Чтение онлайн

Да уж, хорошо соображать мне бы действительно не помешало. После завтрака я начал думать, что и в какой последовательности следовало делать дальше. Был большой соблазн написать Жене, соседу, который был моей первой линией информации, но Виктор меня отговорил. Он считал, что, если бы у Жени появились какие-то важные, не терпящие отлагательства новости, он бы мне сам написал — номер-то мой временный у него был. А раз не написал — значит, пока не появилось новой важной информации. Если я начну его расспрашивать прямо сейчас — велик шанс, что Женя начнет вместо фактов выдавать мне свои догадки, просто чтобы хоть как-то помочь, и помощь эта будет медвежьей услугой — в условиях такой стрессовой ситуации решения принимать нужно было только основываясь на фактах.

Какие еще источники информации у меня были? Виктор отговаривал вчера от изучения новостных сводок, но сейчас, когда я упомянул, что не мешало бы провести поверхностный поиск, просто кивнул. Был шанс, что хотя бы что-то написали о произошедшем — быть может, мероприятие носило массовый характер, и не я один попал под “каток”? Это было бы полезно знать, хотя делать из этого выводы придется очень осторожно.

Связываться с Ильей или Нестором Петровичем имело сейчас мало смысла: они помогли мне, чем смогли, и пока следовало их дистанцировать от моей участи — и для моего спокойствия, и для их безопасности. Если Виктор не сможет помочь, Илью можно будет напрячь через пару дней на предмет поиска оперативок — кажется, он в курсе, где смотреть и как покупать такую информацию.

У меня были еще друзья в Москве — ну или просто хорошие знакомые — но их впутывать совершенно не хотелось. Только сейчас я понял, какой потерей была бы моя записная книга — все мои контакты с телефона сохранены в облаке, и я без труда их перенесу на новый ноутбук, но если бы они потерялись… Жизнь бы, конечно, продолжилась, но сейчас, когда у меня явно потерян доступ к моему вотсаппу и телеграму, потеря базовых контактов, скажем, пары десятков моих знакомых, знакомых по работе и коллег, ощущалась бы как катастрофа. Хотя, опять же, наверное жизнь продолжилась бы и без них…

Значит, сначала нужно было просто дождаться, когда человек Виктора сможет пробить меня по своим каналам и посоветовать, что делать дальше. Если останется неясность — свяжусь Ильей, посмотрим, какую информацию сможет раздобыть он. Жене решил позвонить еще через день — пусть там пока все успокоится, а он пусть последит за ситуацией. Если что — напишет мне сам.

Но у меня чесались руки запустить рабочий Слак и почту — вся коммуникация у нас была там. Вряд ли мне сильно стоило переживать из-за работы — просто хотелось исключить хотя бы одну область жизни, где ничего не понятно.

Обсудил с Виктором свои соображения.

— Здраво, — согласился он. — Всегда важно иметь запасной вариант (это он про Илью, который мог пробить меня по полицейским оперативным базам — ну, я надеялся, что мог). Давай так сделаем: я пока в город смотаюсь за продуктами, а ты — только предельно аккуратно — настрой свой компьютер, посмотри, что тебе нужно по работе. Я бы на твоем месте еще прикинул, какие варианты есть по перемещениям за границей — где бы ты мог временно осесть? Ну, обсудим еще, просто подумай. Как вернусь — наметим дальнейшие шаги.

Виктор еще раз провел меня по дому и по участку, показал, где-что — все было предельно просто, колодец в тридцати шагах от дома, сарай-склад с дровами в окружении сосен — в пятидесяти. На чердаке — приятный рабочий кабинет, залитый солнцем в дообеденное время. Интернет — свой, по простому паролю.

Когда Виктор уехал, а Спайк улегся около печки, я подхватил ноутбук и поднялся наверх. Там было тепло и светло. Я невольно заулыбался — вспомнил, как в детстве похожим образом сидел у дедушки на даче, на втором этаже, за столом — прямо напротив окна, и читал Толкиена. Дух приключений на страницах книг гораздо лучше ощущался, когда за окном у меня виднелась речка, а за ней — лес, а стоило приоткрыть окно, как в лицо задувал свежий воздух.

Запустил випиэн, открыл Тор, вошел в свою почту — появилось ощущение (неполноценное, конечно, но хоть что-то!) некоторой “заземленности” — как-будто вернулся домой, где оставил свои вещи. Наверное, так не должно быть ("дитя цивилизации" — презрительно бы прокомментировал мой отец), но, ручаюсь, вы бы почувствовали то же самое. В личной почте не оказалось ничего важного, в рабочей — тоже. Прошел всего день, хоть в это и слабо верилось — столько всего произошло. Открыл рабочий Слак, и тут уже все было интереснее.

Официальное сообщение от нашего техлида: “коллеги, судя по всему, пауза продлится до конца месяца. Просьба заняться рисечем, подготовкой к проекту по уже имеющимся данным, и ждать дальнейших новостей.” Комментариев в ветке официальных сообщений оставлять было не принято, зато в соседнем чатике шло активное обсуждение новостей. Сразу стало понятно, что техлид и сам был не особо в курсе происходящего.

“Парни, клиент мне просто сказал, что у них затянулась стадия формулировки задачи. У меня нет выхода на их продактов, но, видимо, это они тормозят. Они нам пока платят, так что давайте не паниковать, рабочая ситуация.”

“А как они пришли к такому таймингу? Если они платят деньги, то в их интересах будет пытаться сделать все как можно скорее, а не откладывать сразу на месяц, я не прав?” — спросил один из наших разработчиков, Алекс, по-хорошему въедливый парень. Иногда количество вопросов, которые он задавал, казалось избыточным, но это были именно те вопросы, которые остальные коллеги задавать стеснялись. Я был рад, что Алекс был в нашей команде.

“Не знаю, Алекс,” — признался техлид. “Думаю, дело в том, что они тоже от кого-то зависят. Кого-то ждут. Там, вероятно, большие заказчики. Для них деньги, которые они теряют на нас, ничего не решают. С нами уже сработались, потеряют нас — новых искать дороже.

В целом, все согласились. Алекс буркнул что-то о том, что он не планировал уходить в отпуск в марте, и пожелал всем отличной недели. Я сделал то же самое. В Слаке ловить было пока больше нечего — парни ничего не знают, а Маттиас, наш спец по интеграции с бэкэндом клиента, был оффлайн — видимо, путешествия по Исландии не располагали к частому использованию интернета.

Мы все прекрасно понимали, на что указывает такая неповоротливость клиента. И бездонность его кошелька. Но предпочитали догадками не делиться. Даже Алекс намекнул на это только однажды. Но сейчас, в ситуации полной неопределенности, в которой я оказался, такая недосказанность ощущалась, как сидение на пороховой бочке — получаем свои денежки до тех пор, пока кто-то не скажет нам: “не, парни, так больше нельзя”.

Сейчас я тоже предпочел больше об этом не думать.

Напоследок проверил свои зарубежные счета: у меня было два, один французский — когда-то дружил с одним стартапом, который запускал свое приложений для перевода денег, и работал через Францию — был там бета-тестером, и ребята оформили на меня счет. Второй — британский, открыл счет в банке, когда учился там по обмену. Все свои основные накопления я держал там — и деньги, которые заработал и откладывал на дом (сейчас нет смысла об этом рассказывать, но мне хотелось купить себе дом во Франции), и деньги, которые остались от родителей и от продажи нашей дачи после их смерти. Жили мы небогато — папа на своей госслужбе зарабатывал не так уж и много, но бережливость родителей, конечно, не пропала даром: на каждом из счетов было почти по сто тысяч евро.