Чтение онлайн

Стас хмуро посмотрел на него и повернулся к Еве: «Кто этот хер? Почему он говорит так, будто мы знакомы. О чем ты с ним трепался?»

Ева незаметно пожал плечами и чуть дернул бровью: «Понятия не имею, он просто ебанько».

– Уважаемые пассажиры, через тридцать минут санитарная зона и я закрою туалеты! – мимо прошла проводница, всеми силами пытающаяся стерпеть волну негатива.

– Его же только открыли!

– Идиотизм!

– Двадцать первый год, а ссать приходится по расписанию! – посыпались возмущения пассажиров.

Ева продолжил рассказывать байки, а Стас стал молча собирать постельное белье. За окном мелькали сопки и одинокие малоэтажные панельки покинутого поселка.

«Интересно, что за нечисть здесь водится? – подумал Стас. – Наверняка что-то совершенно неповторимое».

Он закинул свернутый матрас наверх и развернулся. От резкого движения в животе будто натянулась до предела и лопнула нейлоновая струна. Перед глазами замельтешили черные точки, и все тело сковало болью. Как только приступ отпустил, Стас ясно почувствовал, что нечто внутри шевелится.

– Ева, – хрипнул Стас и, сжав плечо напарника, потянул его. – Ты мне нужен.

Стас затащил Еву в туалет и трясущимися руками закрыл дверь.

– Что? Шевелится? Уже?! – глаза Евы распахнулись так широко, будто на него мчался огромный грузовик.

– Я… Я не знаю! Похоже на то! – Стас вспотел, побледнел и пошел рыжими пятнами.

– Так. Ладно… Давай колоть ту херь, что колдунья дала.

– Нет… – Стас замотал головой. – Еще рано.

– В смысле рано?! – Ева испугался, что кричит слишком громко, и перешел на шепот, который по громкости был не слабее крика. – Если он шевелится и тебе больно…

– Нет… я не уверен… возможно, это разовая акция. У этой колдовской херни куча побочек, я не хочу ничего колоть без необходимости, – Стас растерялся. Боль, которая, казалось, сейчас уничтожит его, исчезла, и даже воспоминание о ней стремительно стиралось.

– Ладно, что тогда? – «А нахера ты меня сюда притащил?»

– Бля… – Стас несколько раз открывал рот, но не знал, что сказать. «Мне просто страшно». В конце концов, он успокоился и, проведя руками по стриженой машинкой голове, выдохнул: – Просто имей в виду. Я не знаю, когда демон даст о себе знать и как плохо мне станет. Возможно, меня скрутит так, что я ничего объяснить не смогу.

– Окей, понял, – кивнул Ева. – А сейчас все нормально… ну, более-менее? Можем идти?

Стас закивал. Ему стало стыдно, что он так заистерил, стоило в боку заколоть.

Когда они открыли дверь, за ней уже собралась недовольная очередь.

– Вы только посмотрите на них! – возмутилась полная дама. – До санитарной зоны десять минут, а они в туалете уединились! И после такого еще хотят человеческого к себе отношения!

– Ребят, вы что, из этих? – розовощекий мужик посмотрел на Стаса и Еву таким взглядом, будто они предали его самым коварным образом. – А я думал, нормальные…

– Да, из этих. А год назад мы поженились в Брюсселе, – Ева обнял потерявшего дар речи Стаса и продемонстрировал очереди безымянный палец, на котором, естественно, не было никакого кольца, но Ева действовал так уверенно, что все убедились, что оно там есть.

– Да! – Стас еще не до конца осознал, что происходит, но поддержал напарника и продемонстрировал свой безымянный и совершенно неокольцованный палец жестом, отчаянно похожим на фак.

Через два часа под смешки в спину они сошли на перрон. Столица Заполярья встретила их большими пушистыми облаками и полным безветрием, что по местным меркам считалось прекрасной погодой, несмотря на плюс одиннадцать.

Мимо них понеслась толпа загоревших за лето мурманчан и встречающих.

– Ужасный вагон! – жаловалась полная дама высокому мужчине в очках, который вез ее чемодан. – Я будто в прошлое попала, только прошлое с голубыми.

Ее собеседник ответил, но до Стаса и Евы долетело только слово «кризис», все остальное потерялось в удаляющемся шуме пластиковых колесиков и шагов.

– Я снял нам квартиру, – гордо заявил Ева, пока Стас вытаскивал из сумки все вещи, чтобы добраться до куртки, которую наивно положил на самое дно. – Это вышло в два раза дешевле.

– И что за квартира? – Перрон стремительно пустел, и Стас подумал, что во всем поезде только они еще не определились, куда идти. Обычно по приезду у них уже был забронирован номер в отеле, но сейчас в суете они как-то упустили этот момент. Замечательно, если Ева что-то организовал, пока он спал, но, зная Еву, Стас был почти уверен, что тот вписался в очередной блуд. – Надеюсь, не очередной публичный дом?

– А чем тебя публичный дом не устраивает? – Ева возмутился, достал телефон и поспешно начал что-то строчить, как догадался Стас – отменял бронь в публичном доме. – Ну, еще не снял, договорился с агентом. Есть три, то есть два варианта… на горе… и на другой горе.

– Это сопки, Ева.

– Пф-ф-ф, без разницы, через полчаса у нас встреча с агентом.

Пока они дошли до места встречи, облака успели разойтись. Было прохладно, светло и, в какую сторону ни посмотри, виднелись сопки, приводящие Еву в щенячий восторг.

– Ахуительный город! – он остановился сфотографировать серую панельку.

– Серьезно? – Стас посмотрел на залитую солнцем глухую стену, за которой виднелась очередная сопка. Во всем этом и вправду что-то было, но Ева умудрялся увидеть там, где остальные видели просто «что-то», нечто совершенно особенное.

В припадке вдохновения Ева застревал у каждой изящно торчащей из стылой земли арматуры, и Стас тянул его за собой, как тянут собаку, настроенную обоссать все кусты района.

С агентом они договорились встретиться прямо у подъезда, и когда подошли, агент, молодая миниатюрная женщина, уже стояла там.

– Бля… – из Евы вырвался обреченный хрип.

– Здравствуйте, я Лена, а вы Евгений? – она виновато улыбнулась. – Няня заболела, пришлось взять его с собой, вы не против? Он спит и не будет мешать.

Рядом с ней стояла здоровенная коляска на грубых колесах-вездеходах с совсем маленьким младенцем. Ева к детям относился ровно, он не считал их ни отвратительными, ни милыми, он просто их не понимал и не особо стремился. В отличие от Стаса.

– Да ничего страшного, бывает, – Ева улыбнулся, с ужасом представляя, каково бы было ему, если бы пришлось таскать ребенка на свою работу. – Это Стас… Ст… Стас?!

Стас совершенно волшебным образом, никак не меняясь внешне, преобразился из сурового гопника в плюшевого единорога.