Чтение онлайн

Отвечаю, что чувствую себя так, будто упал с высоты трёхэтажного дома на груду камней.

Он бесцеремонно присаживается на край кровати, откидывает одеяло, и я мысленно благодарю Мерлина за то, что хоть какие-то детали одежды на мне присутствуют. Хотя что-то мне подсказывает, что смущаться сейчас бессмысленно и несвоевременно.

– Спали нормально, что-нибудь снилось?
– пристально вглядывается в лицо, словно что-то хочет там прочитать. Я бы, может, тоже повглядывался в ответ, но не вижу смысла, он совершенно непроницаем. Глаза вот только - от такого взгляда хочется натянуть одеяло повыше и спрятаться там.

И… да, он напоминает мне того, прежнего, едкого Снейпа. А недавний, который сидел напротив меня за маленьким столиком в «Зимнем замке» - он-то где? И был ли он вообще. С досады стону и мысленно чертыхаюсь.

– Больно? Где?
– интересуется тоном профессиональной сиделки - холодно-отстранённо.

– Да везде.
– я умею отвечать не хуже. Учителя, знаете ли, были хорошие.

Снейп берёт баночку с какой-то вонючей гадостью и молча мажет мои синяки. Под глазами его залегли тени - наверное, из-за меня он почти не спал. Интересно, можно ли испытывать благодарность вперемешку со злостью? По крайней мере, что-то такое я и испытываю.

Он чуть наклоняется ко мне, ворот халата отходит, и я снова чувствую лаванду, и щекам горячо-горячо.

Его пальцы гуляют по моей коже, легко касаясь, рисуя круги - висок, плечо, ключица, грудь…

Только такой идиот, как я, может радоваться, что у него много синяков.

Глава 5. Вопросы, на которые нет ответов

К вечеру мне надоедает валяться в постели. Я аккуратно пробую шевелить ногой, насколько позволяет фиксирующая повязка. Кажется, процесс восстановления идёт неплохо, даже быстро. Наверняка костерост у Снейпа какого-то особенного, скорее всего его собственного, изготовления.

Беру палочку, призываю из вазы, стоящей на низком столике, зелёное яблоко. Пока грызу его, в голову приходит мысль посмотреть, что там делает Снейп. Заперся в лаборатории и уже час не выходит, а я и так с самого утра, с тех пор, как он куда-то ушёл, и до его прихода чуть больше часа назад, со скуки дохну.

Утром, после ухода Снейпа, появился Драко. Хмурый, усталый, явно не выспавшийся. Выглядел не лучше меня. Поспрашивал, что я помню, ответы его явно не устроили. Порассматривал моё разукрашенное синяками лицо, это его немного развеселило. Ну хоть так. Невыносимо видеть его - вечно уверенного и с лёгкостью решающего все вопросы, скользящего по жизни так легко, как это умеет только он - растерянным. На мои слова прибить его, как только я смогу вставать с постели, хмыкнул и исчез в камине, пообещал напоследок прибить меня в ответ - уже по-настоящему, если я только посмею вставать прежде, чем мне разрешат.

А кто мне разрешит-то или не разрешит? Снейп весь день отсутствует, только один раз появился как гром среди ясного неба, влил в меня кучу каких-то микстур, молча поставил на столик около кровати какой-то бумажный пакет, призвал горячий чайник, чашки и испарился - я даже рта не успел раскрыть. Дотрагиваюсь до пакета, он падает на бок и оттуда выкатывается яблоко, потом другое… Затем внутри обнаруживаются пухлые, обсыпанные корицей и пудрой булки - ещё тёплые, в хрустящей обёртке, и пара журналов о квиддиче…

Для меня принёс. Он купил это специально для меня. И сразу свалил, словно видеть меня не может.

Я вспоминаю, как утром, когда он выходил из душа и встряхивал волосами, на мою руку упала капля воды - ледяная, но в то же время обжигающе-горячая. Вот и Снейп такой же…

Как хотя бы немного научиться понимать этого человека? И возможно ли это вообще…

Прижимаюсь щекой к запястью - к тому самому месту, куда падала капля, и прикрываю глаза.

До вечера я лежу один, лениво листаю журналы и много сплю, но устаю от этого гораздо больше, чем если бы весь день носился по городу и был чем-то занят. К вечеру я готов взвыть от тоски, но тут как раз возвращается Снейп. Молча обрабатывает мои раны, меняет повязки, сводя брови к переносице и хмуря лоб. Кидает в мой адрес пару критических замечаний, но я вижу, что он доволен тем, как идёт процесс восстановления - уголки губ его чуть загибаются кверху, только что не улыбаются.

После он уходит в лабораторию, и я снова остаюсь в одиночестве.

Ну, хватит! Не убьёт же он меня, в конце концов, если я просто тихонько побуду рядом. Я тихонечко.

Прихватываю с собой яблоко и осторожно аппарирую в лабораторию, стараясь не шевелить больными рукой и ногой. Там очень кстати оказывается небольшой диванчик.

Снейп стоит у стола, на котором огромное количество всевозможных склянок и пузырьков, заваленного какими-то связками растений, банками с порошками, пергаментами, книгами с потёртыми углами. Чувствует, что я появился, но на его чёрной рабочей мантии не дрогнула ни одна складка, просто спина на мгновение напряглась.

Не оборачиваясь и не прекращая своей работы, он уточняет себе под нос, что я чертовски упрям, и если моя нога срастётся не так, как надо, он лично и пальцем не пошевелит, чтобы что-то исправить.

Я молчу, потому что не могу говорить - я заворожённо смотрю на него.

Он сейчас похож на искусного дирижёра, которому его оркестр подчиняется беспрекословно, с полувзмаха палочки, с полунамёка. Руки его летают в одному ему понятном ритме, проделывают пируэты, рисуют полусферы и укалывают воздух, опадают вниз и снова стремительно взлетают вверх, так, что палочка в его тонких пальцах порой кажется неуловимой для глаза. Послушные рукам, колбы и пробирки взлетают со стола и перемещаются на стеллажи, каждая на своё место, ненужные клочки пергаментов вспыхивают и сгорают, не оставляя даже пепла, книги закрываются и возвращаются на полки, прощально взмахивая в воздухе страницами словно крыльями и послушно захлопываясь.

Руки, не любоваться которыми невозможно - плавные повороты, резкие спирали, отточенные жесты, едва заметные движения запястий. Завораживающее зрелище.

Наконец, он заканчивает работу и проводит палочкой над поверхностью стола, очищая его от последнего сора.

– Так почему вы всё-таки не защищались, когда на вас напали? Только не говорите, что не успели бы ничего сделать, - вопрос задан так неожиданно, словно в продолжение какого-то диалога.

За всё время, пока я сижу в лаборатории, он ни разу не смотрит на меня и не даёт понять, что для него существует что-то кроме его пузырьков и настоек. Я думал, он уже забыл о моём присутствии. Тем сильнее моё замешательство.

– Но я действительно не успел, - я, наконец, отмираю.

– Вы слышали шаги?

– Слышал.

– И даже если бы не слышали, в любом случае вы были там один, непонятно кем вызваны, непонятно зачем. В таких случаях палочка априори должна находиться в руках. На всякий случай. И не мне вам это объяснять, с вашим-то богатым прошлым.

– Она и была в руке, просто… Я же говорю вам - не успел.

– И как вы в таком случае собираетесь возвращаться в квиддич?

– Разве я говорил, что уже принял решение вернуться?

– Вам и говорить не требовалось - всё было написано у вас на лице.

Я вздыхаю и молчу. Снейп, наконец, поворачивается ко мне лицом и выжидательно смотрит на меня.

– Не уверен, что после всего… Что я вообще захочу подняться в воздух. Теперь, после этого.

Эти слова даются мне легче, чем казалось. Я думал, что не смогу этого произнести.

– Поттер, который боится?
– он удивлённо поднимает бровь.

– Скорее, Поттер, который пытается думать.

На это его бровь ползёт ещё выше, но выражение лица совсем не ехидное.