Чтение онлайн

Её голос замер.

Госпожа Коултер издала нетерпеливый возглас, за которым последовала громкая оплеуха и стон.

— Но что с этим пророчеством про девочку? — продолжала госпожа Коултер, и её голос теперь был твёрд как сталь, и дрожал от ярости. — Что это за имя, которое прояснит её судьбу?

Серафина Пеккала подошла поближе, лавируя между людьми, столпившимися вокруг ведьмы, и никто из них не обратил на неё внимания. Она должна покончить со страданиями этой ведьмы, и как можно быстрее, но напряжение, с которым она удерживала заклинание, было огромным. Она задрожала, снимая нож с пояса.

Ведьма рыдала. — Она та, что приходила раньше, и вы с тех пор ненавидели и боялись её! Что ж, теперь она снова пришла, и вы не смогли найти её… Она была там, на Свельбарде — она была с лордом Азраэлем, и вы потеряли её. Она сбежала, и она станет…

Но прежде, чем она смогла закончить, произошло непредвиденное.

Через открытую дверь в комнату влетел деймон-крачка, обезумевший от страха, упал на пол, и, забив своими сломанными крыльями, прыгнул на грудь пытаемой ведьмы, прижимаясь к ней, поглаживая, чирикая, плача, и ведьма дико закричала: — Йамбе-Акка!

Приди ко мне, приди ко мне!

Никто, кроме Серафины Пеккалы, не понял её. Йамбе-Акка была богиней, которая приходила к ведьмам, когда тем приходило время умереть.

И Серафина была готова. Немедленно став видимой, она шагнула вперёд, радостно улыбаясь, ибо Йамбе-Акка была весёлой и её визиты были подарками радости. Ведьма увидела её и подняла своё залитое слезами лицо, и Серафина нагнулась, поцеловав его, и нежно воткнула свой нож ведьме в сердце. Деймон-крачка посмотрел на неё мутными глазами и исчез.

А затем Серафине Пеккале пришлось пробиваться наружу.

Мужчины всё ещё стояли в шоке, не веря своим глазам, но госпожа Коултер опомнилась практически немедленно.

— Держите её! Не дайте ей уйти! — закричала она, но Серафина была уже у двери, со стрелой на натянутой тетиве. Она подняла лук и отпустила тетиву меньше, чем за секунду, и кардинал, захлебнувшись, в судорогах упал на пол.

Наружу, вдоль коридора к лестнице, развернуться, натянуть, отпустить, и ещё один преследователь упал; но громкий, режущий уши звон уже заполнял корабль.

Вверх по лестнице и на палубу. Двое моряков загораживали её путь, и она сказала:

— Вниз! Пленница сбежала! Зовите помощь!

Этого хватило, чтобы запутать их, и они замерли на секунду, что дало ей время проскочить мимо них и выхватить свою сосновую ветку из тайника за вентилятором.

— Убейте её! — раздался сзади крик госпожи Коултер, и в тот же момент раздалось три выстрела, и пули, звякнув по металлу, просвистели мимо в туман, а Серафина, запрыгнув на ветку, взлетела вверх, подобно одной из своих стрел. Ещё через несколько секунд она была высоко в воздухе, в глубине тумана, в безопасности, и из призрачной мути к ней подлетел огромный снежный гусь.

— Куда теперь? — спросил он.

— Подальше отсюда, Кайса, — сказала она. — Я хочу избавиться от вони этих людей.

На самом деле, она не знала куда лететь и что делать дальше. Но одну вещь она знала наверняка: рано или поздно, но одна из стрел из её колчана найдёт свою цель в горле госпожи Коултер.

Они повернули на юг, в сторону от этого странного, нездешнего сияния в тумане, и, пока они летели, один вопрос всё больше беспокоил Серафину. Что делал лорд Азраэль? Потому что все события, перевернувшие мир, имели своей причиной его таинственные действия.

Проблема была в том, что обычные источники её информации были естественными. Она могла выследить любое животное, словить любую рыбу, найти редчайшие ягоды; она могла прочитать знаки во внутренностях сосновой куницы, расшифровать мудрость, скрытую в чешуйках окуня, и увидеть пророчества в пыльце крокуса — но всё это были дети природы, и они сообщали ей лишь природные тайны.

За информацией о лорде Азраэле, её надо было направиться в другуй сторону. В порте Троллесунд, их советник, доктор Ланцелиус поддерживал контакт с миром мужчин и женщин, и Серафина Пеккала ускорила свой полёт сквозь туман, чтобы выяснить, что тот может сообщить ей. Прежде, чем войти в его дом, она покружила круг над гаванью, где струи пара и тумана струились над ледяной водой, и понаблюдала, как лоцман ведёт большое судно с африканской регистрацией. Ещё несколько кораблей стояли на якоре на рейде. Она никогда не видела столько одновременно.

Когда короткий день закончился, она слетела вниз и приземлилась в заднем дворике дома советника. Она постучала по окну, и доктор Ланцелиус сам открыл дверь, с пальцем, прижатым к губам.

— Серафина Пеккала, мои приветствия, — сказал он. — Заходите быстрее, и добро пожаловать. — Он предложил ей кресло у камина, бросив взгляд между занавесками на улицу. — Не хотите ли вина?

Она пригубила золотистое токайское и рассказала ему, что она увидела и услышала на корабле.

— Вы думаете, они поняли, что она сказала про девочку? — спросил он.

— Думаю, не полностью. Но они знают, что она важна. Что же до женщины, я боюсь её, доктор Ланцелиус. Думаю, я убью её, но всё-таки я боюсь её.

— Да, — сказал он. — Я тоже.

И Серафина выслушала его рассказ о слухах, распространившихся в последнее время в городе. А посреди всех слухов, некоторые факты были очевидны.

— Говорят, что Магистериум собирает армию, величайшую из когда-либо существовавших. И ходят неприятные слухи про некоторых из солдат. Я слышал про Болвангар, и про что они там делали — отрезали деймонов у детей, отвратительнейшая вещь, о которой я когда-либо слышал. Ну и, похоже, отряд солдат прошёл сходную операцию. Вы слышали такое слово, «зомби»? Они ничего не боятся, потому что у них нет разума. Некоторые находятся в городе прямо сейчас.

Власти держат это в тайне, но информация просачивается, и люди напуганы.

— Что с остальными ведьмовскими кланами? — спросила Серафина Пеккала. — Какие новости есть от них?

— Большинство вернулось назад, домой. Все ведьмы ждут, Серафина Пеккала, со страхом в груди, ждут, что случится дальше.

— А что вы слышало про Церковь?

— Они в полном замешательстве. Видите ли, они не знают, что лорд Азраэль собирается делать.

— Как и я, — сказала она, — и я не могу даже вообразить, что это может быть. Что, по-вашему, он собирается делать, доктор Ланцелиус?

Он нежно погладил голову своего деймона-змеи большим пальцем.

— Он Мудрец, — сказал он через некоторое время, — но мудрость никогда не была его главной страстью. Как и власть. Я встречался с ним однажды, и, по-моему, он своевольный и властный человек, но не думаю, что он стремится к власти… Я не знаю, Серафина Пеккала. Полагаю, его слуга мог бы рассказать вам что-нибудь. Его имя Торольд, и он был в изгнании вместе с лордом Азраэлем в его доме на Свельбарде. Возможно, стоит посетить его, выяснить, может ли он что-либо рассказать. Хотя возможно, что он отправился в другой мир вместе со своим хозяином.