Чтение онлайн

В покое – чистая потенциальность,

Функционируя, она ищет себя как другого,

Чтобы обнаружить, что отсутствие другого

Есть отсутствие, которое и есть она.

Поскольку всякое «я» есть другой

И всякий другой есть «я»;

И во всей Вселенной

Не бывает ничего другого, кроме «я».

Не найдя никакого «я», отличного от другого,

Ищущий должен обнаружить, что никакой другой не отличен от «я»,

Так что в отсутствие и «я» и другого

Возможен совершенный покой

Присутствия абсолютного отсутствия.

Отождествление

Бывает ли иной-чем-«я»,

Который никогда не имел никакого «я», не нуждался в нем и не знал его?

Бывает ли «я»,

Которое никогда не имело никакого «другого», не нуждалось в нем и не знало его?

Ища себя,

Что может найти «я», кроме как другого?

Ища другого,

Что может найти «я», кроме как себя?

Ведь другой есть отсутствие себя,

А «я» есть отсутствие другого.

В форме дискурса

«Я» и «другой» – две пустые концепции, обе полностью лишены правдоподобия и обретают какой-то смысл только в своей обоюдной зависимости как явления в уме.

Нет ни «я», ни иного-чем-«я». Они не существуют, кроме как феномены.

Они есть то, что они есть, когда они не являются чем-то. Будучи вымыслом как объекты, они представляют собой ум, познающий их внутри себя, и это познавание их – само есть их феноменальное бытие.

Проводить между ними различие – абсурдно, отождествляться с одним из них и считать другого независимым – глупо, требовать одного и отказываться от другого – бестолковая чушь отождествления, поскольку они есть то, что я есть, а то, что я есть, – это то, что всё есть.

«То» не отлично от «этого», а «это» не отлично от обоих, поскольку каждое – это познавание обоих, и таково то, что я есть.

«Я» и «другой» – это образы, простирающиеся в концептуальном пространстве и концептуальном времени (длительности) и таким образом доступные восприятию как феномены, и их бытие лежит в их взаимозависимом постижении.

Для мудреца разделение на «я» и иное-чем-«я» – это просто детское «давайте представим», когда дети в кого-то играют.

Диалектически. Главы 10–14

Так же как через взаимное наложение позитива и негатива в фотографической пленке противоположные элементы света и тени дополняют друг друга, вызывая взаимную аннигиляцию, так происходит и со всеми взаимозависимыми частями, позитивными и негативными концепциями, иногда называемыми противоположностями или дополнениями.

Не важно, создаем ли мы концепции сансары и нирваны, объекта и субъекта, феномена и ноумена, «я» и «другого», присутствия и отсутствия – все они представляют собой аспекты разделения ума в процессе концептуализации, называемом двойственностью. Отсутствие этого процесса – недвойственность, или адвайта, при которой ум не затронут концептуализированием, – есть возвращение к целостному уму, называемому «истиной чань». Это предполагает разотождествление с феноменальным объектом, или психосоматикой, и живописно называется «просветлением», или освобождением от мнимой связанности, возникающей в результате этого отождествления.

Такое отождествление влечет за собой концептуальное расщепление цельного праджнического осознавания на псевдосубъект, познающий псевдообъект, и этот процесс приводит к кажущемуся состоянию связанности. Субъективный элемент здесь всегда отрицателен, а объективный всегда утвердителен: нирвана, ноумен, я, отсутствие – отрицательны, а сансара, феномен, другой, присутствие – утвердительны. И в каждом случае их слияние выливается во взаимное опровержение, упраздняющее одного и другого и оставляющее ситуацию, опустошенную от всех концептуальных элементов, кроме самой пустоты.

То же самое происходит, если мы пытаемся концептуализировать противоречащие противоположности, такие как небытие и бытие, непроявленное и проявленное, недеяние и деяние и так далее до бесконечности: первые отрицательны, их противоположности утвердительны, а их слияние влечет за собой взаимную отмену каждого. Следует, однако, заметить, что две идеи ни в коем случае не объединяются, поскольку такое психологически невозможно. Взаимно противоречащие концепции просто отрицают друг друга и, таким образом, упраздняют друг друга в третьей концепции пустоты. Так что эта целостность возникает из отмены концептуального разделения, и такая целостность концептуально является пустотой. Здесь, очевидно, нет никакого «срединного пути», и этот абсурдный дословный перевод вводит в заблуждение и препятствует осознанию процесса, который только что был описан.

Однако все еще остается одна концепция, которая нас связывает, – концепция «пустоты». Рассмотрим два примера.

Когда присутствие и отсутствие как таковые взаимопоглощаются, больше нет ни присутствия, ни отсутствия, поскольку каждое из них противоречит природе другого и упраздняет его.

Основное отрицание, однако, – это отсутствие возникающего в результате отсутствия. Дальнейшее отрицание, или двойное отсутствие, есть отсутствие (того типа отсутствия, которое есть) отсутствия присутствия. И лишь оно подразумевается термином «Таковость» [6] .

Столько великих Учителей уверяли нас, что полное понимание этой изначальной тождественности концептуальных противоположностей, даже одной такой пары, само по себе будет освобождением, поскольку «увидеть» одно – значит «увидеть» все, поэтому нам не следует игнорировать важность этого видения. Его совершенное постижение, как нам говорят, должно вылиться в неопосредованное разотождествление с псевдо (феноменальным) субъектом псевдо (феноменального) объекта, где оба являются концепциями, лишенными реальности, и чье взаимное устранение обнажает праджническое функционирование, или таковость.

Замечание: Поскольку для некоторых авторитеты убедительны, сказанное выше оказалось дискурсивным приложением принципа двойного отрицания Шэньхуя, о котором так ясно и настойчиво говорили нам самые известные и хорошо переведенные Учители, такие как Хуанбо и Хуйхай, и которое должно стать изложением на современном языке сути Алмазной сутры и Сутры сердца Праджняпарамиты.