Чтение онлайн

Фу! Только и осталось, что о бабах думать. После господской постели, в которую по разнарядке водили, могло и вовсе от этого дела отвратить.

Игорь пока справлялся. Но особенного рвения за ним госпожа не заметила и по службе не двинула. Нюх — другое дело. Гигант! Кем мог быть в гарнизоне дикий инородец? Максимум — посыльным. А этот в разведку ходит наравне с нормальными людьми. Или взять Вика. Не отрабатывай он в постели за троих, фиг бы стал командиром гвардии.

— Клай, позови начальника гарнизона!

На троне, установленном в центре высокого подиума, развалясь, сидела плотная женщина, одетая в узкие кожаные штаны, расшитые камешками короткие сапожки и легкую, тоже расшитую, безрукавку. Шнуровка безрукавки немилосердно давила пышную грудь правительницы. Время от времени, она снимала петлю с очередного крючка. Груди становилось все больше.

Скоро совсем расшнуруется, — подумал Игорь, — и вывалит мне свое великолепие.

Не видел бабы три месяца, — девка в харчевне не в счет — опоили, — и не тянуло. Он так устал, что не на женские прелести смотреть, закрыть бы глаза и поспать. Но спать ему как раз и не давали — только начинал шататься, кололи слегка копьем под ребра. По коже на боку уже текло.

— Не спи, красивый, замерзнешь! — губы правительницы растянулись в тонкую алую нитку.

Игорь в очередной раз вынырнул из тяжелой как бетонная плита дремы. Какого еще ей надо? Он же все рассказал. Не все, разумеется…

Он чуть не повторил крамольную мысль вслух. Копье ткнулось в бок. Были бы руки свободны, он бы его перехватил, и так врезал стражнику…

Сдерживаемая дурнота накатила душным валом и скрыла очертания комнаты, подиума и царицы в сапогах.

— Лей еще!

На Игоря обрушился целый водопад. Он чуть не захлебнулся, зашелся в кашле и только тут окончательно пришел в себя. Над ним склонился стражник, который орудовал копьем в зале. Игорь запомнил заячью губу мучителя.

Стену за спиной копейщика подпирал крупный мужчина и…

Курил!!!

Стражник ухватил Игоря за ворот, но неожиданно получил от полумертвого такого пинка, что оказался в другом углу. Мужик у стены зажал папиросу зубами и мгновенно принял профессиональную стойку. Побитый стражник слезно запричетал, на что получил тычок теперь уже от своего.

А Игорь заплакал. Подтянул под себя ноги, кое-как встал на четвереньки и ткнулся лбом в пол.

— Ты припадочный? — донеслось сверху.

— Иди в жопу!

— Повтори?!

— Иди в жопу!!!

— Так, братан, голову подними. Только я тебя ласково прошу, не дергайся.

Игорь тихонько начал распрямляться. По щекам катились слезы.

— Я двадцать лет тут. Двадцать лет! — Перед глазами плясал зажатый губами окурок.

— Оп-па! Вот так встреча. — Чинарик шлепнулся на пол. — А я — пять. Ну, вставай, братишка. Будем знакомиться.

Окон тут не любили. Их заменяли узкие щели у самого потолка, одновременно осуществляющие и приток тусклого света, и вытяжку миазмов.

У стены под окном распласталась широкая жесткая лежанка. Что жесткая, Игорь прочувствовал собственными боками. Правда, когда Виктор, — Вик по-здешнему, — разрешил на ней выспаться, озвучить претензии не успел. Как рухнул на, застеленные тонким одеялом, доски, так и проспал почти сутки.

Процесс возвращения к реальности был мучительным. Игорь поднимался как марионетка в руках пьяного кукольника. На вопрос, куда тут бегают, руки помыть, Вик кивнул в сторону низенькой дверцы. Удобства оказались незатейливыми. Из кувшина в углу Игорь плеснул себе в лицо теплой, застоявшейся воды.

— Садись, — указал Вик на табуретку возле стола. — Хозяйка велела тебя отдельно опросить. У нас тут такого еще не было, чтобы со стороны герцогства инородец прибежал.

— Инородец это я?

— Ну, да. А как вас, вернее нас, еще назвать? Люди это люди, нелюди это нелюди, а мы — не пришей кобыле хвост.

— Много тут таких? — поинтересовался очумевший от новой информации перебежчик.

— Вся гвардия. Есть — как мы. Есть совсем дикие. Если испытательный срок пройдешь, тоже окажешься.

— А если нет?

— Лучше тебе его пройти. Иначе — разговор короткий. Видел возле замка колья?

— Я думал, это забор собираются строить.

— Ага. На каждый колышек по человечку, и взяться за руки. Такая загородка получится — охренеть. Если у Хозяйки настроение хорошее, может на виселицу отправить. Если совсем лучезарное — на плаху. Правда, с выдумкой. Один топор заносит, другой за волосы голову держит. Как только отделилась, он быстро ставит ее на сковородку с кипящим маслом. Голова еще минуты три глазами вращает. Не приходилось видеть?

— Бог миловал.

— Теперь запоминай: Бога ты последний раз помянул. Тут это не принято.

— За ослушание — на кол?

— Нет, на первый случай только яйца отрежут.

— Есть, которые до второго случая дожили? — Игорь незаметно для себя перешагнул барьер первого ужаса и спрашивал даже с некоторой свойской наглецой.

— В гвардии нет, — в тон ему отозвался Вик. — Мужик без яиц отправляется на полевые работы. Гвардейцы должны иметь весь набор в целости и сохранности. Хозяйка лично проверяет. Усек?

— На смотру, что ли?

— В постели. Ты как в этом плане, годный, или сразу тебя в отходы записывать?

— Если можно выбирать, я бы предпочел простой крестьянский труд. Свежий воздух, чистая вода…

— Уточняю, для новобранцев: полевыми работами называется ведение разведки в непосредственной близости от Границы, либо на самом рубеже. Потери: тысяча к одному. Я по крайней мере, только одного видел, который вернулся. Иногда находили, что от них осталось, но чаше — без следа.

— Ексель-моксель! Кто это до такого додумался?

— А у нас на все про все одна выдумщица — хозяйка. К стати, обращаться к ней можно только: госпожа Рахна.

— А к тебе — господин капитан?

— Дома можешь: товарищ майор. А на службе — да, капитаном зови.

Из ларя с откидной крышкой, что прятался под свалкой оружия, Вик извлек кувшин и два глиняных стакана; достал завернутый в тряпочку кусок крупинчатого серого как графит хлеба.

— Закуска, — сказал криво усмехнувшись. — Столовая для гвардейцев — свиней дома лучше кормили. Вообще с харчем плохо. Крестьян мало.