Чтение онлайн

– А как же Мокрый?
– осведомился я у Руслана Архиповича, бухаясь на заднее сиденье.
– Ведь ваш человек остался снаружи!

– Ничего, - задыхаясь, произнес Коровин.
– Это его работа, в конце концов.

Я приник к стеклу.

Сквозь затемненную его поверхность, как на киноленте, снятой в коричневых тонах, я имел возможность наблюдать, в чем заключалась работа Мокрого.

Не знаю, сколько платил ему Коровин, но Мокрый отрабатывал ставку на совесть.

Этот малюсенький человечишко подождал, пока парни с дубинками приблизятся на достаточно близкое расстояние и хладнокровно расстрелял их в упор, не забыв направить один выстрел в сторону раненого обладателя дубинки - пуля пришлась ему между глаз.

Затем он достал откуда-то из рукава запасную обойму и одним быстрым движением вложил ее в рукоять своего пистолета.

Но оставался еще один кадр - парень с простреленной рукой, который замер на полпути, в ужасе глядя на трупы своих коллег.

Этот боец, слегка выведенный из строя, на мгновение замешкался, намереваясь, очевидно, дать обратный ход, но эта заминка решила его судьбу.

Господин Мокрый показал себя в данной ситуации не только отличным стрелком. Он оказался еще и на редкость экономным человеком.

Мокрый решил, что не стоит тратить пулю на безоружного бойца и, подскочив к нему одним прыжком, словно гигантский кузнечик, обхватил его рукой сзади за шею и уперся коленом в спину.

Раздался жуткий хруст позвоночника и автоматчик рухнул на землю, сломавшись пополам.

Отряхнув испачканные руки, Мокрый вприпрыжку направился к машине и, забравшись на место водителя, между делом поинтересовался:

– С вами все в порядке?

Никто ему не ответил.

Коровин лишь одобрительно покачал головой и подал Мокрому аптечку с заднего сиденья, чтобы тот остановил хлещущую кровь - оказалось, что выстрел из-за ограды лишил его мочки уха.

Между тем, долгожданный взвод уже показался на горизонте, разобравшись, наконец, в сложной топографии дачного участка.

Теперь нам оставалось лишь ожидать, пока ребята окончательно разберутся с вооруженными людьми, засевшими в особняке.

Я видел, как солдаты в пятнистой униформе, тяжело топая подкованными сапогами, петляя бегут к калитке, постреливая на ходу.

Другие залегли полукругом, держа под прицелом калитку и соседние участки.

Дальние выстрелы, доносившиеся откуда-то из глубины леска, свидетельствововали о том, что осажденные, действительно, пытались уйти к реке, но их остановила засада, поджидавшая их в лесочке.

Когда выстрели почти стихли, Ворошилов с Мокрым направились на разведку, и мы с Коровиным остались вдвоем в автомобиле.

Я понял, что настало время для серьезного разговора и повернулся к Коровину.

– Руслан Архипович, - серьезно сказал я.
– Открылись новые обстоятельства. Я думаю, что все гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд.

Вынув из кармана фото, добытое Соломатиным, которое я не стал во время нашей прошлой встречи передавать Коровину, - то самое, где была запечатлена Елена и Гайденко, я протянул его Руслану Архиповичу.

Тот очень осторожно принял у меня из рук фотографию, очень долго ее рассматривал и, наконец, засунул ее к себе в плащ.

– Но фамилии Максима не было в списке, - злобно произнес он, глядя на меня исподлобья.
– Что все это значит, господин Паратов?

– Это значит, что Елена была правой рукой Гайденко, - ответил я.
– Именно поэтому ее и нет среди тех фамилий, которые мы вчера изучали. Ее присутствие как бы само собой разумелось.

Коровин скривился.

– Да нет, вы привираете. Ну была Елена пару раз в «Пиковой даме», засекли ее визиты. Но ведь не более того! Мало ли куда ходит баба!

Я покачал головой.

– Нет, Руслан Архипович, я прав, как вам ни тяжело будет это признать. Елена уже довольно длительно время является любовницей Гайденко, и у меня есть тому доказательства. Думаю, что именно она организовала этот клуб из жен чиновников. Ведь Сапожниковы жили достаточно широко и круг их знакомств был весьма обширен.

– Но зачем, зачем?!

– Думаю, что все очень просто. Жены занятых деловых людей испытывают недостаток в эмоциональной подпитке, как вам, наверняка, известно. Если у мужей хватает проблем на работе, то у их жен проблем, как раз наоборот - не хватает. Вот они себе их и создают.

– Какая дура!
– схватился за голову Руслан Архипович.
– Мало я ее драл в детстве!

– И это еще не все, - печально продолжал я.
– У меня создалось впечатление, что через Елену шла утечка информации из вашего ведомства.

Коровин в ужасе обернулся ко мне.

Его зрачки медленно расширялись, как будто Руслан Архипович только что вкатил себе хорошую дозу стимулятора и даже допустил передозировку.

– Я думаю, вам не надо объяснять, что это значит, - проговорил я.

Потрясенный Коровин молчал.

– Я думаю, что вы прекрасно понимаете, сколько может стоит такая информация для заинтересованных лиц, - продолжал я.
– Ваше ведомство, скажем, намеревается наехать на то или иное предприятие - получается, что можно предупредить того, кого надо. Вы с них, само собой, что-то поимеете, но могли бы в десять раз больше. А процент идет человеку, который предупредил.

– Точно, - медленно произнес Коровин.
– С угледобывающей такое было. Мы точно знали, что у них складированы вредные отходы. А когда приехали - хоть шаром покати, комар носа не подточит.

– Думаю, что вы могли посвящать Елену и в более серьезные проблемы, - предположил я.
– Всего один разговор, при котором я присутствовал, заставил меня насторожиться. Помните, тогда, за ужином?

Коровин кивнул.

– Елена очень хорошо играла роль вежливой дочери, которой приходится выслушивать длинные монологи отца о его проблемах на работе. Вы, наверняка, жаловались на определенные трудности, рассказывали, что собираетесь предпринять - и по личным каналам, и как руководитель подразделения. Маска отсутствия интереса - лучший способ вызвать человека на откровенность.

– Дрянь, - шепотом произнес Коровин.
– Каждый раз, когда мы встречались, было именно так. «Папочка, расскажи, что у тебя на работе». «Папочка, как идут дела?», «Папочка, ты решил, как разобраться со своими недругами?» - и все в таком духе.

– Так что вы, Руслан Архипович, все же поторопились с военной операцией, - констатировал я.
– Но теперь уже поздно что-либо менять. Я бы посоветовал вам быстренько организовать прессу насчет ликвидации крупной преступной группировки, а сведения насчет дамского клуба положить поглубже под сукно. Дело-то семейное, в конце концов, не так ли, господин Коровин?