Чтение онлайн

Она приближалась неторопливо, давая обозреть себя, и было ясно, что носить и столь длинное платье, и любые украшения — обычное для неё дело. А «братья» так же медленно обходили её по кругу, пока она растерянно не остановилась и не спросила:

«Вы чего? Что-нибудь не так? Там ещё есть серьги, — смущённая странными взглядами обоих мужчин, добавила она, — но у меня мочки не проколоты…»

— Так-так, всё так… — поспешил успокоить её Джей. И не поворачиваясь, чтобы не отрываться от созерцания, сказал Бену: — Знаешь, что, брат… Я тебе никогда не прощу, что ты увёл у меня такую невесту…

— Разве я уводил? — ответил Бен. — Ты же знаешь — выбор всегда за женщиной.

Вроде бы Джей и шутил, но всей горечи скрыть не мог — по крайней мере, не от них с Беном… А день был особенным — в такие дни приходится быть очень осторожным в речах и поступках, ибо к ним прислушиваются Бог и Судьба. Во всяком случае, Миль это знала точно, как знала, что её сердце бьётся. Быть может, она чувствовала это в силу своего рождения, а может быть, Гребень дал ей это почувствовать, но по пространству проскакивали искорки, а по коже бегали мурашки и дыхание перехватывало… И надо было немедленно спасать ситуацию.

«А если я попрошу у тебя прощения?» — спросила Миль, медленно подходя к оторопевшему Джею. Подошла, и, глядя снизу вверх, сказала:

«Прости мою глупую душу, что выбрала не тебя. Будь и мне братом, Джейвен Линоки, братом моему мужу, дядей моим будущим детям — и клянусь, что, если понадобится, я отдам за тебя свою кровь по капле».

Потянула за брошку — та оказалась на длинной тонкой игле — поморщившись, уколола себе мизинец — с него сорвалась капля крови — в замкнутом объёме квартиры взвился порыв ветра и — смахнул эту каплю неведомо куда, не дав ей упасть…

«Вот как, да? — подумала Миль, обращаясь неведомо к кому. — Ты принимаешь жертву, да? Тебе, значит, нужна моя кровь…»

Джей сделал то же самое — но его капля тяжело ударилась об пол, разбросав брызги.

Верил он в магию прежде, нет ли, но сейчас съязвить и свести всё к шутке язык у него не повернулся. Чувствуя мороз на коже и видя треск разрядов в воздухе вокруг них, он обхватил Миль и ответил, слыша грудью, как стучит её сердце:

— Да кто я такой, чтоб тебя прощать… А кровь моя, сестрёнка, и так — давно твоя. Как и весь прочий ливер. И всё остальное.

Миль облегчённо вздохнула, привстала на цыпочки, заставив его наклонить голову, и ласково поерошила волосы на его макушке:

«Вот и хорошо, братик. А браслеты свои ты прибереги. Они тебе самому ещё понадобятся».

И уже отошла было, но задумалась, вернулась к Джею. И попросила, не поднимая глаз:

«Только не обижайся, не сердись… Я знаю, что жить вот так, как тебе сейчас… это очень… непросто. Если ты решишь, что больше так не хочешь… Я… я могла бы… есть способ. Я ведь всё-таки веда. Если ты пожелаешь, я… сделаю так, что это… пройдёт…»

И невольно напряглась, словно ожидая — сейчас ударит. Не ударил. Покачал головой. Прикоснувшись к её подбородку, повернул к себе лицом и отчеканил, глядя в глаза:

— Ни за что. Никогда. И думать забудь.

Она кивнула:

«Прости».

И повернулась к Бену:

«Как я и сказала — я не собираюсь ждать. Ритуал проведём сейчас же. Свидетель у нас есть».

— Всего один. Нужны двое.

«Это при регистрации нам понадобятся двое. А при Ритуале мне достаточно одного. Мне нужны огонь, вода, земля… воздух имеется. Джей, принеси тот цветок, что у меня в комнате. Бен, ты налей воды в чашку… только не из автокухни, возьми что-нибудь настоящее, из коллекции!»

Сама же задумалась над проблемой огня. Ну, что-нибудь горючее найти можно… но чем его поджечь? В этом ведущем правильный образ жизни обществе нет ни спичек, ни зажигалок. Хоть трением добывай! Эх, вот так и пожалеешь, что не освоила пирокинез…

Она посмотрела на «братьев»: один стоял на пороге с растением в горшке, другой — с вазой, наполненной водой. Вид у обоих был глуповатый и чувствовали они себя соответственно. Но Миль запретила себе даже мысленную улыбку.

«Дело за малым — как возжечь огонь».

— Всего-то? А большой огонь нужен? — спросил Джей.

«Небольшой, но чтобы горел и не гас».

— Па-адержи, жених… — Он всучил горшок Бену, и тот стал выглядеть вдвое глупее. Вернувшись с каким-то небольшим, но тяжёлым предметом, отнимать у Бена горшок Джей не поспешил. — Лазер подойдёт?

— Огонь — это когда что-то горит. Па-адержи, брат… — теперь Бен всучил Джею вазу и горшок, и принёс на блюде небольшой брусок масла в обёртке. — И лучше бы нам выйти на воздух, потому что автоматика квартиры всё равно ничему здесь гореть не позволит.

После ещё одной, к счастью, недолгой проверки, закутав Миль в плащ, они вышли на продуваемую всеми ветрами посадочную площадку, под открытое серое небо. Миль, проворчав: «Пер-рестраховщики…», — поёжилась от холода, глотнула свободного студёного ветра, от которого сразу сладко вскружило голову, выбрала место, где их странноватое занятие не бросится никому в глаза, и занялась приготовлениями.

В очерченный круг она сыпанула земли из горшка, наплескала туда же воды, положила брусочек масла и, когда Бен, подкрутив что-то в лазере, масло поджёг, подула…

Там, за линией круга, подчиняясь словам древнего Ритуала, взвилось пламя над блюдом, закрутился смерчиком воздух, подняв немного влажной пыли и уложив её обратно — и всё унялось. Заставив Бена войти в круг, Миль шагнула следом, подняла к нему мерцающие, с сумасшедшинкой, сейчас скорее зелёные, чем серые глаза и заговорила-запела:

«Земля, вода, огонь, воздух, вы свидетели — я, Мильгаррад-хиз-Грай-хиз-Аххар-хиз-Владар, беру этого человека в мужья и отдаю ему мою верность в обмен на его верность, мою жизнь в обмен на его жизнь, мою душу в обмен на его душу, мою любовь в обмен на его любовь — чтобы он владел ими до тех пор, пока они нужны ему».

Закончив, она отстегнула и передала Джею цепочку, сняла с руки больший браслет и протянула его Бену.

Он принял браслет, и, надевая на руку, ответил:

«Я, Беннар Регхаз, беру тебя, Миль, в жёны и отдаю тебе всё, чем владею — мои тело, душу, любовь и верность, чтобы ты владела ими до тех пор, пока они нужны тебе — и ничего не требую взамен. Земля, вода, огонь и воздух — вы свидетели», — браслет пришёлся впору, плотно обхватив запястье как раз над индикатором.

После чего — а как же иначе! — оба потянулись друг к другу за своим законным поцелуем…