Чтение онлайн

— Я так не думаю, — со змеиной улыбкой вмешалась вдовствующая королева. — Приют находится под моим патронажем, дети ни в чем не нуждаются. Неужели вы считаете, что я недостаточно хорошо выполняю свои обязанности?

Умная девушка глупо округлила бы глаза, рассыпалась в извинениях, и обстреляла бы короля кокетливыми взглядами. Но мой ум помахал ручкой, и покинул чат.

— Ваше величество, я никогда не усомнилась бы в вашем благородстве и доброте, однако в результате какого-то недоразумения приют все же стал нуждаться в дополнительной помощи.

Морай с Максимилианом посмотрели на меня в изумлении, а королева — с непреодолимой ненавистью. Наконец король сказал:

— Объясните, что вы имеете в виду.

И тут Остапа понесло…

— Недавно я посетила приют, как раз в тот день, когда на улицах возникли беспорядки.

Лицо правителя не дрогнуло при упоминании того дня, зато его мать снова презрительно скривилась.

— Не самое достойное место для девушки благородного происхождения. Хотя…

Это многозначительное «хотя» и последовавшее молчание лучше любых слов показали ее отношение ко мне, дикарке из рода Караваджо, внучке всеми презираемой Эмилии.

— Грустно, что мне пришлось сие увидеть, но что еще печальнее — это жизнь сирот в постоянной опасности. И исходит она не только от озлобленных уличных группировок. Знаете, мне в приюте долго не могли подать стакан с питьевой водой, ибо ее попросту не было! Чтобы дать воду мне, кому-то из детей пришлось обойтись на ужин дождевой водой из бочки. О питании и вовсе говорить нечего: рациона сирот хватает только на минимальное поддержание организма, о полноценном развитии даже речи идти не может.

— Да как вы смеете! — рявкнула королева. — Эти дети, которых вы привели на ярмарку, не похожи на голодающих оборванок!

— Пришлось откормить их, как поросят перед продажей, и приодеть. Настоящая нищета и страдания отталкивают людей, а красивый образ сироток привлек всеобщую симпатию. Многие девочки уже нашли приемные семьи, и лишь благодаря миловидности. Остальные сироты выглядят иначе, можете лично навестить приют, и поймете, что я говорю правду.

— Это ложь, вы посмели оклеветать меня! Сын, я требую исключить эту дикарку из отбора! Никто и не думает, что она дойдет до финала, но само ее присутствие рядом с нами оскорбительно.

Да пожалуйста, змея, твой сын мне и даром не сдался! Оба сына, раз на то пошло. Но для начала я выскажусь до конца.

— Ваше величество, вы несправедливо обвиняете меня во лжи. Знаете ли вы, что с начала года четверо юношей-сирот погибло в шахтах? Из-за недостатка денег приют позволяет детям работать: девушки занимаются шитьем или росписью керамики, а парней берут в шахты, на заводы, и часто там случаются несчастные случаи. Сейчас март, выходит, с начала года произошло больше одной смерти в месяц.

Королева Гленна побагровела, и яростно прошипела:

— Значит, руководство приюта ворует деньги, которые я постоянно выделяю сиротам!

— Директриса тоже работает, если вам интересно, ваше величество, причем наравне с детьми.

— Достаточно, — с ледяным спокойствием произнес Морай.

— Это попытка меня скомпрометировать! — взвизгнула его мать.

Могла ли я промолчать? Разумеется, нет!

— Это попытка помочь детям. Они заслужили больше, чем голод и жестокую смерть от удушья глубоко под землей.

— Довольно! — более резко сказал король, и я поняла, что теперь точно пришло время умолкнуть. — Вы можете идти, леди Караваджо.

Присела в поклоне, и твердой походкой отправилась к прилавку, хотя внутри все кипело от злости, обиды и слез. Нельзя показывать свои чувства: дашь слабину, и тебя обглодают без остатка.

— Мира, что случилось? — рядом появилась взволнованная Исла. — Ты такая бледная, тебе плохо? Что Сайберам было нужно?

— Дома расскажу. Не сейчас, пожалуйста. Улыбайся!

Еще полтора часа мы продолжили собирать деньги на благотворительность, после чего королевская семья в полном сборе вышла на середину площади.

— Надеюсь, вам понравилась праздничная ярмарка? — спросил король, вызвав одобрительный гомон и аплодисменты. — Мне тоже, я благодарю всех, кто принял в ней участие, и отдельно хочу отметить участниц отбора невест! Они приложили максимум усилий, чтобы привнести волшебство в этот праздник. Сделали его незабываемым.

О да, мою перепалку с королевой-матерью Морай еще долго не забудет! Интересно, что меня ждет за нанесение оскорбления члену правящей семьи? Выгонят из столицы, или что похуже?

— Нелегко было выбрать победительницу первого этапа, и тем более — девушку, которая покинет отбор, однако правило есть правило, порой приходится принимать сложное решение. Итак, лучшей в первом испытании стала…

Морай

Дикарка, однозначно, но само это слово перестало казаться мне ужасным. Наоборот, огонь в ее глазах, пылавшее сердце и боль в тихом голосе взволновали меня, с большим трудом подавил эмоции, оставаясь внешне холодным, и попросил ее вернуться к прилавку.

— Омерзительная выскочка! — тут же взъярилась мать. — Деревенщина, позорный послед недостойной семьи! Эти Караваджо совсем ума лишились, раз не сумели втолковать своей родственнице правила поведения!

Я повернулся к брату:

— Максимилиан, прими участие в ярмарке, сделай несколько покупок, подари сладости детям, пообщайся с народом. Только не оказывай знаков внимания моим невестам, будь добр.

Он понял, что я хочу поговорить с матерью без свидетелей, и молча удалился, хотя вряд ли упустил из виду последний намек.

— Матушка, а теперь расскажите мне, пожалуйста, то, о чем говорила леди Пальмира, соответствует действительности?

— Какая она леди! Безродная девка, затесавшаяся в герцогскую семью.

— Это мы пока оставим за пределами дискуссии, хотя я настаиваю, чтобы вы соблюдали этикет, и перестали применять подобные эпитеты к девушке благородной крови. Куда больше меня волнует ситуация с приютом. Разве я не поручил вам попечение о сиротах?

— Морай, неужели ты готов поверить этой шал… девушке? — она едва пересилила себя, и обошлась без оскорбления. — Разумеется, я забочусь об этих оборванцах, выделяю деньги, чтобы у них было все необходимое.