Чтение онлайн

Мину буксировали не на плотах, хотя поначалу и возникла такая идея. Отказались в пользу бычьих пузырей, привязанных к минам на верёвочках. Поверх пузырей натянули шкуру, снятую с павшей и не освежеванной коровы. Шкура едва ли не расползалась под пальцами и почти уже не воняла. Вблизи-то да… а с десятка метров запаха почти и нет.

Зато достоверней некуда, и проверять объект не возникнет никакого желания!

Прячась под шкурой, подплыли к Дерзновенному — трофей, между прочим, захваченный у русских моряков! Даже надпись закрасить не удосужились… готовились передать монитор новгородским коллабороционистам[7]?

Влекомая течением, падаль подплыла к борту монитора, задержавшись ненадолго. Часовой подошёл, привлечённый запахом… но падаль плыла уже дальше. Короткий металлический стук явно почудился, решил он.

Сплюнув в речную воду, моряк ругнулся негромко и снова принялся расхаживать по палубе, поглядывая на греющихся у костра часовых на берегу.

— Нормально? — Одними губами спросил Алекс у напарника.

— Нормально, только пальцы чуть замёрзли, — так же еле слышно ответил норвежец.

Улыбка в ответ, хотя у самого ступни от холода сводит, плывущая по реке падаль чуточку изменила направление маршрута, приближаясь ко второму монитору. Здесь уже дела пошли быстрей — какой-никакой, а опыт имеется.

Мину устанавливали вдвоём, придерживая излишне мощную магнитную основу. Алекс второпях снял перчатки, подкладывая под металл. Так… есть, мина ниже уровня воды встала уверенно, без подозрительно шума.

Отплыв на полсотни метров, напарники перестали цепляться за кусок падали. Переколов почти все бычьи пузыри (а ну как натолкнутся шведы на сооружение?) отправили кусок вонючей шкуры на дно, а сами направились к берегу.

Конечности уже сводило судорогами, когда они выбрались в камышах в условленном месте.

— Вот это приключение, — восторженно зашептал норвежец, и попаданец только мысленно сплюнул, вымученно улыбаясь в ответ. Вот же ж… приключенец.

На условленный сигнал подскочили фении, выдёргивая диверсантов из костюмов и наскоро растирая разогревающей мазью.

— Пей, — сунул Бранн термос с жирным, горячим, остро пахнущим перцем бульоном. Обжигаясь, Алекс жадно глотал варево и казалось, ничего вкуснее он в жизни не пробовал!

— Всё, уходим, — нехотя прервал он релаксацию, — мины с часовым заводом, но рвануть могут и раньше, условия для сборки не лабораторные. Ходу!

Мониторы взорвались, когда диверсанты удалились от шведского лагеря едва ли на четверть мили. Оглушительные взрывы и понявшая следом стрельба напугали, но скоро стало ясно, что шведы отстреливаются от темноты, всерьёз испугавшись нападения русских. В такой суматохе не до поиска и преследования беглецов!

В лагерь к Скобелеву фении ввалились под утро, обойдя для форсу посты.

[1] Автор музыки и текста (изначального) композитор Агапкин.

[2] Прозвище Скобелева, полученное из-за привычки (несколько театральной) идти в бой верхом на белом коне и непременно в белом мундире.

[3] Класс низкобортных броненосных кораблей с мощным артиллерийским вооружением, преимущественно прибрежного или речного действия, для подавления береговых батарей и разрушения береговых объектов противника. Характерными особенностями мониторов являлись: малая осадка, очень низкий надводный борт (всего 60–90 см), размещение немногочисленных тяжёлых орудий во вращающихся башнях с почти круговым обстрелом, мощное бронирование всей надводной части (бортов, палубы, башен).

[4] Политико-экономический союз городов Западной Европы, куда входил и Новгород Великий. Основная цель объединения — привилегии участникам торгового союза, защита экономических интересов. Ганза существовала с середины XII века до середины XVII века, распался

[5]Малюта Скуратов (настоящее имя Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский; русский государственный, военный и политический деятель, один из руководителей опричнины, думный боярин (с 1570), любимый опричник и помощник Ивана Грозного. Либеральные историки приписали ему всевозможные палаческие качества, но историки серьёзные к этому человеку относятся с большим уважением.

Малюта Скуратов стал главой сыскного ведомства, так же показал себя неплохим военачальником. По части палаческих качеств мимо — ВСЕ жертвы тирании во времена правления Ивана Грозного не превышают 4 000 человек. Это включая начало его формального правления, когда правила его мать и бояре, и основная кровь пролилась имена тогда. Сам же Грозный маньяком не был, очень неохотно приговаривая к смерти даже отпетых душегубов.

[6] Судовой ход, безопасный в навигационном отношении и обозначенный на местности и/или карте.

[7] Коллаборационизм (фр. collaboration — «сотрудничество») — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству.

Морская блокада Конфедерации оказалась палкой о двух концах. Заблокировать побережье британский флот смог, пусть и не полностью, но конфедераты сделали ответный ход, оказавшийся удачным. Неограниченная крейсерская война, сильно осложнившая бриттам торговлю.

После обстрела прибрежных городов и сопутствующих разрушений, южане поняли, что терять им, в общем-то, нечего. Десятки, а чуть погодя и сотни судов под флагом конфедерации вышли на морские коммуникации, топя практически любые суда под флагом британским.

В настоящем морском сражении флот Конфедерации не мог ничего сделать могущественному врагу, но рушащаяся на глаза торговля наносила колоссальные убытки Британской Империи. Взлетела стоимость страховки, торговые суда начали сбиваться в стаи и выкупать у правительства охрану судов военных. Меры действенные, но требующие дополнительных затрат времени и денег.

Бритты взвыли, вопя во весь голос о немыслимом нарушении правил мореходства, но Борегар не оправдал ожиданий мировой общественности. Вместо того, чтобы начать оправдываться и доказывать, что коварный Альбион первый нарушил правила, диктатор объявил государство Великобритания вне закона. Ход, мягко говоря, нетривиальный.

Разрушении прибрежных городов оказалось для Конфедерации страшным ударом по экономике, но Британия в принципе не готова к ответным действиям, тем более настолько выходящими за им рамки! Бритты привыкли воевать чужими руками, изредка демонстрируя силу флота, и вовсе уж редко — участвуя в настоящей сухопутной войне.