Чтение онлайн

А спустя пять лет после описанного выше события ректор получил престранное письмо от Илиодора Деф'Олдман – боевого товарища и старого друга. Текст гласил следующее: найдёныш этот – Эвелин Сен Ревилью Деф'Олдман, единственный ребёнок и наследница ныне покойных её родителей (ни слова описания обстоятельств гибели четы) Исидора Деф'Олдман и Лисинды Сен Ревилью (подтверждающие этот факт документы в своё время будут обязательно предоставлены главе Ветернхильского приюта). Потом шло пространное описание быта друга, новости о его родителях и даже подробный рассказ об уборочных работах по осени в полях, но ни единого больше слова, касающегося данного дитя. В конце письма друг сообщал, что в скором времени прибудет с визитом, а до того момента настоятельно рекомендовал держать эту новость в тайне как от общественности, так и от самого ребёнка (по причинам, известным только самому отправителю). Сей «скорый визит» был отложен на пять долгих лет. За это время ректор успел отослать несколько писем с описанием и подробным рассказом о жизни и успехах его подопечной, на которые так и не получил ответа. И только две недели назад гонец доставил срочную депешу, в которой сообщалось, в какой именно день Илиодор Деф'Олдман навестит приют. И вот сегодня ректор с неподдельным интересом слушал историю о том, как его друг стал по воле брата-близнеца единоличным опекуном своей племянницы. О том, как был украден ребёнок в день оглашения завещания, о пяти долгих годах непрерывного поиска похитителей и самой девочки. И подробный рассказ о непримиримых разногласиях не только с собственным кланом, но ещё и с родственниками по линии матери девочки, неожиданно объявившимися в момент, когда стало известно, что ребёнок жив, пребывает в полном здравии и обучается в школе при Ветернхильском приюте.

В ожидании встречи с племянницей Илиодор принялся нервно расхаживать по комнате. Он был излишне молчалив и рассеян. Отвечал на вопросы невпопад и явно не слушал то, что говорил ректор. Через какое-то время в кабинет заглянул один из преподавателей и сообщил, что ребёнка нигде не могут найти. А через несколько минут уже весь приют стоял вверх дном, всполошенный известием об исчезновении одной из учащихся – событие, никогда ранее не случавшееся в этих стенах.

Старый сторож появился в приюте ближе к вечеру. К этому моменту не осталось ни одного человека, за исключением самых младших, кто не был бы занят поисками ребёнка. Узнав, из-за чего переполох, сторож сразу же направился в кабинет к ректору, там он рассказал об утреннем инциденте, невольным свидетелем которого ему довелось стать.

Когда через несколько минут сонная повариха с неохотой открыла дверь нежданным посетителям, она несколько опешила, увидев на пороге своего жилища ректора вместе с незнакомцем. Признаться, она совсем забыла, что не выпустила девчонку из подвала, и не придала никакого значению шуму, поднявшемуся вечером во дворе. Быстро сообразив, чем обязана столь позднему визиту, она начала слёзно причитать о невосполнимых убытках школы из-за участившегося в последнее время воровства. Эта проникновенная речь была остановлена одним лишь взмахом руки ректора и коротким требовательным «где она?» незнакомца. Похлопав недоумевающе ресницами, как если бы только что заметила присутствие постороннего человека, повариха молча развернулась и направилась по узкому коридору, ведущему на кухню, а оттуда и в подвал.

Как только они добрались до нужных дверей, незнакомец в нетерпении вырвал из её рук ключи и сам принялся открывать замок. Он исчез в темноте складского помещения, а уже через миг стоял в дверном проёме, держа в руках обрезанную косу и обводя безумным взглядом присутствующих. Ректор слишком поздно сообразил, что происходит. Мгновение – и вот руки друга уже сжимают шею поварихи, грозя той неминуемой смертью.

– Где она? Что ты сделала с ней? – в голосе гостя звучал металл и презрение.

– Илиодор, – ректор попробовал привлечь к себе внимание друга, но тот не реагировал. Тогда он подошёл и попытался разомкнуть кольцо его рук, пытаясь ослабить мёртвую хватку: женщина и так уже едва дышала, безвольно повиснув и перестав сопротивляться.

Илиодор повернул голову и удивлённо воззрился на ректора.

– Эта безумица обрезала ей волосы. Волосы! Ты это понимаешь?! – его голос почти срывался на крик. – Ты ведь прекрасно знаешь, что это значит! – Он перевёл горящий взор на жертву и приблизил своё лицо почти вплотную к лицу обезумевшей от страха женщины. – Каким же должно было быть преступление, чтобы ты такое сотворила с ней? Я хочу это услышать! Отвечай! – и с силой встряхнул её.

– Да она не может тебе ответить, ты её практически задушил! Илиодор, так нельзя. Остановись! Только не в этих стенах, – ректор с усилием дёргал друга за руки, с тревогой поглядывая на пелену, затягивающую глаза поварихи. – Убив её, ты не решишь проблемы.

– Ты прав, не решу, зато сделаю хорошее дело – избавлю свет от этой… – Но руки гостя невольно всё же ослабили хватку, плечи безвольно поникли, а через мгновение женское тело рухнуло кулем на земляной пол возле его ног. Не веря в своё освобождение, повариха какое-то время лежала без движения и безумным взглядом смотрела на незнакомца, а затем медленно поползла к выходу. – Ты сейчас жива лишь потому, что за тебя просят, но я обещаю тебе: придёт день, и мы вновь встретимся, но тогда рядом с тобой уже никого не будет. Это говорит тебе Илиодор Деф'Олдман клана Олдман, дитя которого ты истязала и обесчестила. Запомни моё имя.

Женщина кое-как поднялась на ноги и побрела к выходу.

– Я не мог и помыслить, что такое может случиться. Прости. Какое-то просто чудовищное стечение обстоятельств! – Ректор удручённо пожал плечами, подошёл к другу и положил руку ему на плечо. – Хочу, чтобы ты знал: за то время, что она здесь была, я тоже успел привязаться к девочке. Поверь, мне сейчас не легче. – Опустил руки, немного постоял рядом, рассматривая напряжённую спину гостя, а затем прошёл внутрь и зажёг над головой магический огонёк, освещая складское помещение. Несколько минут стоял неподвижно, мысленно восстанавливая картину того, что здесь произошло. Вздрогнул. Посмотрел на друга с опаской: – Мне не хватит всей моей жизни, чтобы отмыться от позора за содеянное сегодня в стенах вверенной мне школы. И я не вправе просить тебя о снисхождении к виновникам, причастным ко всему этому. – Плечи ректора опустились, взор стыдливо потух. – Не досмотрел, не уберёг, не оправдал твоё доверие.

Илиодор смотрел равнодушно. Лицо его превратилось в неподвижную маску. Было совершенно непонятно, о чём сейчас думает этот человек, какие испытывает чувства.

– Давай не будем об этом. Меня сейчас интересует лишь одно: где она может быть?

– Я не знаю, – честно признался ректор. Такого растерянного выражения на его лице Илиодор не мог припомнить за всё время, что они были знакомы. – Стандартный поиск не дал результатов, – ректор недоумённо покачал головой. – Я не вижу её. Это не магия. Это что-то другое. Чувствую разрыв в подпространстве, но точно не уверен. Да и связано ли это с ребёнком? – Бросил взгляд на маленькое окошко вверху: – На дворе ночь, вести дальше поиски бессмысленно. Продолжим уже с утра. За то время, что осталось до рассвета, я постараюсь подтянуть к школе как можно больше людей. – И чтобы окончательно успокоить друга, добавил: – Обещаю, мы обязательно её найдём!

Глаза Илиодора полыхнули недобрым светом. Он весь подобрался, медленно повернулся и какое-то время пристально всматривался в лицо старого приятеля. С сомнением покачал головой.

– Ты даже не представляешь, насколько наша жизнь изменилась бы, если бы мы однажды перестали давать обещания, которые не в состоянии выполнить. – Илиодор перевёл дыхание, немного помолчал. – И ещё. Не надо говорить ничего из того, в чём ты сам не уверен. – Мужчина повернулся и вышел из комнаты. – Я сам её найду! Твоя помощь мне больше не понадобится.

Всё, что не убивает, делает нас только сильнее. Встреча вторая

Из беспокойного сна Джим вынырнула в холодном липком поту. Несколько минут лежала с закрытыми глазами и прислушивалась, цепенея от охватившего тело леденящего ужаса. В кромешной темноте раздался резкий звук, где-то совсем рядом что-то грызли. Открыла глаза. Странно, но она вполне сносно видела в темноте. Справа от неё в соседнем туннеле кто-то был. И этот кто-то сейчас с упоением питался, вгрызаясь во что-то или в кого-то зубами, хлюпая и причмокивая от удовольствия и громко урча. Вот только чем можно здесь питаться? Она с силой зажмурила веки: «Не хочу этого знать». Прикусила до крови нижнюю губу: «И не хочу этого видеть». Шмыгнула носом: «И быть здесь я тоже не хочу».

Как долго она тут? Неделю? Месяц? Она не помнила. День сейчас или ночь – тоже не знала. Просто однажды перестала следить за временем. Почему-то вспомнился самый первый день и тот ужас, который она испытала, придя в сознание в этом странном месте. И ничего больше: ни где была раньше, ни как сюда попала. Джим открыла глаза и подозрительно всмотрелась в темноту соседнего узкого лаза. «Ведь не умерла, научилась выживать, прятаться, находить пищу, – девочка скривилась от отвращения, – воду. А может, я всегда умела это делать?»