Чтение онлайн

Дальше можно уже пользоваться паромами. Между независимыми островами они совсем дешевые. Меня берут на борт в долг. Добравшись до следующего острова Анжуана (Ндзуани), я нахожу наконец-то банкомат и получаю пачку коморских франков по курсу шестьсот за доллар.

Анжуан — самый консервативный из Коморских островов. Любые попытки нововведений со стороны центрального правительства вызывают истерику с угрозами отделиться. Через улицы перекинуты крытые мостики, чтобы женщины могли ходить в гости к родственникам, оставаясь невидимыми для посторонних. У каждого дома — каменная скамеечка для приема гостей. Внутрь гостя заводить нельзя: вдруг увидит кого-то из женщин. На окраине сохранилась цитадель 1860 года, но и некоторые жилые дома напоминают крепости с тяжелыми, покрытыми резьбой деревянными воротами. Такого количества мусора, как в главном городе Митсамунди, нет даже на Филиппинах.

В центральной части острова еще остались леса и есть несколько красивых кратерных озер.

Анжуан прославился на весь мир, когда тут открыли целакантов — рыбу, считавшуюся вымершей миллионы лет назад. Целаканты живут в пещерах на глубине около ста метров. Теперь известно, что они водятся и в других частях Индийского океана, а в Южной Африке до некоторых пещер с целакантами можно даже добраться с аквалангом, хотя это технически сложно и довольно рискованно.

Самый большой остров архипелага — Гран Комор, он же Нгазига. В столице Коморского Союза городке Морони имеется иммиграционное управление. Это единственное место, где можно получить визу, хотя она совершенно ни к чему. В портах и аэропортах нет ни таможен, ни пограничного контроля. На одной из узких улочек Старого города мне попадается совершенно волшебный магазинчик, словно из «Тысячи и одной ночи». В этой заколдованной средневековой лавочке удается купить стомегабайтную карточку памяти для цифрового фотоаппарата всего за пять долларов.

Достопримечательности острова — построенная из кораллового известняка старая пятничная мечеть (Ancienne Mosqee de Vendredi, 1427), новая «французская мечеть», базар, свежее лавовое поле в деревне Сингани и Трон пророка (причудливая известковая скала) на северном берегу. Я ограничиваюсь старой мечетью, а потом беру такси к вулкану Картала, самому высокому и активному на островах. Последнее извержение закончилось всего пару месяцев назад. В лесах по склонам много интересных птиц, а в дымящемся кратере водятся завезенные с Корсики муфлоны.

Главное событие в жизни островитян — «большая свадьба» (Le Grand Manage). Любой состоятельный человек должен закатить ее, когда женится первый раз, иначе он не сможет стать членом сельсовета и вообще не будет считаться «аристократом». На празднование собираются сотни людей, которых приходится кормить-поить несколько дней. Большинство женихов потом расплачиваются с долгами всю жизнь.

В общем, Коморские острова меня несколько разочаровали. По сравнению с Мадагаскаром тут довольно скучно. А может быть, мне просто очень уж хочется поскорее добраться до Найроби, где есть интернет-кафе.

Волновался я, как выяснилось, напрасно. В Найроби меня ждало радостное сообщение от Мари: она успешно сводила в заповедник первую партию туристов.

Не прошло и трех месяцев, как она оказалась в Тане и теперь работает в очень солидной организации с соответствующей зарплатой. В Штаты ее вряд ли пустят, но пересечься где-нибудь в Африке нам, может быть, и удастся. Да и на Мадагаскар съездить еще разок я вовсе не против. Тем более что через пару лет все основные дороги там, похоже, заасфальтируют. Реформы нового президента продолжаются, на острове даже пытаются ввести всеобщее среднее образование. К тому же за последнее время на Высоких Плато нашли кимберлитовую трубку, месторождения нефти и никеля.

В лесах Мадагаскара продолжают с завидной регулярностью открывать новые виды флоры и фауны. На моих фотографиях тоже обнаружился неизвестный науке геккон. Буду снова в тех местах — попробую поймать.

Часть II

Африканские тропинки

Тридцать три года назад я впервые прочитал поэму Чуковского, и с тех пор мне ужасно хотелось попасть в Африку. К тому времени, как мне это удалось, акул и горилл там осталось очень мало, зато появились интернет-кафе. Сообщения, которые я посылал оттуда друзьям и родственникам, составили основу моих записок.

Наличие Интернета, конечно, мешало почувствовать себя великим путешественником в дебрях Черного континента, но по крайней мере моя матушка знала, что я жив и здоров. Ее реакция на письма меня неизменно радовала. Если, к примеру, я писал, что поймал плюющую кобру и ношу в кармане, матушка, привыкшая к моим зооприключениям, пропускала это мимо ушей. Но если я упоминал, что купил по дешевке очень вкусные бананы, то в ответ немедленно получал напоминание, что все фрукты обязательно надо мыть.

Уже неделю путешествую по Кении. Впечатлений очень много, попробую рассказать обо всем по чуть-чуть.

Суахили я зря учил: все тут говорят по-английски. Дороги отличные, автостоп быстрый и легкий, но надо отбиваться от желающих помочь остановить машину. Эти добровольные помощники обещают водителю, что ты заплатишь ему кучу денег, а потом требуют комиссионные за услугу и с тебя, и с него. Кроме того, приходится выслушивать от встречных постоянные лекции о том, что автостоп в Африке невозможен. Даже водители, которые тормозят на полной скорости и с радостными воплями предлагают везти хоть через всю страну, потом долго пытаются тебя убедить, что они — исключение из правила, и упорно норовят высадить тебя на автобусной остановке вместо выезда из поселка.

При наличии выбора между автостопом и маршрутками всегда лучше выбирать автостоп. Маршрутки медлительны, не очень-то дешевы, народу в них набивается куча, кондукторы и даже клерки в билетных офисах частенько пытаются тебя кинуть. К тому же, в отличие от многих других стран, тут еще не догадались, что можно возить багаж на крыше, поэтому передвигаться даже с небольшим рюкзаком бывает крайне неудобно.

Находиться в стране, где каждый третий норовит тебя облапошить, довольно утомительно. Белых, которые давно прожили в этих краях, легко отличить: они ходят с предельно неприветливым выражением лица, стараются ни с кем не встречаться взглядом, а на постоянные окрики «Мой друг!», которыми предваряются попытки что-то продать или еще как-то на тебе разжиться, не реагируют абсолютно.