Чтение онлайн

Поразмыслив еще несколько минут, Алкид пришел к выводу, что если дела обстоят именно так, как он думает, то бояться отравления тоже не имеет смысла. А следовательно, в кувшине действительно целебная настойка. Немного поколебавшись, он взял кувшин в руки и напился.

Вкус у напитка был необычный, отчетливо травяной и немного вяжущий. Он опустошил кувшин почти наполовину, а остаток выплеснул на пол между костром и стеной, туда, где влага будет незаметна.

Интересно, а откуда у Гидры кувшин и блюдо? Не сама же она лепит и обжигает посуду?..

Впрочем, тут же сказал он сам себе, рядом с озером брошенная деревенька, как ее?.. Ах да, Лерна, точно. Наверняка там полным-полно вещей, брошенных хозяевами, когда те спасались бегством от чудища.

Алкид поскреб веткой в костре, сбивая с кончика уголья. Затем снова сунул ее в костер.

Ему представилась дождливая ночь, и крики, и чей-то горящий дом, и женщины, бегущие прочь от озера, прижимающие к груди младенцев, кричащие… А позади них — жуткие медного цвета глаза, и невидимый ужас, текущий по берегу, словно черная ртуть. Догоняющий их… Играющий с напуганными людьми, словно с мышатами.

Он помотал головой. Откуда ему знать, как все было? Может, и не так. Наверное, стоило расспросить поподробнее старика-пахаря. Но тогда он так торопился попасть к озеру…

Тень мелькнула у входа в пещеру. Он оглянулся и увидел Гидру. Мягко и почти бесшумно переступая лапами, Гидра вошла в пещеру. В зубах у нее слабо трепыхалась крупная щука. Алкид проводил ее взглядом.

— Тебе сейчас был бы очень полезен рыбный суп, — сказала Гидра, усаживаясь на пол и взяв рыбину передними лапами. — Но у меня нет ни горшка, ни котелка, чтобы сварить ее. Придется снова запечь.

Алкид промолчал.

— Не хочешь говорить? — спросила Гидра. — Не очень-то вежливо с твоей стороны. Я как-никак тебе жизнь спасла. Ничего не хочешь мне сказать по этому поводу?

— Нет, — буркнул Алкид.

— Вот как? — Гидра положила щуку на плоский камень, а другим камнем ударила ее по голове. Щука утихла.

— Я тебе не доверяю, — сказал Алкид.

Гидра вздохнула.

— И на том спасибо, — горько сказала она.

Она снова покинула пещеру и почти сразу вернулась, неся с собой несколько пучков травы. Обернув щуку травой, она уложила ее на блюдо. Взяв ветку, Гидра пошевелила угли в костре, разравнивая их в более-менее ровную поверхность.

— Знаешь, вы, люди, странные создания, — сказала Гидра, засовывая блюдо со щукой в огонь и веткой проталкивая его в самую середину костра. — Мне иногда кажется, что вы вообще не замечаете, что вокруг вас живут еще тысячи живых существ.

Она посмотрела поверх костра прямо в глаза Алкиду. Алкид выдержал ее взгляд. Гидра опустила глаза. Помолчав еще минуту, она спросила:

— Объясни мне, почему ты собирался убить меня. Разве я сделала что-то дурное?

Алкид едва сдержал усмешку. Прежде чем ответить, он еще раз поскреб горящей веткой в костре, счищая с обгорелого конца черный уголь.

Чудовище хочет знать, почему его нужно убить? Что же, пусть так. Необычное для чудовища пожелание, но тем не менее, почему бы и нет?

— Ты монстр, — наконец промолвил он. — Ты пожираешь людей.

— Я? — удивилась Гидра. — Кто — я пожираю?.. Кто сказал тебе эту глупость?

— Всем это известно, — рявкнул Алкид. — Все чудища охочи до человеческой крови. Видишь эту шкуру? — он потряс перед Гидрой тем, что прежде было львиной лапой. — Видишь? Он хотел меня убить и сожрать. И если бы я не убил его первым, там, на склонах Киферона, то он, он — убил бы меня.

Гидра грустно посмотрела на шкуру.

— И кто из вас жил на склонах Киферона? — спросила она.

— Что?..

— Я имею в виду, ведь это лев жил на Кифероне, а не ты, так ведь?

— Само собой, — подтвердил Алкид. — А при чем тут…

— И зачем ты пришел туда? — спросила Гидра. — Хотя, постой, не отвечай. Я сама угадаю. Чтобы убить этого льва?

Алкид хмыкнул.

— Ты не так глупа, как выглядишь, — сказал он. — Местные жители устали от этой твари, вот и позвали меня.

Гидра кинула на него быстрый взгляд и несколько раз моргнула своими желтыми глазами.

— Значит, и от меня кто-то устал? — спросила она. — Верно?

Алкид кивнул.

— И что тебе говорили обо мне?

— Рассчитываешь узнать о себе что-то новое? — усмехнулся Алкид.

— Возможно. Расскажешь?

Алкид пошевелил палкой в костре.

— Я мало знаю о тебе, — признался он. — Слышал только, что ты пожираешь случайных путников, забредающих к твоему озеру.

— Да вранье это всё! — возмутилась Гидра. — Никого я не пожираю!

— Думаешь, я поверю?

— А разве тебя я сожрала, когда у меня была возможность?

Алкид еще раз усмехнулся, пристально глядя на Гидру.

— А еще поговаривают, что тебя невозможно убить, — сказал он.

— Серьезно? — удивилась Гидра.

— Говорят, если отрубить тебе голову, то на ее месте вырастут еще две, — добавил Алкид.

Это был рискованный ход. Кто знает, как поведет себя чудовище, если поймет, что Алкиду известны все его секреты? Не исключено, что нападет немедленно. А может — кто знает? — ему удастся выведать что-то неизвестное о монстре, и это поможет ему. Стараясь сделать это движение как можно незаметным, он осмотрел обгорелый конец дубовой ветки, которую держал в руках.

Гидра ничего не заметила.

— Что?.. Вырастут две головы? — переспросила она.

— Да, — кивнул Алкид.

— Две?.. Слушай, посмотри на меня! Сколько у меня голов, как по-твоему? Ну?

— Одна.

— Стало быть, никто прежде не отрубал мне голову, верно? Так откуда взялась эта глупая сказка?

Алкид пожал плечами и ничего не ответил. Время разговоров закончилось.

— Я хочу пить, — сказал он. — Принеси мне воды.

И когда Гидра, мягко ступая лапами, подошла, чтобы взять кувшин, он прыгнул.

Когда все закончилось, он достал из костра блюдо, палочкой убрал обгорелую траву и съел щуку.

Он вернулся в Аргос вечером четвертого дня. Львиную шкуру он нес, перекинув ее через плечо и держа за все четыре лапы. Молва бежала впереди него.

Непостижимым образом весь город уже знал, что он одолел Гидру, в одиночку, раненый, не имея при себе никакого оружия, кроме заостренной в огне палки. Прихрамывая, он прошествовал по улицам, и люди узнавали его, кланялись и приветственно кричали ему, а мальчишки стайкой бежали за ним по пятам до самого дворца.