Дай мне знак, что любишь
Шрифт:
– Хорошо, – он взял трубку и направился в коридор. А девушка осталась лежать в кровати, пока маленькая пятка в очередной раз не нанесла удар.
– Что? Проснулась? – девушка погладила живот, чувствуя, что ребёнок опять толкнулся. – Да, нашелся твой непутёвый папаша, но нам ведь не нужен такой? Мы жили до этого, проживём и дальше, – Лекси говорила, но понимала, что врёт сама себе. Рик нужен, очень нужен, потому что она любит его, даже, несмотря на обиду, любит.
Тео вернулся через пару минут, положил телефон рядом с кроватью, где лежала девушка и, погладив её по волосам, выпрямился. Она смотрела на него зарёваная, но ожидающая сама не зная чего.
– Поговори с ним, Лекс, и дай шанс объяснить. Нет! – перебил он, когда Лекси открыла уже рот, желая возразить. – Если уж я поверил, значит, Рик не лжёт.
– Тогда, где его носило? Почему вместо того, чтобы приехать, он только звонит, да ещё с какого-то непонятного телефона?
– Он действительно звонит из далека. Рик сейчас в Китае, закончил с каким-то делом, и очень хотел поговорить с тобой.
– А я не хочу, – на глаза девушке опять навернулись слёзы. Эта неделя никогда не закончится. Сначала брат, теперь Рик, все словно сговорились, заставляя её раньше времени родить.
– Не упрямься, скоро родиться ваш ребёнок., которому нужен отец.
– А чего он не приехал? А? Почему по телефону, как последний трус хочет разговаривать?
– Я не могу тебе ответить на эти вопросы, поэтому предлагаю не бросать так быстро трубку, – он наклонился, поцеловал её лоб и вышел из комнаты.
Телефон зазвонил через пару минут. Девушка уставилась на него, как на ядовитое насекомое, но потом всё же взяла в руки.
– Девочка моя, не бросай трубку, – раздалось из динамика, стоило ей только поднести его к уху.
– Почему я не должна это сделать, Рик, или как там тебя на самом деле зовут?
– Я всё объясню тебе, но не по телефону.
– Тогда зачем звонишь?
– Я скучал, малышка.
– Только сейчас? С чего вдруг такие перемены?
– Сандра, я не мог позвонить раньше, – она не верила ему. Ведь не в каменном веке живём. Есть телефоны, и нашел возможность сейчас позвонить.
– Почему же?
– Потому что не знал, останусь ли в живых после этой операции, и будет ли у меня возможность, хотя бы раз увидеть тебя, обнять, почувствовать твой неповторимый аромат.
– И что же изменилось, Ричард? – его слова пробили холодную стену, что она выстраивала все эти месяцы, но так быстро она не собиралась его прощать. Семь месяцев в неизвестности, это не шутки.
– Меня уволили с оперативной работы, и теперь я могу спокойно жить с тобой...
– Как всё замечательно для ТЕБЯ! – перебила его Лекси. – Пришло время, вспомнил, что я есть на этом свете!
– Не кричи, Сандра, тебе нельзя волноваться.
– Нельзя, да только вы все как сговорились и решили меня довести... – она замолчала и тут её осенила догадка. – Так вот почему ты позвонил? Тебе Сережа донёс, что я стала похожа на бегемота, и ты решил уточнить?
– Нет, Лекси, мне Сэм...
– Ну, так это правда! – она опять перебила его. – Скоро у меня будет ребёнок, который мне и моей семье очень дорог.
Она понимала, что своими словами задевает его, но была слишком обижена сама, чтобы выбирать мягкие выражения.
– Но я ведь тоже твоя семья, Александра, – сказал Рик, когда девушка замолчала.
– Не уверена в этом, тот фарс, что ты устроил со свадьбой, не может считаться настоящим браком, а без этого мы чужие люди.
– Ты носишь моего ребёнка!
– И что? Вместо того, чтобы быть рядом со мной, ты только по телефону решился узнать, как я жила все эти месяцы, теряясь в неизвестности.
– Я только узнал о том, что ты беременна, мне этот сукин сын Линч сказал, вместе с документами о переводе. И ещё...
– И почему я не удивлена, что это не всё? – пробормотала Александра.
– Я не могу прилететь в Россию, не рискуя попасть в тюрьму за предательство.
– И для чего ты тогда мне звонишь, Рик?
– Я хочу, чтобы ты была со мной, от деда у меня остался небольшой дом в Сакраменто. Теперь я буду всегда рядом, моя девочка. Расскажу тебе всё потом, но сейчас просто хотел услышать твой голос и знать, что ты не оставишь меня, и приедешь в Калифорнию.
– А если я откажусь? – спросила Лекси, хотя мысленно уже прикидывала, какие из вещей положит в чемодан.
– Тогда я не буду больше беспокоить тебя, – убитым голосом отозвался Ричард. – Но скажи мне, ты действительно меня больше не любишь? Раз не желаешь жить со мной, значит всё кончено? Но может разрешишь ребёнку хотя бы приезжать ко мне?
– Нет, – сказала Лекси, и тут уже ей самой надоело издеваться над любимым.
– Понятно, – она еле услышала его голос, таким тихим он был. – Ладно, я не буду больше тебе звонить.
– Как же ты быстро сдаешься, Рик, а ещё агент называется.
– Я и не сдавался, – вспылил мужчина. – Просто не собираюсь насильно держать тебя.
– Учитывая, где ты находишься сейчас, будет сложновато держать меня вообще.
– Это не важно, извини что побеспокоил, но ты хоть фотографию пришлёшь?
– Нет, – опять сказала девушка, уже улыбаясь своим мыслям.
– Понятно, – и он уже хотел положить трубку, когда девушка продолжила мысль:
– Ты сам сфотографируешь нашу дочь на свой фотоаппарат, Рик. И ездить ей не придётся никуда, потому что она будет с нами.
– Ты... – прохрипел мужчина, потом откашлялся и закончил: – Ты приедешь ко мне?
– Посмотрю, как ты будешь себя вести, к тому же на таком сроке врачи запрещают летать, а это значит, что я буду одна в самый важный момент в жизни.
– Прости меня, малышка, как бы я хотел оказаться сейчас рядом, и поцеловать твои сладкие губы.
Лекси машинально облизала их, словно они и правда могли быть сладкими.
– И я бы этого хотела, – прошептала девушка, чувствуя, как гулко забилось сердце.
– Я сейчас должен идти, малышка, но я позвоню тебе ещё сегодня.
– Я буду ждать, Ричи, – ответила Лекси, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
Но даже, несмотря на слёзы, в душе крепла уверенность, что теперь всё будет отлично. В комнату заглянул Тео и увидев, что девушка опять плачет выругался.
– Я его убью!
– Нет, нет, это от счастья, – она вытерла мокрые щеки, тыльной стороной ладони.
– Помирились? – спросил мужчина и, когда Лекси кивнула, его плечи расслабились, а она ощутила небывалую радость, которая впервые посетила её с той роковой ночи, когда любимого увели.