Чтение онлайн

Меня словно бросили в клетке с диким зверем. Мои ладони и ступни стали холодными, горло пересохло.

— Саки Ватанабэ? Дочь Мизухо-чан, — сказала седовласая женщина.

У нее были морщины только возле рта, и она выглядела младше, чем я ожидала.

— Да.

— Не нервничай. Я — Томико Асахина. Слышала, вы с Сатору дружите.

Она изящно встала и села спиной к нише. Она была в сером наряде с аккуратным узором, который сочетался с ее волосами.

— Сатору… мы с Сатору-саном дружили с детства.

— Ясно, — она улыбнулась.

Ей было за шестьдесят. С большими глазами и острыми чертами она точно была очень красивой в юности.

— Как я и думала. У тебя чудесные глаза. Они полны света.

Люди часто хвалили мои глаза. Может, потому что больше хвалить было нечего. И мне часто говорили, что в них свет, но люди без света в глазах обычно были мертвыми.

— Спасибо.

— Я всегда хотела с тобой поговорить.

Она говорила это не из одной вежливости. Я растерялась.

— Почему?

— Потому что однажды ты превзойдешь меня.

Мой рот раскрылся. Я не могла придумать ответ.

— Удивлена? А это не внезапная мысль и не шутка.

— Но… я не могу подходить для этой роли.

— Хо-хо-хо. Так говорила и Мизухо-чан. Мать и дочь так похожи.

— Вы знали мою маму? — я склонилась ближе.

Хоть я сильно нервничала до этого, с Томико Асахиной можно было забыть о тревогах, что-то в ней заставляло открыться.

— Да, и хорошо. С ее рождения, — сказала она, и ее голос проник в глубины моего сердца. — Мизухо-чан умеет вести людей. Она прекрасно справляется с работой библиотекаря. Но мое положение требует нечто большего. И это есть только у тебя.

— Но… почему я? Я еще учусь, и у меня не такие хорошие оценки.

— Оценки? Ты про проклятую силу? Тебе не хочет быть как Шисей?

— Ну… даже если бы я хотела, я бы не смогла.

— В школе проверяют не только контроль над проклятой силой. Проверяют и личные качества. Мы не говорим об этом ученикам.

— Личные качества?

Томико улыбнулась, ее зубы были неестественно белыми для ее возраста.

— В каждой эре от лидера требуется не особая способность, а его личные качества.

Все вдруг стало легче. До этого на меня давило то, в чем я не разбиралась.

— Вы про ум, чувствительность или навыки лидера? — пылко спросила я.

Но Томико покачала головой.

— Нет, это не связано с умом. Или чувствительностью. А качества лидера можно развить со временем.

— Тогда…?

— Есть индекс личности — цифра, что указывает на стабильность человека. Это способность сохранять себя и продолжать, не ломаясь, какой бы неожиданной ни была ситуация. Это — самое важное качество лидера.

Это меня не обрадовало. Я вспомнила, как Мария говорила, что я сильная. Это не значило, что я была бесчувственной?

— Так моя оценка в этом высока?

— Да, и это чудесно. Наверное, это лучшая оценка в истории Академии, — она пронзила меня взглядом. — Но это не все. Поражает то, что, даже когда ты узнала правду, твоя оценка не стала ниже.

Мое лицо покраснело.

— О чем вы…?

— От ложного миноширо ты узнала кровавую историю нашего общества и тонкий слой льда, на котором мы строим мир. Когда ты вернулась, мы провели психологическую оценку и проверили твою подсознательное поведение. Твой индекс личности стабилизировался за удивительно короткий период времени после шока. Другие четверо приходили в себя куда дольше.

Значит, за нами следили после того, как мы узнали правду. Хоть я это ожидала, это все еще было для меня ударом.

— Неужели… вы планировали это с самого начала?

— Нет, — на лице Томико снова было доброе выражение. — Мы бы не стали так сильно рисковать. Мы знали, что вы собирались нарушить правила. Но поймать ложного миноширо… никто не ожидал, что появится создание из прошлой эпохи.

Это было правдой? Я не могла довериться ей.

— И результаты проверки…

— Чтобы выдержать судьбы всех людей, как их лидер, нужно обладать широким разумом и стальными нервами, когда сталкиваешься с правдой. У тебя все это есть.

Широкий разум звучал подходяще. Любой мог принять нечто красивое. Важно было спокойно принимать грязное и уродливое.

— Мы нарушили правила и узнали то, чего не должны были. Почему от нас не избавились?

Хоть мой тон звучал как обвинение, Томико не ругала за это.

— Я тебя понимаю. Это не оправдание, но не нам решать, от кого избавляться. Это делает Отдел образования. Их глава — Хироми-чан. Ты ее знаешь, да? Она всегда переживает. Я невольно ощущаю, что ее тревоги стали сильнее в последнее время.

Хироми-чан… Я слышала, что Хироми Торигаи была в Отделе образования, но не знала, что она была главой. Она была хорошей подругой моей матери, и она часто бывала у нас на ужинах. Она казалась интровертом, худая и невысокая, и ее голос звучал очень тихо. Она обладала властью выбирать жизнь или смерть для учеников и принимала эти хладнокровные решения? Я не могла в это поверить.

— Комитет этики обладает властью, но мы не вмешиваемся в решения Отдела образования. Вы были исключением. Я попросила не избавляться от вас.

— Из-за Сатору?

— Нет. Я не стала бы позволять своим чувствам вмешиваться в такое важное дело. Дело в вас. Вы важны для будущего городов.

Нас чуть не убили. Почему-то новость об этом меня не беспокоила.

Но почему нас пощадили? Было сложно принять, но дело было в моей важности, как сказала Томико? Мне такое еще не говорили, и я была в смятении. Может, они не могли так легко убить дочь главного библиотекаря… но тогда пощадили бы и мою сестру.

— Не думай плохо о Хироми-чан и ее людях. Ими движет паранойя.

— Паранойя?

Власть обрывать жизни остальных повлияла на их разумы?

— Хм. Пожалуй, я плохо подобрала слова. Я тоже боюсь.

— Чего боитесь?

Томико удивилась.

— Разве не очевидно? В этом мире мы боимся только бесов и демонов кармы.

Я не могла говорить. Две сказки из детства всплыли в голове.

— Но Хироми не видела бесов или демонов кармы. В отличие от меня. Потому я и говорю, что ими движет паранойя.

— Так вы…

— Да. Я их видела. Вблизи. Хочешь послушать об этом?