Чтение онлайн

— В погоню? — азартно спросил Эд.

Я посмотрел на нас и отрицательно помотал головой. Не успеем, да и, скорее всего, замёрзнем. Вот не собирался я бегать по Нифльхейму, да и денег оставалось мало, поэтому зимнюю одежду мы не купили.

— Есть у меня один план, — пробормотал я, но изложить его не успел, на связи прорезалась Стерлядкина.

— Зачем вызывал, командир? — спросила она. — Если бы я полетела в Китеж, было бы лучше.

— Я приказал, чтобы ты летела в Китеж, — буркнул я. — Но это даже и к лучшему. Запускай флаер со Столяровой и Хацкевичем, пусть они спускаются к нам.

— Только пускай не у подножья башни садятся, здесь такие сугробы и вообще непонятно есть ли твёрдая земля, — засуетилась Диана. — Можно посадить флаер на площадку наверху башни, я сейчас объясню как.

Я передал ей устройство связи и она, сбиваясь, начала объяснять, что надо делать Соньке, чтобы пристыковаться к древнему устройству.

— Ты сказал, чтобы она летела в Нифльхейм, — сказал Кинтана. — Я слышал, не понял, но решил, что тебе виднее.

Вронковская и остальные поддержали его кивками. Я нахмурился.

— Оговорился, значит. Но неважно, так даже лучше.

Диана тем временем закончила объяснять. Мы встали к обзорному окну и стали следить за точками вдалеке. Им удалось не так уж далеко уйти и, кажется, они вообще остановились, чтобы сделать привал, когда к нам спустились Столярова с Хацкевичем.

— Я, Череп, Эд и Сойка во флаер, а остальным ждать здесь, — приказал я, потом обратился к Рите. — Видишь эти точки вдалеке? Лети к ним. Флаер надо посадить чуточку впереди них.

— Так точно! — отозвалась рыжая вредина.

Она была хмура и сосредоточена. Флаер вела уверенно и смогла очень удачно приземлиться, а вернее, сесть на снег так, что мы никуда не провалились. Двери открылись и я вместе с Самбо, Черепом и Эдом вышли, наружу держа оружие на изготовку. Сойка шла чуточку позади нас.

Аборигены, уже напуганные видом флаера, даже не пытались сопротивляться. Они что-то выкрикивали на каком-то очень знакомом языке. Я нахмурился и подкрутил настройки лингводекодера, чтобы он начал записывать и анализировать их слова. Однако меня удивила Вронковская, которая вышла из-за моей спины и заговорила с людьми на странном наречии, чем-то похожее на болгарский язык.

— Не понял, — сказал я.

— Это не викинги, — повернулась ко мне девушка. — Они из Китежа и Кати среди них нет. Их язык очень похож на старославянский, но всё-таки отличается, однако с трудом, но я их понимаю.

— Это я вижу, — пробурчал я.

Впрочем, через какое-то время контакт наладился и так. Из разговора с братьями-славянами мы выяснили, что наши близкие родственники в этой галактике, тоже искали новые адреса, но были не прочь найти дом Сварога. Поэтому, когда коллеги из снежного Ванахейма предложили им индекс Нифльхейма, они согласились на эти условия не задумываясь.

И всё было очень просто. Они должны были дойти до следующей башни, выяснить, что там, связаться с ними и поделиться информацией.

— А они куда отправились? — уточнил я.

— Не знаю, — ответил Людота, старший в этой группе.

— А как вы собрались связываться?

— Мы должны вернуться в Китеж и ждать их на месте.

Я переглянулся с Вадимом Хацкевичем и улыбнулся. Викинги даже и не думали связываться с ними, а просто отправили ребят на смерть с одними ведомыми им целями.

— Что ещё вы отдали? — уточнил я.

— Золото, — нахмурился Людота. — Мы заплатили золотом и такими условиями.

— Много?

— Всё, что у нас было. Тридцать золотых.

— Не верю, — прошептала Вронковская в обход лингводекодера. — Белка, если не считать Столярову, самая принципиальная из нас.

— Одно из двух. Или викинги разыгрывают её втёмную или Катя так сильно изменилась, — вздохнул я.

— Что дальше, командир? — уточнил Хацкевич.

— Возвращаемся. Вообще, летим домой. Заберём наших из Китежа и на Кастор. А здесь… раздадим местным правителям фотокарточки Белки, с приказом задержать за награду. Потом вернёмся и нам её отдадут в подарочной упаковке, потому что награда будет очень хорошая. Живой или мёртвой. Мне всё равно.

Май 2008 года

Домой мы возвращались хоть и расстроенные тем, что Катю нам не удалось отыскать, но весьма довольные результатами вылета. Было получено очень много информации как и о самой галактике, так и о Детях Предтеч. Мы всё ближе приблизились к разгадке старой тайны.

— В общем, не расстраивайся, — попыталась утешить меня Марина. — Если бы не её побег, вряд ли мы узнали такие подробности.

— Узнали бы и больше, — буркнул я. — Мы целую неделю, шли по этим проклятым землям огня, только чтобы в конце понять — Катя со своими подручными опять ускользнула от нас. Сколько бы всего нам удалось вызнать, занимайся мы стандартной разведкой!

— Зато мы нашли Нифльхейм, — смутилась Марина.

— Мы бы его и так обнаружили. Точнее, не мы, а ты. Когда начала бы сканировать звёздную систему. Или бы запустили зонды с орбиты, а там уж как-нибудь догадались. Чай, мы люди неглупые, а перед нами не бином Ньютона. В самом крайнем случае нам бы хватило одной экспедиции.

В это время в кабину зашла довольная Столярова и я замолчал, чтобы не омрачать радость экипажа. В конце концов, я как командир отвечаю за моральный дух моих бойцов.

Но в целом, всё верно, наше путешествие закончилось на позитивной ноте. Мы забрали бедолаг из Китежа, обманутых ванахеймцами. Сначала они не соглашались, но мы объяснили, а потом подняли одного из них на флаере и показали, какое расстояние было до следующей башни. Как оказалось, они-то и шли не в ту сторону. Не слушая проклятья братьев-славян, мы доставили их на звездолёт, а после вернули на родную планету. В общем, им же положена хоть какая-то компенсация, за действия нашего сотрудника, как ни крути.

Доставив незадачливых путешественников, я встретился со Светозаром, главным купцом Китежа, и отдал ему фотографию Екатерины Новиковой. Фото мы в большом количестве напечатали на корабле, и потом немного полетали по обитаемым мирам, распространяя эти фотографии. Указывалась и награда, от которой загорелись глаза у купцов: прибор, что делает, ну не подобные, а похожие снимки. И не просто один фотоаппарат, а возможность реализовывать их через поймавшего беглянку счастливчика.

Подобную награду я им придумал не по своей инициативе. Ещё в Новом Ленинграде мне посоветовал это полковник Копылов. На складах республики Дальнего Космоса скопилось немало старых плёночных фотоаппаратов, которых во время войны выпустили в безумных количествах, а теперь и девать их некуда, почти все переходят на цифровые. Нет, плёночные фотографии останутся, во-первых, для отдельных эстетов, а во-вторых, для каких-то военных нужд, но для всего этого достаточно одной фабрики, а вот куда девать уже готовую продукцию — уничтожать совесть не позволяла, они ума приложить не могли. А когда первый секретарь рескома Дальнего космоса услышал про цивилизации в галактике Стрельца и на каком технологическом уровне они находятся, решение созрело мгновенно.