Чтение онлайн

Я успела поговорить с собой вслух, истерически хихикнуть, поругаться с вымышленными людьми и еще раз поплакать.

В итоге уснула.

А проснулась от резкого звука - затвор двери открылся.

Свет!

Я видела туманный свет, значит, я не ослепла. Хотя так привыкла к полному мраку, что вечность не могла разглядеть того, кто стоял передо мной в луче тусклого света из коридора.

– Добрый день, Алексия!
–  разнеслось на весь карцер.
–  Узнаешь меня?

Я знала, кто это. Точнее, я точно знала, кем он НЕ являлся. Это был не Реввера: голос не его. А значит, это был Президент.

Зрение прояснилось. Догадка подтвердилась.

Значит, я в Сфере.

В коридоре стояли три безопасника с оружием наготове. А прямо передо мной стоял Президент. Высокий, худой и седой мужчина. В очках на кончике носа, и в сером костюме. Руки были в карманах брюк. А на лице было победное выражение.

Он излучал только смерть. Ледяную, вязкую смерть. Казалось, что он высасывал мою энергию своим присутствием. И чем ближе он подходил, тем меньше сил у меня оставалось.

Дыхание сперло. Сердце пропустило удар.

Я в Сфере.

Я в ужасе.

– По глазам вижу, что узнала.
–  бархатно произнес Президент и устрашающе улыбнулся.
–  Как твои дела, милая? Все хорошо?

Проглотив язык, я лишь могла моргать, чтобы глаза не заволакивало беленой.

Сердце бешено стучало, и я сильнее прижала колени к груди, чтобы оно не вырвалось из тела.

Лютый страх сковал тело, как канатами. Я даже вдохнуть не могла.

– Думаю, ты в курсе, где находишься… - утвердительно спросил Президент и посмотрел на часы.
–  К сожалению, мне пора. Но мы с тобой позже побеседуем. Ты не переживай, дорогая! В одиночестве не останешься. Его Высочество Реввера уже на пути сюда. Он так обрадовался, что ты тут. Думаю, вы отлично проведете время. А у нас с тобой будет еще много времени вместе. Целый год, милая… Ну или столько, сколько ты продержишься.

Я всхлипнула и сжала зубы до скрежета.

– Ну-ну, дорогая, не раскисай!
–  ухмыльнулся Президент.
–  Я попрошу Тео быть… понежнее с тобой. Не думаю, что он послушает, конечно. Его Величество, знаешь ли, очень темпераментный. Но что я точно обещаю, милая, так это то, что ты не заскучаешь.

И он ушел.

Со смехом. Настолько пропитанным ядом, что я покрылась мурашками с головы до ног. Даже у корней волос я чувствовала ледяное онемение.

Карцер закрыли, и я снова погрузилась в кромешную тьму.

Вся тряслась и сжималась, пытаясь исчезнуть. По-настоящему исчезнуть: раствориться в воздухе, или провалиться сквозь землю, или взорваться, разбрызгав свои остатки по всему карцеру.

Нет.

Боже, этого не будет!

Реввера… Он едет сюда.

И я не переживу второе изнасилование.

И вдруг…

Мне показалось, что он уже здесь. Стоит в углу и смотрит на меня голубыми глазами. Кажется, я даже уловила их блеск, пока пыталась разглядеть темноту.

Боже…

Он уже здесь…

Делает шаг ко мне.

Вытягивает руку… или лапу.

Я ненавижу темноту! И сейчас я в ней! И со мной - монстр. В маленькой запертой комнате…

И он делает еще шаг ко мне. Стоит прямо передо мной. Я чувствую смещение воздуха.

Реввера здесь.

Облизывается. Смотрит на меня в упор. Наслаждается моими слезами.

Я начала задыхаться. По настоящему задыхаться. Воздух кончился. Легкие окаменели. Они не могут качать кислород туда и обратно. Просто не могут.

Боже…

Я задыхалась.

Мне не вырваться. Не убежать. Не скрыться. Не исчезнуть.

Мне показалось, что я уловила движение: его лапа потянулась ко мне.

Я вжалась в стену. Сильнее прижала ноги к себе и уткнулась лицом в колени.

Попыталась сделать вдох через силу… Получилось, но я не смогла набрать полную грудь. Лишь ничтожный глоток воздуха.

Нет! Нет! Я тут одна.

Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна.

Тут больше никого нет. Только я и тьма.

Тут нет монстров. Тут нет короля.

Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна. Я одна.

Психика дала сбой.

И я заорала во все горло, когда… что-то коснулось моей головы… или кто-то.

Начала драться.

С воздухом.

Орала и махала руками.

Свалилась с кровати, ударившись головой об пол. И снова стала пинаться.

Отползала туда-сюда, пока не касалась разных стен.

Валялась по полу. Орала. И дралась… ни с кем… Тут никого не оказалось.

Остановилась только, когда выдохлась. Настолько выдохлась, что даже подняться не смогла. Так и лежала на полу и дышала с широко открытыми глазами. Смысл закрывать их, если ты во тьме?

Все. Это конец.

Мое будущее предопределено.

Сейчас сюда войдет король Глондара со своими пятью выродками. Они закроют за собой дверь. И будут делать со мной…

Сначала они сдерут с меня одежду… Возможно, изобьют перед этим. Потом растянут на этом холодном влажном полу… И Реввера будет снова и снова насиловать меня… Он снова и снова будет заталкивать свой отвратительный член в меня… Заставлять давиться слезами и собственной блевотой… Я буду плакать столько, сколько смогу… Потом, надеюсь, я просто потеряю сознание и больше ничего не буду чувствовать… Или Дэйтон снова появится и заберет меня в мир грез… Навсегда. Я больше не вернусь. Останусь с братом навечно. Даже если лес будет серым, я больше не вернусь в реальный мир. Какой смысл возвращаться, если здесь только боль и страдания? Ничего милосердного. Ничего хорошего. Это ад. Реальный мир - это ад. Я больше не хочу здесь жить.

Я вообще больше не хочу жить.

Застыла. И подумала.

Надежда захватила меня.

Я должна остановить это сама. Я смогу.

Надо только придумать, как…

Как покончить с собой, если у меня нет оружия?

Опираясь руками о стену, я еле поднялась на ноги.

Между стенами примерно два метра. Получится?

Простите меня все… Все, кому я дорога… И пожалуйста, вспоминайте обо мне только хорошее… Не надо плохого. Пусть я буду сильной навсегда.

Собрав все оставшиеся силы, я оттолкнулась от стены и бросилась в противоположную.

Хотела разбить голову об стену, чтобы истечь кровью и умереть, но… сработал какой-то механизм защиты. Инстинкт самосохранения.

И каким-то чудом, прямо в сантиметре от стены, мои руки сами вырвались вперед и отпружинили меня от бетона.

Свалившись спиной на железный выступ кровати, я уже не смогла подняться. Так сильно ударилась позвоночником, что спина онемела.

Скатилась на пол и тихо заскулила.

Плакала, как в детстве: бесшумно давясь слезами.

Истерики не было.