Чтение онлайн

Кстати, когда у меня там перевязка или что там они делают со швами? Полный покой прописали, а я мебель полдня грузил… Как бы чего не вышло.

– Да-да, конечно, – невпопад ответил я Плешакову и прошел в центр зала.

Возле столика с рулеткой – той, что подороже, – меня привлекла стройная женская шейка, украшенная бриллиантовым ожерельем. Эта дама напоминала полных красавиц восемнадцатого века с полотен Рокотова и Левицкого.

Но подобный тип был не в моем вкусе, бриллианты со стопроцентной вероятностью были искусной имитацией, а платье, облегавшее ее округлый стан было надето едва ли не в первый раз – дама то и дело подергивала плечами, проверяя, на месте ли лямочки.

Я подошел к ней со спины и, нагнувшись, прошептал ей на ухо:

– Вам привет от Илюши Козодоева.

Настя Мокроусова дернулась так, как будто в мочку уха ей впился зубами злобный хорек. Игроки выразительно посмотрели на нас – телодвижения девушки были верхом неприличия в такой обстановке, вообще, выражать открыто свои эмоции во время игры в рулетку считается дурным тоном.

Настя повела глазами из стороны в сторону, но вариант со «спасите-помогите» тут явно не пропирал. Зайдись она сейчас в крике, на нее бы лишь косо посмотрели, а потом тихо, но твердо предложили бы покинуть казино.

– Ну что же вы? – улыбнулся я Насте, к которой крупье лопаточкой подвигал выигранные фишки. – Не иначе как получили остаток денег, о котором говорила мне ваша подруга. Кстати покойная. Не смущайтесь, делайте игру, вам ведь везет. Поставьте на черное.

Мокроусову снова передернуло.

– Нам нужно поговорить, – решительно произнеся и, взяв девушку за локоть, извлек ее из-за стола.

Настя покорно подчинилась.

Я прищелкнул пальцем, подзывая стоявшего в дверях распорядителя.

Тот немедленно подскочил и встал рядом, почтительно склонив голову.

– Нам бы кабинетик на полчасика, – произнес я, вынимая купюру с бородатым Грантом. – Тихий такой и уединенный. Порядок гарантируем.

Служитель поджал губы.

– Как бы не положено… – пробормотал он. – Разве что в гримерную, пока актеры на репетиции. Они сейчас на третьем и еще с час прозанимаются. Вот вам ключ от двадцать шестого кабинета, а там уж сами разберетесь.

– Отлично, – подхватив Настю я не спеша отправился в лабиринт коридоров, расположенных между вторым и третьим этажами.

Когда дверь гримерной захлопнулась за нами, Настя без сил упала в кресло.

– Мы… то есть я не ожидала вас здесь сегодня увидеть, – произнесла она с трудом.

– Еще бы, – согласился я. – Вы предполагали, что я лежу дома с разбитой головой и не стану появляться в людных местах. Так что вы могли с чистой совестью развлекаться, не рискуя нарваться на мою персону. Однако, удача вам изменила. Такое, понимаете ли, капризное создание, эта госпожа удача… В душной гримерной были валялись там и сям женские костюмы, были разбросаны искусственные перья, на полочках рядом с трюмо плавился от жары грим. Настя подняла лежащий на полу веер и начала им обмахиваться. Теперь она была полной копией с портрета какой-нибудь неизвестной светской дамы, или, вернее, девицы на выданье.

– Я не знала, что Илюшу убьют. Это все Стас, – произнесла она, закусив губу.

– К Стасу мы вернемся попозже, – предложил я. – Эта фигура меня очень интересует, но сейчас я бы хотел услышать что-нибудь внятное про Дениса.

Губы Насти слегка дрогнули и веер выпал из рук. Этот жест, учитывая обстановку, в котором мы находились, можно было бы счесть театральным, если бы не слишком серьезные обстоятельства, о которых шла речь.

– А что Денис… – проговорила она, запинаясь, – Денис – наркоман, несмотря на свой возраст, он ведь немногим старше меня. Школу бросил, работал здесь уборщиком, прежде чем перейти в шоу. Его Усольцев туда устроил через Стаса. Кстати, это именно Оля Данилевич, – такая рыженькая, вы, должно быть, ее знаете… – ой, да вы ведь видели ее вместе с нами возле школы – именно она указала Денису на этого сантехника. Потом рассказывала, давясь от смеха.

– Стоп, – оборвал я ее. – Все это страшно интересно, но я что-то сразу не врубаюсь. Давай разложим твой рассказ по полочкам. Сначала о наркотиках. При чем тут сантехник? Почему его убили? Кто?

– Я все расскажу, – покорно кивнула Настя. – Все, что захотите. Господи, как тут душно! Не могли бы вы принести мне воды?

С девушки градом катился пот. Она заметно побледнела, несмотря на румяна и всякую-разную импортную штукатурку, покрывавшую ее личико.

Я оглянулся в поисках звонка и, обнаружив кнопочку вызова, дважды надавил на нее. Однако, никто не появился. Тогда я решил сбегать в буфет за прохладительными напитками самостоятельно.

– Сейчас я вернусь, – пообещал я. – Только никуда не уходите.

Поворачивая в центральный коридор, я столкнулся нос к носу со спешащим на вызов служителем.

– Это вы звонили? – запыхавшись, спросил он.

– Да-да, какой-нибудь колы в двадцать шестой, – нетерпеливо произнес я.

– Не желаете ли молочных коктейлей? – он вынул блокнот.

– Ни в коем случае, – решительно произнес я. – Об этом не может быть и речи.

Мне уже стало плохо только от одного упоминания об этом напитке – у меня с детства аллергия на молочные продукты. Тотчас нахлынула отрыжка «Осеннего сада» и я едва сдержался, чтобы тут же не излить свою горечь прямо на работника заведения.

– Я же сказал – колы, – раздраженно повторил я. – И пожалуйста, побы…

«Стрее» я уже не успел произнести. Даже начало слова – «побы…» – потонуло в грохоте двух выстрелов, которые раздались в глубине коридора.

Мгновение мы со служителем молча смотрели друг на друга, открыв рты от неожиданности. Он мог оценить недавно залеченный верхний левый клык в моей пасти, а я приметил его сточенные нижние.

Затем мы дружно, по-прежнему не говоря ни слова, кинулись в двадцать шестой.

Дверь, которую я плотно закрыл за собой, направляясь на поиски влаги для мадемуазель Мокроусовой, была распахнута настежь.

Настя сидела в той же позе, ничуть не изменив положения тела. Разве что ее рот слегка приоткрылся и веер, судорожно сжатый ее пальцами был испачкан кровью, тоненьким ручейком сочившейся из ее рта.

Два пулевые отверстия нанесли непоправимый ущерб ее вечернему платью и тому, что под ним находилось – старшеклассница была мертва.

– Ни фига себе пельмень! – прошептал работник заведения. – А говорили, что работа тут спокойная. Мочат баб почем зря, а ты им водички носи!

– Что ты мелешь?! – возмутился я. – Мы же вместе слышали выстрелы. Немедленно вызывай охрану или что у вас там полагается в таких случаях!

Тот кивнул и, как бы с открытым ртом, так и побежал по лестницам наверх.

Я подошел к мертвой девушке и осмотрел труп, стараясь ни к чему не прикасаться. Стреляли явно из двери. Сделавший свое дело убийца не мог терять ни секунды и тотчас же исчез в лабиринтах коридоров.

Рядом с телом лежала сумочка «под крокодила», с которой Настя не расставалась весь вечер. Когда она вынимала оттуда платок, чтобы вытереть капли пота, то не защелкнула задвижку и теперь сумочка словно бы приоткрывала рот, демонстрируя свое содержимое.