Чтение онлайн

– Суулед, – позвал я, – как называется это место?

– Называется? – Ани-Ла задумчиво прищурился. – Не знаю, если честно. Может, в местных поселениях и есть какое имя, но оно явно только для своих. Официального названия у него нет и не было. Зачем тебе скалы, кочевник? Ты видишь землю каждый день, взгляни лучше на море.

Я вздохнул и попытался объяснить, зачем мне скалы. Рассказал о деревне своих предков, добавил, что она стояла недалеко от такой же группы утесов, рядом с тихой бухтой. Ани-Ла с Алво переглянулись и задумчиво хмыкнули.

– Даже в исторических хрониках нет упоминаний, что здесь стояло какой-то брошенное поселение. – Признал суулед. – Когда мы пришли сюда, тут были только камни, а уж следы крупной деревни должны были остаться.

– Она ушла в Йорок. – Я дернул плечом. – Гораздо раньше, чем был основан твой Дом, маг.

– Буря? – С легким сочувствием уточнил Алво.

– Нет, – я качнул головой. – Аккари Найт лично просил об этом. Сам отдал свою землю Сууру. Чтобы покой его предков больше не тревожили убийцы и бандиты.

– Тогда ты сейчас в любом случае рядом со своей родиной, кочевник, – усмехнулся Ани-Ла и тихо добавил: – Йорок един, то, что ему было отдано, и есть море. Он принимает все и всем является.

Я покосился на него и невольно улыбнулся. Все-таки философия у сууледов в крови. Или в Нитях. Даже если кажется, что те, кто был раньше, ни капли не похожи на того, кто есть сейчас.

Мы заночевали прямо там, у Йорока. Ну, как заночевали. Сидели, смотрели на звезды, слушали плеск волн и говорили обо всем на свете. Когда я читал о весенних прогулках мастера Мироша с аккари Найтом, я пытался представить себе, каково это. А теперь знал сам. Да, сейчас была осень, и мы не то, чтобы гуляли. Тем более не по городу. Но разве именно это имеет значение? К тому же, подобных прогулок мне досталось и по Мирте, когда мы на следующий день туда добрались. Когда-то аккари Найт писал, что последний мастер Суудена в восторге наблюдал из Чертогов Вечности, как его дочь ночью весной играет на сайтале. Уверен, сейчас он, глядя на Суулед, в том же восторге от того, какими теперь стали достойные маги Воды, и от прекрасного города, который они создали.

– Ани-Ла, как звали вашего первого мастера? – Уточнил я как-то вечером.

Мы сидели в таверне у пристани и пили айсун. Я сейчас пребывал в таком чудесном расположении духа, что даже не против был, чтобы его имя прозвучало в нашем мире. В конце концов, его обманули. Тогда, встретив на границах аккари Найта и тайфу Шаана вместе со своей внучкой, он даже бесконечно разозлился. Ассаден упоминал об этом. Может, действительно попытался после что-то исправить. Предок прав, один не выстоит перед армией, которая не желает его слушать. Судя по рассказам Суина, его первым мастером оказался некий Сули, а Мирро к тому мгновению уже был мертв. Пропал без вести, а после, почти через год, пришла новость о рождении следующего Великого Мага. Он точно не сбегал из Хэйледа. Почему-то сейчас, когда я находился среди этих людей, когда видел перед собой друзей, мне ужасно хотелось думать, что бывшие дейден и сууден все же решили исправить собственную ошибку. Что поняли, что они натворили. Мне нравились воспоминания аккари Найта о них, я до последнего не желал признавать, что они уйдут также. Они ушли, но их заставили верить в предательство и опасность. А потом, много лет спустя, могли ли они попытаться искупить вину?

– Тай-Ла, – отозвался суулед на мой вопрос. – Тебе бы, наверное, хотелось, чтобы мы забыли это имя. Но она была достойным человеком, Найт. К тому же, когда Дети Нитей ушли, она была ребенком. Получается, ей было всего…

– Восемь лет. – Я улыбнулся. – Знаю. Когда-то это было целое имя, в Элледе ее звали просто Тайла. Интересно, почему она решила его сменить?

– Это не она решила, – усмехнулся Алво. – Это окончание придумали местные суулены. Стали добавлять «Ла» ко всем, кто родился в семьях магов. Из-за нее и начали. Мы слишком любим символы, кочевник, особенно там, где их, в принципе, нет.

– Удивительно, что у вас ее до сих пор помнят. – Ани-Ла приподнял бровь. – Согласен, те, кто оставил вас, заслужили мести, но уж у таких маленьких детей точно выбора не было, кочевник.

– Да ее и помнят, собственно, не ради мести. – Я дернул плечом. – Она дочь мастера Суудена, который нас оставил. И сестра последнего мастера вашей школы Элледа.

– Кого? – Ани-Ла и Алво одновременно прищурились и уставились на меня с очень довольными улыбками.

– То есть, кочевник, – райлед внимательно меня рассматривал, – были те, кто остался.

– Да. – Я весело усмехнулся. – Трое, не считая ассадена. Старшие ученики школ, всех, кроме Хэддена. Отряд аккари Найта. Когда-то их называли последними рааденом, сууденом и дейденом Востока, но теперь я предпочитаю несколько иную формулировку. Я вижу перед собой тех, кто сейчас верно служит своим богам.

– Насколько это повлияло на то, что ты поверил нам, Найт? – Приподняв подбородок, насмешливо уточнил Ани-Ла.

– Это было единственное, почему я вам поверил. – Радостно признался я. – Я видел не тех, кто ушел, я слишком отчетливо узнавал легенды о тех, кто остался, маг.

Суулед и райлед переглянулись с очень довольными лицами.

– Вы с ними познакомитесь, – пообещал я. – Когда приедете в Эллед. Хоть образы, но я хочу, чтобы вы знали.

– С большим удовольствием, – усмехнулся суулед. – Героев-предков не следует забывать, кочевник. Как звали того, кто остался верен Суудену?

– Мирош. – Я невольно улыбнулся, вспомнив все те бесчисленные рассказы, которые читал о насмешливом философе древности.

– А дейдена и раадена? – Тихо уточнил верный сын в том числе Дех-Раадена.

Еще и хэдден, конечно, но об этой школе ему спрашивать было нечего. Знаю, мы оба считали, что их имена не должны звучать в нашем мире вовсе.

– Саару и Рутта, – отозвался я. – Но она предпочитала, чтобы ее звали Рут.

В Мирте же мы пересеклись с остальными. Впервые устроили личный выезд к сууледским ренегатам. Ради такого приехала даже Орлин. Алво, конечно, упоминал, что она не слишком жалует открытые столкновения, да и сама хэдденка его слова полностью подтвердила. Только магов-отступников это не касалось, в принципе, особенно после того, как они ударили в спину собственным защитникам. Ренегатов Орлин просто хотела вырезать лично. Ей было, собственно, совершенно без разницы, как и в каком бою это делать.

Сама наша операция вызвала у меня восторг. Первая за тысячелетие поездка отряда мастеров к магам, угрожающим ткани мироздания. Уже один этот факт радовал бесконечно. К тому же, мы с Сэддоком и Алво провели некоторые эксперименты по совместной работе Разума и Пустоты. Серьезно, это просто прекрасно. Быть рядом с ними, сражаться рядом с ними, считать из друзьями и доверять. Моему счастью, кажется, не было предела совершенно.

В Райлед мы вернулись к началу ноября. Я мог бы теперь с чистой совестью уехать домой, но… Алво собирался в Серион, а мне, если честно, было бесконечно важно узнать именно этот Великий Дом. Особенно после наполненных удивительной нежностью и теплом рассказов о нем Арата. Я отправился вместе с райледом. Хотя Алво постоянно был рядом раньше, терпеливо и тщательно знакомил с Востоком, здесь он меня оставил. Передал в руки Сэддока, а сам исчез. Но я не переживал по этому поводу. Он объяснил причины, еще когда мы ехали в город. Честно сказать, я прекрасно его понял. Я, в общем, сделал бы также.

В кабинете у Сэддока стояла теперь небольшая статуэтка Ассы. Копия той самой, которую некоторое время назад я подарил библиотеке Райледа.

– Не думаю, что мое отношение можно назвать поклонением, – ответил серионец на мой закономерный вопрос. – Но мне важен, Асса, Найт. У моего Дома не было божества, когда они были у остальных. Да, другие признали нас равными и без него, только это еще не значит, что нам никогда не было нужно нечто подобное.

– Вы же могли разобраться сами, – я улыбнулся.