Ровное полеСнежное белоеКак огромная лодкаВ лес и из лесаИ лодки свободнаОт плоти душаИ вёсла лежатКак в поле снежинкиВидимо не видимоСнежинок то зимнихТо весенних то летнихТо осенних на небеМаленьком самомИ прекрасная дамаОбнажённая переходитПоле и наготаОчи устаДамы дыханьеТают и таютИ ладья выплываетИз уст очейВ тишину и прекраснаяДыханием наслаждаетсяОчами устамиЧудится себеВ поле в лесуИ больно своемуЕй чувству доверитьсяВезут к ней царевичаЗвенят повозьяУдила как звёздыИ подожгла солому
Монашек
Голосом солнцеПоёт высокимНизким лучиНи души камышиОколо льдаТонкого в камышахТропинка звенитИ слышно как листПадает в рекуИз прозрачного лесаНи тумана ни ветраШорохи шорохиВ стороны тропкиРазбегаются чащаЛесная прозрачнаВ чаще царьДавид щитЦаря и копьёмРазбивает лёдНа своём щитеИ живёт в нищетеНа ледяной рекеСам с собой онИ без себя монашекВ чешуйках кольчугиВоздушной и ниоткудаВорон форельВ клюве и снег
Жена
Было и не былоНе было и былоОстановилось девыМарии сердцеИ она себяЖивая к губамСвоим поднеслаОчутилась в неведомомМария деваНи отца ни сынаРядом однаИ своя не свояПамять о нихИ ангел стоитНапротив неёПростой мужичокНи меча ни копьяУ мужичка ни щитаГлаза ангельскиеРазглядывает и разглядываетДеву и с нимДети одинРебёнок иисусДругой иудаИ дома послушнаяЖена ждётДыханье её
Монастырь
Идёт дождьДождинка однимДнём живётПод мостом плывётПлот никогоНа плоту на мостуНикого ни душиИ дождь шумитПо реке и рассветЛенточкой ниточкойТо вверх то внизС реки по ветруИ узелки на ленточкеПо принципу незатейливомуСобираются в стайкиКак земля и самоеНебо последнееНи души и небеснаяНиточка мостикНи грозы и ни громаКак мотыльки наколотыГром и грозаНа солнце лунаТрепещет и крыльяЛуны на третийДевятый сороковойИ быта не былоИ был бытСолнечный лунныйПо капельке онВ перепелах в маннеВыпадал на равныхС мертвецами вместеНа кладбище еврейскоеИ возвращались домойПапа и мамаИ как бы участвовалАнгел в возвращенииИ не участвовал ангелНе препятствовал и мутнелиОчи ангелаИ маму останавливалОстанавливал отцаИ не чаял когдаКак дождь остановитсяСон тонкий
Перед причастием
Ночи светлееНочное небоИ прожитое днёмСнова на другойДень повторяетсяТело самоопыляетсяДушой и меняютсяМестами с ночамиДни и впередиПрошлое позадиБудущее утроИ от способности житьСпособность не житьВосходит к любвиЛуны к солнцуСолнца к звёздамИ робкая ночьГонит прочьСебя страшнуюИ встречаются однаждыСтрашная с робкойЗапросто на самомНебе последнемВ тереме в теремкеНи дверей ни стенНи окошек и новорождённыйРебёнок в ясляхИ окна глядятСтены двериОкно в окноСтена в стенуДверь в дверьКак младенец себеВ глаза до утраКак же пестра утратаМамы и папыЛюбовь невыносимаОтцовская материнскаяНоворождённому сынуИ сном спитГлубоким с отцомТонким с мамойНедотрога и то счастливМаленький то несчастье
После причастия
Улыбается мамаИ маленький улыбаетсяУлыбкой марииСын давидовИ дышат однимВоздухом счастливыНа сороковой девятыйТретий день вместеИ сердце девыБьётся в грудиРебёнка как рыбаКит и в китеМария во чревеКита онаСчастлива и беспечнаКак кораблик на самомНебе последнемИ лествица то вверхТо вниз и морячкиАнгелы на каждойСтупеньке успеть быРасслабится на корабликеИ так далееВ предвкушении ощущенияТрепетного и не спешного
Снег
Белое одноДругого белогоОттенок и ощущениеХолода отношенияНе имеет ни к зимеНи к весне ни к летуНи к осени ни к плотиНи к душе и разноголосицаДня и ночиКупается в роскошиВ россыпи двойниковСына и девыМарии и переменыВ отношениях междуДвойниками не ведаютЧто творятС ребёнком и мамойПеремены на самомНебе последнемИ в землю невестаЛожится любимыйЖених из землиВышел освободилНевесте местоПод землёй онИз земли вышелОна вошлаВ горницу белуюВ бездонное озероОбнажённая нагаяИ громко стучалоНевесты сердечкоНа небе последнемИ к себе недовериеИспытывала и воспитывалаСебя одиночествомЛаскала как ребёнкаСама себяНаслаждалась собойКак глубокий сонТонким и просыпаласьВо сне двойникеДева своёмИ снег шёл
Еврейское кладбище
С неба на землюПерелетает памятьКосы её холодныеРесницы длинныеТёплые очиДнём и ночьюИ разбивает сердцеСлучайная встречаС памятью внезапнаяБлизость к границамДозволенного обликуНе дозволенного подобиюИ плывёт облакоНа память наплываетИ она пропускаетСквозь себяОблако и стенаМежду ней и небомИ в росе серебрянойЗолотая росаОтражается и небесаОт росы до росыМостки и шагиПо шатким мосткамИ опять тишинаУ памяти на устахВ клювиках птичьихЧувственных и невидимоеДоступное длитсяКак утро в пустынеЕврейской и местаСебе не находитОщущение своегоНи в теле еврействаНи в душе ни в тишинеНи в перепелах ни в маннеНи в маме ни в папеНи в ямке на самомНебе последнемНи в избушке на курьихНожках в востряково