Чтение онлайн

— Меня Алексей подвезёт.

У Морозова на шее вздувается вена, и играют желваки.

Вот теперь точно видно, что ревнует.

Ничего, тебе полезно.

Психует и, не прощаясь, в сторону кассы.

Обидчивый какой, посмотрите-ка на него!

— Вызывали, товарищ полковник? — входит в кабинет Алексей Аксёнов.

— Да, проходи, — указывает ему на стул Виталий Юрьевич. — Что у нас там по Белкиной?

— Всё вроде тихо. Поклонник один, правда, нарисовался, но мы за ним приглядываем.

— Что за поклонник?

— Глеб Александрович Морозов, — открывает папку и подаёт фотографию начальнику. — Двадцать два года, мелкий предприниматель, занимается перекупом машин. Вроде серьёзный парень. Никаких приводов и нареканий нет. За исключением института, но там списывают всё на его нежелание учиться, школьный аттестат почти на отлично. Кстати, из наших…

— Что значит «из наших»? — приподнимает сверлящие глаза полковник.

— Служил в разведроте спецназа в Приморье. Был на хорошем счету, командование даже хотело его отправить дальше учиться в академию ФСБ, но он передумал и вернулся на гражданку. Отец в особом отделе в Белогорске служит.

— Ух, ты! Почему передумал?

— Указано «по личным мотивам».

— Понятно… Странно, что он неожиданно рядом нарисовался.

— Может совпадение? Они на одном курсе учатся.

— Поставьте его тоже на прослушку. Я в совпадения не верю. Хотя при папе офицере госбезопасности…- с сомнением гладит подбородок. — Всё равно поставьте.

— Так точно, товарищ полковник. Можно идти?

— Иди.

Глава 11

На следующий день Морозов со мной ни одним словом не обмолвился.

Все пары сидит на последнем ряду, слушая преподавателей или залипая в телефоне, взъерошенный, явно невыспавшийся и с недовольной миной на лице.

Несколько раз ловлю на себе его холодные взгляды, но когда пытаюсь установить с ним зрительный контакт, он просто отворачивается или опускает глаза.

А как он зашвыривает несчастный рюкзак в машину после занятий.

Столько злости в глазах я никогда не видела.

Срывается со стоянки, словно торопится куда-то очень сильно.

Эко тебя накрыло!

— Не в духе сегодня Мороз, — отскакивает в сторону Рита, когда он мчится мимо. — Какая муха его укусила?!

Муху зовут Алексеем.

Он, похоже, подумал, что между нами что-то есть. Глупо… Но и правду я рассказать не могу.

— Алин, ты завтра поедешь вечером на тусовку? Я уже с братом договорилась, он нас отвезёт.

— Да, конечно…

— Вот и отлично. Тогда захватим ещё кого-нибудь из девчонок.

Отработав вечернюю смену и выйдя на улицу, замечаю, что машина Морозова припаркована на стоянке у бара. В прошлый раз он курил, стоя рядом, сегодня его нет. Поколебавшись и потоптавшись немного, решительным шагом направлюсь к ней, сажусь в машину и громко хлопаю дверью.

Он спит, откинувшись назад. От хлопка дверки подпрыгивает и открывает глаза. Моргает сонно, заводит машину и, не сказав ни слова, выезжает с парковки. Проехав половину пути молча, я не выдерживаю и первая заговариваю:

— Так и будешь, как сыч, дуться?

Он бросает мельком взгляд в мою сторону и снова внимание на дорогу.

— Никто не дуется.

— Ага, маме своей рассказывай. Весь день волком смотришь. Не знаю даже, зачем тогда приехал за мной.

— Чтобы ты не добиралась до дома неизвестно с кем. Знакомый твой, судя по всему, не готов тебя по ночам домой провожать, — язвительно.

— Ревнуешь?

Он ударяет по тормозам, смотрит на меня леденящим кровь взглядом, а потом выворачивает руль и паркует машину на стоянке рядом.

— Да, ревную, — ошарашивает признанием.

— Ничего себе!

— Удивилась? Я тоже. Впервые готов ради девушки в лепёшку разбиться, всегда наплевать было.

— Ты действительно удивляешь, Морозов. Все говорят — ты сноб бесчувственный, а у тебя, оказывается, есть тонкая душевная организация, — издевательски.

— Да что ты знаешь обо мне? — дёргает носом, сжимая челюсти.

— Практически ничего, ты же никого в свою жизнь не впускаешь. Живёшь, как затворник, только подогревая слухи о своих бесконечных любовных победах.

— А теперь ты ревнуешь, — скабрёзно оскалится.

— Что? Тебя? Много чести! — вскрикиваю от возмущения и выхожу из машины.

Да пошёл ты!

Пусть сотру ноги в кровь, добираясь до дома, но с тобой я дальше не поеду.

Претензии он мне будет кидать!

Иду, не поворачиваясь назад, знаю, что он медленно едет, выжидая, когда у меня закончатся силы, и я сдамся.

Не дождешься!

Пройдя пару кварталов, останавливаюсь на светофоре. Неожиданно мимо пролетает машина, почти рядом со мной, и окатывает водой из лужи.

Откуда она здесь?

Дождь два дня назад был.

И машина эта, чертова, в это время…

От обиды и взвинченности не выдерживаю — плачу.

Стою и так как мокрая курица, ещё и реву как дура.

— Всё? Закончилось твоё геройство? — подходит сзади Морозов.

— Иди ты тоже…- всхлипывая.

— Я бы пошёл, но страшно тебя одну оставлять, ты же опять во что-нибудь вляпаешься. Поедем, пока грязь в куртку не впиталась, потом не отстираешь.

Шмыгая носом, я всё же возвращаюсь в его машину.

— В бардачке есть салфетки, протри лицо, — включает свет и откидывает козырек с зеркалом напротив меня.

Я привожу себя более-менее в порядок, и мы отъезжаем со стоянки.

— Куда мы едем? — замечаю, что он повернул в другую сторону.

— Ты же хотела узнать, чем я живу, вот увидишь. И у меня машинка с сушилкой. Куртка, я так понимаю, у тебя единственная.

— Нашёл время в гости приглашать.

Морозов живёт на другом конце города, на набережной Амура, новостройка, девятый этаж.

Войдя в квартиру, в кромешной темноте, слышу тихое рычание.

Здесь кто-то есть и он точно не рад гостям.

Я влипаю в дверь.

Морозов, скажи, что у тебя какой-нибудь йорк или чихуахуа.

— Фу, свои! — приказывает Глеб и включает свет.

Прямо передо мной сидит здоровая мускулистая псина и смотрит, не отрываясь.

Кто это? Питбуль? Ротвейлер?

— У тебя собака? — заикаясь.

— Представь себе… И оторвись уже от двери, он тебя не тронет.

— Ага. Он же бойцовский!