Я вздрогнул и поспешно поднялся на ноги. Задумался так крепко, что не услышал шагов экономки, а ведь мгновение назад мог разобрать, что бормочет её радиоприёмник.

– Намного, мисс Стюард.

– Доктор Ванштейн оставил для вас записку с адресом и просил позвонить ему, как только вы придёте в себя.

– Что-то ещё?

– Звонили из поместья Барлоу. Виконт хотел услышать вас.

– Что вы ему сказали?

– Что вы вернулись из поездки больным и отдыхаете. Он просил перезвонить. Куда вы? Сэр?

Я открыл входную дверь, вдохнул запах лондонской ночи и сказал:

– Если мне снова позвонят, скажите, что я сам свяжусь с ними, когда у меня будет время.

– А как же больница? Мистер Аддамс!

Бедная, бедная мисс Стюард. Она никогда не узнает, что мне не сможет помочь ни один врач, что зараза, которую я привёз из «путешествия» не поддаётся лечению. Тёмное существо, жившее в замке, отравило меня и, скорее всего, жить мне осталось недолго.

Я шёл по тёмному Лондону и пытался вспомнить всё, что мне известно о вампирах. Информацию о них можно найти в библиотеке Ордена, но, если я ввалюсь туда ночью обезумевший от страха, любой человек, с которым я столкнусь, поймёт, что дело нечисто.

Как долго я смогу скрывать своё плачевное положение? Доктор Ванштейн будет молчать, в этом можно не сомневаться, мисс Стюард тоже не из болтливых, но я Ловец и за мной, так или иначе, наблюдает Орден. Они знают, что я встречаюсь с Деборой, они решают, как мне лучше себя вести, и, если они захотят, я бесследно исчезну.

Если болезнь не убьёт меня раньше.

Мимо прошла пара, и я остановился, поражённый запахом мускуса, шлейфом тянущимся за джентльменом. Прежде я не замечал, насколько многогранен этот аромат, а теперь… Настоящее наслаждение.

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я развернулся и пошёл за парой, одурманенный телесным, тёплым запахом парфюма.

В этом ведь нет ничего подозрительного, верно? На улице полно прохожих, все они куда-то идут, к тому же я не делаю ничего плохого, просто наслаждаюсь обществом незнакомых людей, слушаю их спокойный разговор, наслаждаюсь запахом…

Я остановился и уставился в спину медленно удаляющегося мужчины.

На мгновение, – всего на мгновение! – мне показалось, что запах мускуса исчез. Я почувствовал аромат разгорячённой плоти, услышал, нет, невозможно…

Услышал его сердце!

Резко повернув вправо, я сошёл с главной улицы и оказался зажат в переулке двумя угрюмыми домами.

У меня галлюцинации? Да, наверняка, ведь стук чужого сердца услышать невозможно. Просто почудилось, я, в конце концов, болен, несколько часов назад мне казалось, что я вот-вот умру, так что доверять собственным чувствам пока не стоит.

Галлюцинация. Морок. Наваждение. Я ничего не слышал. Мне показалось.

Убрав волосы за уши, я вышел из переулка и пошёл дальше, как ни в чём не бывало. Прелесть больших городов в том, что никому нет до тебя дела, никто даже не взглянул на меня, и совершенно точно ни в чём не заподозрил.

Проходя мимо витрины антикварного магазина, я остановился, чтобы полюбоваться прелестной статуэткой ангела. Его умиротворённое лицо напомнило мне о Хайгейтском кладбище и безобразной сцене, которую я устроил прошлым вечером. Дебора наверняка что-то заподозрила, не стоило с ней сближаться. Наблюдательные люди – угроза для Ловцов, они могут легко раскусить нас, разрушить легенду, которую мы, словно пауки, плетём годами.