Чтение онлайн

У Сидни мы учились каждый раз начинать с нуля. Дважды в день мы прогоняли весь фильм, погружаясь в историю, которую он рассказывал. Не забывай обычно сцены снимаются не одна за другой, то есть ты не следуешь ходу рассказа, хотя это самое важное. Когда ты снимаешь сцены не подряд, возникает опасность, что начнешь придавать слишком большое значение каждой сцене в отдельности. В таком случае легко забыть, что эта сцена – часть связной истории.

Когда мы прогоняли весь фильм от начала до конца, мы не корпели над каждой сценой, а просто шли дальше. Это была практика свежести. Сидни говорил, что только так можно «очистить луковицу»: с каждым разом мы открывали что-то новое, будучи целиком погружены в процесс.

И в день съемок все шло как по маслу. Мы надевали костюмы, приезжали на съемочную площадку, и каждая сцена занимала всего один или два дубля. Сидни собирал съемочную группу, приговаривая: «Ну, поехали, бубеле [6] », и мы приступали к следующей сцене. Съемки шли в хорошем темпе, и знаешь что? По ощущениям было даже свежее, чем во время репетиций, потому что мы были в костюмах и находились на настоящей локации.

Когда снимали «Такера» [7] , Фрэнсис Форд Коппола дал отличное упражнение нам с Мартином Ландау. Наших героев в фильме связывают тесные отношения, так что Коппола сказал что-то вроде: «Парни, я хочу, чтобы вы вдвоем сейчас сымпровизировали. Мы сделаем это только один раз, но сделаем. И потом вам не нужно будет думать, как лучше это сыграть, потому что это раз и навсегда станет частью вашей личной истории, это будет в вашем мозгу. Я хочу, чтобы вы, парни, разыграли свою первую встречу. Вы встретились в поезде, вот ваши места». И он принес пару стульев, поставив их рядом. «Марти, садись здесь, а ты, Джефф, – на соседнее место. Отлично, парни! Мотор!»

Эта импровизация создала основу для всего фильма. Ты вкладываешься, вовлекаешься целиком и полностью, это становится частью тебя и в итоге все происходит, как нужно.

Берни: Люди очень часто застревают, потому что боятся действовать. Худший случай – это как у твоего тренера по боулингу: мы настолько привязываемся к конечному результату, что не можем сдвинуться с места. Нам нужна помощь просто для того, чтобы сделать следующий шаг. Но только жизнь не будет ждать.

Джефф: Нет смысла говорить себе «Я должен избавиться от ожиданий», потому что это тоже ожидание. Так можно попасть в полную неразбериху и путаницу.

Берни: Есть одна детская песенка, которая как бы подводит итог этому всему.

Джефф: Валяй.

Берни:

Представь, что ты уже плывешь по ручью и при этом пытаешься разобраться, как это сделать. Мне сначала грести правым или левым веслом? А что делает плечо? А рука? Как будто Джо-многоножка с сотней ног не может разобраться, с какой ноги ему начать.

Джефф: Арт Карни из мира многоножек.

Берни: Этот никуда не доберется, так же как и человек, задумавшийся во время гребли. Пока он тормозит, обдумывая все возникшие вопросы, ручей подталкивает его течением вперед. И вот уже самому хочется подгребать, грести, грести, плавно плыть в лодочке по течению. Не делая из этого чего-то большого. Не ругая себя за то, что ты не являешься экспертом в гребле. Не изучая дикое количество книг, чтобы выяснить, как это правильно делается. Просто плавно греби в своей лодочке вниз по ручью.

Джефф: Весело веслом.

Берни: Да, это важно. Один английский философ сказал, что все космическое в то же время комическое. Делай все, что в твоих силах, но не воспринимай это слишком серьезно.

Джефф: Когда я был маленьким, мама записала меня на танцы. Я начал ныть: «Мам, мне еще рано на танцы», но она все равно заставила меня пойти. И мне понравилось. После первого занятия я подошел к ней: «Мам, смотри: я покажу тебе бокс-степ». Эти занятия научили меня не только танцевать, но и взаимодействовать с людьми, не имея конкретной цели. В конце концов ты никуда не торопишься, просто танцуешь. Годы спустя, когда мама провожала меня на работу, она приговаривала: «Получи от этого удовольствие и не воспринимай все слишком серьезно». У меня есть слово, которым можно описать многое из того, что я делаю. Это слово – «игработать» [9] . То есть я не играю и не работаю, а нечто среднее: игработаю.

Знаешь, игра – это необязательно что-то легкомысленное. Можно воспринимать симфонию Бетховена как что-то запредельно серьезное, но ее все равно играют. По-моему, это Оскар Уайльд сказал: «Жизнь слишком важная штука, чтобы воспринимать ее серьезно».

Берни: Для таких случаев у меня с собой всегда красный нос. Если мне кажется, что я начинаю слишком серьезно что-то воспринимать или что человек, с которым я разговариваю, слишком серьезен, я надеваю свой нос. Не имеет значения, что мы делаем или о чем говорим, соглашаемся друг с другом или нет, – нос все меняет.

Джефф: Цирк, да и только, дружище! Наше напряжение мешает буквально всему, кроме, пожалуй, самого напряжения.

Берни: Не получается быть заносчивым или помпезным, если ты надел нос. Я всегда говорю людям – если кто-то задевает вас, представьте этого человека с красным носом, и вам больше не захочется на него злиться. Весело веслом. Наша работа может быть очень важной, но мы не должны слишком серьезно к ней относиться. Однако мы привязываемся к какой-то мелочи и упускаем все остальное. Копаемся в своем уголке, а про полотно жизни забываем.

И еще одна вещь на тему «по течению грести весело веслом». Течения бывают разные. Иногда это водопад, иногда – отмель. Твой стиль гребли должен соответствовать ситуации. Нельзя грести по крохотному ручью так же, как при падении с Ниагарского водопада. Даже если это всего лишь ручей, может произойти что угодно: изменится ветер или течение – и все поменяется. Поэтому действительно важно делать все плавно. Не толкай лодку через силу, не пытайся никуда вырваться. Следуй за естественным ходом вещей. Спроси себя: «В чем загвоздка? Я хочу двигаться дальше, но мне что-то мешает. Как мне справиться с этим? Нужно подождать или продолжать плыть? Если ждать, то сколько: день, год, пять лет? Если продолжать, следует ли сменить курс?» Будь наблюдателем в ситуации и верь, что правильные вещи произойдут самым естественным образом. Иначе застрянешь на мыслях вроде «у меня ничего не получается, все не так».

Джефф: Мы слишком серьезно все воспринимаем. Мысли меняются точно так же, как ветер и вода во время плавания на лодке. Мысли ничем не отличаются от всего остального.

Мы с Кевином Бэконом недавно работали над фильмом «Призрачный патруль» [10] . Когда актеры начинали по привычке волноваться перед съемкой, Кевин оглядывал всех и с чрезвычайно серьезным выражением лица говорил: «Помните, от этого зависит всё!»

И все смеялись. С одной стороны, это, конечно, не так. А с другой – все ведь и правда зависит от настоящего момента и от нашего отношения к нему.

Если же говорить о лодках, то лодки тоже бывают разные. К примеру, лодка с парусом: я хочу приплыть к тебе, но ветер сдувает меня назад. Если я знаю, как танцевать с ветром, я могу использовать его силу, чтобы плыть сначала в одну сторону, потом в другую, потом в третью, пока наконец не доплыву до тебя. Если это гребная лодка, то работаешь преимущественно руками и плечами, но с парусом получаешь больше помощи от ветра и волн. Ты работаешь с разными стихиями, включаешь ум и восприятие, не опираясь лишь на силу мышц…