Чтение онлайн

– -Мне, пожалуй, пора домой,-- с недовольной миной ответил Тони.

Джек рассеянно кивнул, его внимание уже привлекло иное. Держа на плече амфору, сирена приближалась к нему быстрой и упругой походкой. Тони скорчил брезгливую рожицу и скользнул за деревья на краю поля.

– -Привет, Джек!
– - сказала Р'ли по-английски.

– -Привет, Р'ли!
– - ответил Джек на лепетухе.

Она улыбнулась, как бы угадав в выборе языка Джеком добрый для себя знак, некий тайный смысл. Юноша глянул на амфору:

– -За медом собралась?

– -Как видишь.

Джек огляделся -- никого вокруг не было.

– -Пройдусь за компанию, не возражаешь? Работа не единорог -- в лес не убежит. Боюсь, что, если начну сию же минуту, просто поубиваю этих тварей на месте.

Р'ли в ответ тут же завела одну из модных песенок: "Запряги дракона в плуг, навек избавишься от мук...".

– -Х-м, вот бы и мне так!
– - вздохнул Джек.

Сняв шляпу и оголившись до пояса, он стал ополаскиваться над ручьем. А сирена тем временем, воткнув амфору в ил, с наслаждением растянулась в воде, как в собственной постели, прямо напротив Джека.

– -Мог бы сделать так же!
– - поддразнила она.-- Стыдливость не позволяет?

– -Мне и самому порой это кажется нелепым,-- ответил Джек, украдкой оглядевшись.-- Во всяком случае, пока мы вдвоем...

– -Удивительно еще, что признался...

– -Ну, понимаешь... Я ведь что имел в виду... Людям одежда все же нужна, а когда вы ходите голышом, никакого срама вроде бы и нет.

– -Ну да, ну да -- мы ведь животные... У нас же нет души, как вы это называете. А вспомни-ка, Джек, разве ты в детстве прибегал к нам на пруд и купался в штанах?

– -Я был дитя несмышленое!

– -Верно, но не столь уж невинное, как возомнил теперь. Как ты думаешь, отчего мы частенько хихикали у тебя за спиной? Не потому ведь, что ты голый! У тебя на рожице читалась такая забавная смесь ужаса и восторга перед собственным грехопадением, что удержаться было трудно. Ты ведь нарушал категорический запрет! Представляешь, какую схлопотал бы трепку, если бы тебя родители застукали?

– -Да уж конечно. Но когда мальчишке что-то делать не велят да еще стращают жуткими карами, так и подмывает нарушить запрет. Кроме того, это все же было чертовски забавно...

– -Стало быть, тогда ты еще не считал, что своего тела следует стыдиться. Как думаешь сейчас. Ты просто позволил окружающим убедить себя в этом!
– - Р'ли помолчала.-- Знаешь,-- сказала она наконец,-- я еще в состоянии понять ваших женщин. Богатыми нарядами они скорее скрывают недостатки фигуры, чем подчеркивают отсутствие оных...

– -Да ты просто злючка!

– -Вовсе нет. Говорю что думаю.

Джек выпрямился, нахлобучил шляпу и сгреб в охапку одежду с куста:

– -Прежде чем отправляться за медом, ответь-ка на один только вопрос. Почему ты отдала мне свою долю жемчуга?

Сирена поднялась из воды и, плавно ступая, двинулась к Джеку. Крохотные хрустальные галактики срывались с ее упругих сосков. Целый их водопад низвергался с гривы. Левой рукой Р'ли взъерошила себе волосы -- вспыхнув, они заиграли на солнце червонным золотом. Ее затуманившийся фиалковый взгляд встретился с карими глазами Джека. Правая рука нерешительно замерла на полпути. Джек потупился, но руки сами собою протянулись навстречу.

Она не отпрянула, не убежала. Подчиняясь нежной, но твердой мужской ласке, сирена упала в объятия Джека.

Нападение на армейский обоз состоялось спустя неделю. К девяти вечера "ужи" вырядились сатирами. Такая маскировка навряд ли провела бы кого-либо среди бела дня, да и ночью на нее не следовало слишком уж полагаться. Но никого особо это не заботило. Тщательно ли они сменят обличие или небрежно -предлог у королевы будет в любом случае и при любом исходе дела.

Когда в потемках они неслышно приблизились к таверне "Стекляшка", их встретил гул развеселых голосов и потоки яркого света. Разгулявшаяся вовсю охрана беззаботно дула пиво и резалась в кости. У фургонов, выстроенных цепочкой на заднем дворе, возился с упряжью одинокий сержант. Он даже не обернулся, когда первые "налетчики" вышли из-за амбара.

Снять часовых оказалось чертовски несложным делом. Выйдя из темноты, лжесатиры запросто окружили и обезоружили онемевших солдат, на удивление практически не встретив сопротивления. "А так ли уж это удивительно?" -- размышлял Джек, затыкая рот одного из караульных кляпом.

На оглушительный в ночи скрип фургонов да на храп выбиравшихся на дорогу обозных единорогов таверна отозвалась лишь новым взрывом веселья. Выехав на тракт, похитители отбросили всяческую осторожность и стали понукать единорогов в полный голос. Только тогда двери таверны распахнулись настежь, и наружу с криком высыпала толпа обозников, все еще с кружками в руках.

Джек решил, что актеры из военных -- ни к черту. Слишком уж неубедительно звучали адресованные похитителям проклятия, а несколько раз -- он готов был присягнуть в этом -- донесся даже откровенный смех.

Весь долгий обратный путь его не покидало безрадостное чувство. Какой уж там боевой задор -- сплошное разочарование! Даже не довелось опробовать в деле обновку -- клинок упругого стекла. Обнажить и то не пришлось! А так хотелось себя испытать -- скрестить шпагу с оружием достойного противника!

На плечи давила тяжесть, от которой вдруг не избавишься...

Даже во время нечастых свиданий с Р'ли он не мог освободиться от этой незримой ноши. Слишком уж многое напоминало о тех -самых первых -- словах, сказанных после первого же поцелуя.

Никогда их не позабыть. Джек явственно помнил, как задыхаясь шептал о своей любви, неустанно повторял: любимая моя! единственная! и плевать, если узнают. Пусть знают все!

Он снова и снова сжимал Р'ли в объятиях и клялся в вечной любви.

– -Я верю, Джек, верю, милый! Но ты ведь понимаешь -- это невозможно! Церковь, закон, семья -- все восстанут против тебя.

– -Начхать мне на это, любимая!

– -Есть лишь один-единственный выход. Уйдем со мной!

– -Куда?

– -В Тхраракию, в горы.

– -Я... я не могу.

– -Но почему, милый?

– -Как оставить родителей? Это разобьет им сердце... Предать девушку, которой дал слово? Заслужить анафему?..

– -Если любишь по-настоящему, то должен пойти со мной.

– -Тебе легко говорить, ты ведь не... не человек.