Чтение онлайн

Саша, поняв, к чему всё идёт, перегородил путь мужчинам и попытался их успокоить:

— Во-первых, это женщина. Опомнитесь! Во-вторых, не она лично отправила вас. А, в-третьих, вспомните, почему это произошло! Вы наступаете на одни и те же грабли! Бунтарские выходки будут дорого вам стоить!

— Саша, уйди с дороги! — сквозь зубы прошипел один из землян, не спуская глаз с чёрного «панциря».

— Не уйду.

Ли-а попыталась остановить Сашу, но не успела. Завязалась короткая неравная борьба. Сашу сначала пытались просто оттолкнуть в сторону, но он изо всех сил сопротивлялся, и в ход пошли кулаки. Но и это не остановило самоотверженного парня, он до последнего сдерживал натиск разъярённых мужчин, пока не пропустил плотный удар, отправивший его во тьму.

Очередной раз краснея, словно робкий юноша, Михей выуживал интересующие его факты из жизни Анны. Ввиду последних откровений, коим поспособствовал Ивраоскарь, смущение давало о себе знать ещё сильнее. Однако понимание того, что его мысли уже известны, и попытка скрыть их уничтожит и без того подмоченную репутацию непоколебимого разведчика, он всё-таки начал диалог:

— Как долго ты в таком состоянии?

— Я давно потеряла счёт. Если в ваших годах, то родилась я примерно две тысячи лет назад и примерно семьсот лет назад на здешнем летоисчислении. Я была талантливым ребёнком, к тому же моя юность прошла в эпоху прорыва медицины. Нас в прямом смысле «программировали» быть умными, здоровыми, счастливыми, корректируя наше ДНК. И я стремилась внести свой вклад в процветание нашего общества.

Я мечтала работать в биомедицине. Прошла подготовку в специальном центре. То, образование, которое получала я, сильно отличается от вашего. Мне просто поэтапно загружали всю необходимую информацию, а после, рядом с опытном наставником, я применяла полученные знания на практике. Это обучение было крайне эффективным и быстрым. При этом каждый на ранних стадиях подготовки понимал, подходит ему то, для чего его готовят, или нет. И при желании мог стереть всё из головы и попробовать себя в чём-то другом.

Моим наставником был доктор Иффридж. Считалось невероятной удачей попасть к нему. Он ещё до внедрения технологий изменения ДНК творил настоящие чудеса. Из-под его ножа совершенно здоровыми вышли тысячи безнадёжных пациентов. Он был универсалом и мог справиться с операцией любой сложности. Многие тогда подозревали, что он использует некие «запрещённые» методики, настолько велико было его превосходство над остальными.

— Но ведь вы не могли лгать. Если бы он применял что-то «запрещённое», об этом бы сразу узнали.

— Не факт. Люди с исключительным умом управляли своим сознанием на таком уровне, что сами себя убеждали, что ложь — это истина.

Несмотря на то, что наша продолжительность жизни была в два, а то и в три раза выше вашей, мы работали над решением проблемы стремительного старения. И у нас уже были кое-какие успехи, мы провели несколько успешных опытов, когда неожиданно все наши исследования отозвали.

В полнейшем недоумении мы пытаемся понять, в чём дело? И, как оказалось, в другом кластере под грифом абсолютной секретности успешно завершились испытания по пересадке человеческого сознания в искусственно выращенное тело. Многолетний труд Иффриджа оказался больше никому не нужен.

Тогда весь мир разделился на два протестующих лагеря. Одни были убеждены, что за переселением будущее, другие, и я в том числе, приверженцы классической смены циклов, категорически осуждали идею вечной жизни.

В конечном счёте, первые взяли верх и всех, кто отказался примириться с этим решением, пытались усмирить принудительно. Все прочие исследования в области медицины более не финансировались, всё свелось к тому, чтобы по максимуму износить одно тело и переселиться в другое.

— Так, ну дальше я знаю. А за что тебя отправили сюда и «оцифровали»?

— Я тайно продолжала работу с доктором Иффриджем. И однажды, когда мы проводили очередной эксперимент с ДНК, доброволец погиб. Скрыть это не удалось, и нам дали «пожизненные». За умышленное убийство и ведение незаконной лженаучной деятельности. Ну, а в дальнейшем численность населения планеты росла экспоненциально и было принято решение «оцифровать» заключённых и переселить сюда.

— А почему они просто не дождались, пока вы умрёте? Как бы это странно ни звучало, но на мой взгляд, это даже гуманнее!

— Так и есть. Но тогда понятие слова «пожизненно» фактически сравнялось с «бесконечно».

— Удивительная жестокость. Организовать оцифровку тысяч заключённых, обеспечить их серверами и энергией. Одним словом, не пожалеть ни сил, ни средств, чтобы вы мучились целую вечность. И ты ещё нашу цивилизацию критиковала?

— Изначально вы и не должны были узнать правду.

— Но Ивраоскарь разрушил твои планы? — язвительно спросил Михей.

— Нет, их разрушил ты, — с печалью в глазах ответила Анна и растворилась, оставив капитана один на один с невыносимым чувством стыда.

Массимо, Паоло и Лео шли навстречу Иффриджу, то и дело толкая в спину Оливера, на которого больно было смотреть. Казалось, он сдался и наверняка знал, что не выйдет из этой лаборатории живым.

— Что вы тут делаете? — спросил Массимо, демонстративно вращая пистолетом.

— Мы пытались спасти ни в чём не повинных людей, — ответил Иффридж, не дожидаясь каких-либо инструкций от немого.

— Это вот этих, что ли? — уточнил старший Моритез описывая рукой громадное хранилище крио-капсул.

— Да, — смело ответил Иффридж, положив руку на отобранный у Хорлео пистолет.

— А чего их спасать? Они на это пошли добровольно! У меня даже бумаги соответствующие есть.

— Как вы смогли обмануть меня? — едва держа себя в руках, процедил Иффридж.

— О том, о чём следует молчать, лучше и не думать вовсе. Вот моё правило. Не знаю, как, но ты явно понимаешь людей без слов. А немой слишком много знает. Поэтому кто-то из вас останется тут навсегда. Я сегодня в отличном настроении, так что решайте сами.

— Эй, Ральф! — окликнул Массимо своего наёмника. — Дружище, ты сделал своё дело, можешь идти.

Ральф, провожаемый округлёнными взглядами Иффриджа и Оливера, с невозмутимым лицом поплёлся прочь. Хорлео отправился за ним, едва братья пригрозили ему свинцовой «премией» после его долгих и нудных жалоб на испытанные страдания и полученные повреждения.

В этот момент неожиданно очнулся профессор Лейкрикс. Габино, сидевший всё время возле его тела и старавшийся не светиться, вздрогнул, напомнив о своём присутствии братьям. Профессор застонал.