Чтение онлайн

В первую же минуту выхода на сцену Posh Girl должна показать всем, что она posh posh posh. Вопрос статуса, социального признания. Когда она куда-нибудь заходит: в отель, бутик или ресторан, все мгновенно должны понять, кто она такая. Поскольку на ее лице не отражается размер банковского счета и pedigree [67] ее семьи, ей приходится продумывать аксессуары, которые с первого взгляда отнесут ее к лиге Posh Girl Среди внешних признаков Posh Girl есть два символичных: шляпа и джодпуры. И ни в коем случае ничего броского! Мишуру и блеск она оставляет It Girl, вечно стремящейся привлечь внимание фотографов.

Posh Girl нет нужды выставлять себя напоказ или блистать. Она просто хочет оставаться на своем месте. И каком месте!

Что касается шляп, современная мисс posh отказалась от дамских шляпок в стиле королевы-матери и нашла свой стиль у 39-летнего Филипа Трейси, в прошлом крестьянского сына, а ныне короля головных уборов, который, согласно легенде, с пятилетнего возраста мастерил шляпки для кукол своей сестры, используя перья с птичьего двора. После окончания Лондонского королевского колледжа искусств он специализировался на изготовлении шляп и в возрасте 23 лет с подачи Карла Лагерфельда попал в Chanel В 1996 году его работы впервые выставляются на Международном биеннале современного искусства во Флоренции и в музее Виктории и Альберта. Шляпный мастер становится артистом. Posh это просто обожает. К тому же последний символ элегантности, герцогиня Корнуэльская (aka [68] Камилла), выбрала для своей свадьбы с будущим королем Англии, состоявшейся весной 2005 года, очаровательную шляпку с белыми перьями от Трейси.

Второй необходимый аксессуар Posh Girl — это брюки-джодпуры и, как правило, весь арсенал конной моды, не забывая о самой лошади. Лучше всего, если весь этот гардероб шьется на заказ у Weathrill, но так и быть, готовая одежда от James Purdeay Sons тоже подойдет.

Она занимается horseback riding [69] с тех пор, как научилась ходить. Одно время, подростком, она даже мечтала стать олимпийской чемпионкой по прыжкам через препятствия. Сегодня, когда тоска по отцовским конюшням достигает пика, цыпочка posh отправляется покататься верхом в Гайд-парк, расположенный буквально за углом. Почему, по-вашему, Posh Girl живет в Мэйфере? Что, еще не догадались? Да потому что ей требуется всего несколько минут, чтобы добраться от своей спальни до своего любимца в конюшнях Гайд-парка! Она не представляет себе счастья без лошадиного навоза.

По шляпкам: бутик Филипа Трейси (Philip Treacy)

Самый шикарный шляпник

По джодпурам: бутик Weatherill

самого… снобистского дизайнера одежды для верховой езды. Поскольку он одевает королевскую семью с 1920 года, на всех его изделиях, разумеется, значится: royal warrant [70] . Охотничий плащ стоит от 3000 евро, джодпуры — от 1300 евро. Судя по цене, эта одежда должна прослужить всю жизнь…

Ездить верхом в Лондоне и выглядеть английской леди, как Мадонна

Индивидуальные или групповые занятия для начинающих и знатоков. Рекомендуется предварительное бронирование. Снаряжение можно купить или взять в аренду, например в Riders Squires.

Опера для цыпочек posh — то же самое, что кино для парижанок Латинского квартала: очевидно, так уж сложилось исторически, и от этого никуда не денешься. Тогда как парижанки получают политическое и сентиментальное воспитание из фильмов, лондонские цыпочки зачастую предпочитают послушать чей-нибудь красивый баритон, чем посмотреть на Хью Гранта в последней романтической комедии. До моего приезда в Лондон я ничего не понимала в опере. Я никогда туда не ходила: слишком дорого, элитарно — одним словом, недоступно. В Лондоне все наоборот. Чтобы сэкономить деньги, идут не в кино, а в оперу. Но Posh Girl претендует лишь на самое лучшее: с самого начала сезона она отправляется в храм классической музыки — Глайндборн.

Я слышала неоднократно: «Туда невозможно попасть без членства», «Чтобы стать членом, нужно стоять в очереди не меньше двадцати лет», «Родители одного знакомого ждали целых 35 лет, пока их не приняли»… Затем, о чудо, Ребекка, семья которой всегда была при членстве, пригласила меня сопровождать их на очередной оперный фестиваль. Глайндборн, международная Мекка оперы, является одним из самых шикарных и престижных мест в мире!

Событие требует тщательной подготовки, растягивающейся на неделю. Ребекка, преподаватель итальянского языка в престижной школе для девушек из хороших семей, вводит меня в курс дела, словно нам предстоит важная военная операция. Согласно плану действий, на каждый конкретный день — определенная задача. Глайндборн — это серьезно:

— Дресс-код очень строгий: смокинг для мужчин и вечернее платье для женщин. Лучше со шляпкой.

Так-так…

— В меню обязательно должны присутствовать определенные продукты. Мой дядя возьмет на себя шампанское и Pimm’s (важный напиток для garden parties [71] ). Я запасусь копченой семгой, маринованным перцем, клубникой со сливками и термосами с чаем и кофе. Я заказала по Интернету норвежские термосы, которых хватает на 12 часов, просто потрясающе! Что касается корзины, столового серебра, декоративных свечей, бокалов и фужеров, все это есть у моего дяди. Я позабочусь о белой скатерти и пледах на случай, если будет прохладно.

Ребекка с дядей настаивают на том, чтобы поехать на поезде, это семейная традиция. К тому же так они смогут спокойно выпить, и не придется вести машину в состоянии опьянения (британцы относятся к этому очень серьезно).

Итак, в вечерних нарядах встречаемся на вокзале Виктория в будний день после обеда. На платформе действительно много людей в смокингах, длинных платьях, с плетеными корзинами в руках, жизнерадостно присоединяющихся к пассажирам в грязных плащах и ботинках. Нет seat policy [72] , празднично одетые господа рассаживаются, где могут. В результате в вагоне под багажными сетками оказываются два типа пассажиров: жители пригорода, усталые, вспотевшие и несколько оторопелые, и люди в шляпах и диадемах. Контраст потрясающий, но никто никого не разглядывает, не улыбается и не хихикает, что вполне нормально для эксцентричной страны крайностей. Маленькие сине-белые вагоны поездов большого пригородного кольца — двери которых открываются путем нажатия ручки с внешней стороны, для чего следует просунуть руку в окно, как во времена индустриальной революции, — двигаются в сторону юга Англии. Направление — равнины Суссекса.

В Льюисе все выходят. По прибытии в этот небольшой городок, расположенный в сердце волнистых долин Суссекса, в нескольких километрах от пляжей Брайтона, любители оперы молча узнают друг друга, и во фраках, тиарах и длинных платьях влезают в автобус до Глайндборна. Возле театра, известного во всем мире своей необыкновенной акустикой, они как можно вежливее бросаются занимать лучшее место на лужайке для своего пикника. Ребекка знает все лучшие уголки:

— Аллеи возле пруда с кувшинками очень красивы, но там полно комаров. Эти места привлекают только новичков. Могу сказать, что им здорово достается. Их сразу можно узнать по тому, как они чешутся на протяжении всей оперы, — злорадно смеется она. И добавляет: — Я точно знаю, где мы расположимся. Под третьим деревом справа на центральной площадке. Я езжу в Глайндборн с двенадцати лет, поэтому испробовала все места на лужайке. Гарантирую, что это лучшее.

Вокруг нас, между овцами и кувшинками, в саду, ничем не уступающем садам с полотен Моне, милорды и элегантные дамы расслабляются и украдкой наблюдают друг за другом в тени деревьев или, кто посмелее, на самом солнцепеке. Самое время начинать большую игру. Завсегдатаи управляются быстрее всех: под звук открываемого шампанского в честь благополучного прибытия вышитые скатерти и декоративные свечи занимают свое место рядом с приборами и серебряными фужерами. Мы едва успеваем чокнуться и попробовать первый коктейль Pimm’s, как раздается звонок-опера в знаменитом театре вот-вот начнется. В программе этого года «Богема» Пуччини, «Теодора» Генделя, «Идоменей» и «Женитьба Фигаро» Моцарта, «Летучая мышь» Штрауса. И — впервые в Глайндборне — «Тристан и Изольда» Вагнера.

Сегодня вечером аппетит в нас пробуждают Мими и Родольфо из «Богемы». Режиссер Дэвид Маквикар решил убрать из оперы сентиментализм конца века. Мы переносимся в одну из мрачных лондонских квартир времен войны с Ираком. Жизнь студентов наполнена идеалами, чипсами и пивом. Марчелло рисует листовки против Буша; Родольфо, сценарист без гроша в кармане, сидит за печатной машинкой; Мюзетта кокетничает в барах с банкирами из Сити, чтобы Марчелло еще больше влюбился в нее. Что касается хрупкой студентки Мими, она, похоже, не создана для жизни в этом грубом мире. Прекрасная постановка, отличные артисты. Но я не успеваю сосредоточиться на теме, как раздается звонок — антракт. Перед третьим актом дается 80 минут на пикник.