Чтение онлайн

Шшшух!

Из темноты впереди донесся отчетливый шелест крыльев.

Шшшух!

Улыбка сползла с лица. Кертис озадаченно нахмурился.

Звук повторился снова — резкий шорох крыльев птицы, которая описывает круг перед тем, как сесть.

Он продолжал идти в ту сторону. Летучая мышь? Нет, он видел мышей по вечерам во дворе своего дома. Их крылья шелестели еле слышно. Но что птице делать в подземном логове койотов? Других животных он в армии губернаторши пока что не видел. Мальчик пошел на звук к выходу из туннеля — впереди виднелся тусклый свет. Потолок здесь был непривычно низким, и идти пришлось, наклонив голову. Светлая точка в конце прохода мерцала, как кинопроектор; ее то и дело заслоняли проносящиеся мимо черные силуэты. Кертис пригляделся. Шум хлопающих крыльев нарастал.

— Эй! — позвал он.

При звуке его голоса налетела новая волна шелеста, и Кертис подумал, что птиц, должно быть, несколько сотен, поэтому шум их крыльев и сливается в единый гул.

Вдруг он почувствовал, как что-то зацепило его плечо, скользнув по ткани мундира. Мальчик инстинктивно увернулся, неловко впечатав ножны сабли в сырую земляную стену. Там, где он только что стоял, лениво планировало на землю одинокое черное перо.

Кертис выпрямился и выхватил саблю из ножен.

— Говорите! Кто тут? — испуганно крикнул он.

И тут до его слуха донесся детский плач. Резкий, короткий крик младенца прорвался через торопливый шорох птичьих крыльев. Сердце замерло у мальчика в груди.

— Ох, елки-палки, — прошептал Кертис, ускоряя шаг.

Туннель закончился залой с высоким потолком, почти яйцевидной по форме — и до отказа полной воронов. Смоляных, угольно-черных воронов. Десятки, сотни птиц кружили и планировали по комнате с сердитым карканьем. Несколько горящих факелов на стенах освещали их маслянисто-черные перья. В центре потолка находилось небольшое отверстие, через которое то и дело улетали и прилетали новые вороны.

Посреди комнаты на земляном полу стояла простая плетеная колыбелька из мшистых буковых прутьев. И в этой колыбели лежал пухлый лепечущий малыш, который глядел на вьющееся над его головой облако воронов глазами, полными страха и изумления. На нем был коричневый вельветовый комбинезон, весь измазанный в грязи и, по-видимому, в пятнах птичьего помета.

Кертис разинул рот от изумления.

— Мак? — выдавил он.

Малыш посмотрел на Кертиса и агукнул. От черной массы отделился один ворон и уселся на бортик колыбели. В клюве у птицы извивался длинный толстый червяк. К отвращению Кертиса, ворон уронил червяка в открытый рот Мака, и ребенок с удовольствием его сжевал.

— Гадость, — прошептал Кертис. Желудок противно съежился.

В голове бешено забегали мысли: в курсе ли губернаторша? Знает ли войско, что в логово проникли посторонние? Наверняка, если Александра узнает, она не потерпит вторжения.

— Мак, сейчас я тебя отсюда вытащу, — сказал Кертис, очнувшись от забытья.

Подняв саблю над головой, он начал приближаться к удивительной колыбели. Вороны, встревоженные незваным гостем, принялись яростно кричать и каркать. Когда мальчик подошел совсем близко, несколько птиц спикировали на него, разрывая когтями ткань его мундира. Размахивая саблей, чтобы отразить нападения, он наклонился к колыбели и свободной рукой обхватил Мака. Тот радостно забулькал. На губе малыша по-прежнему болтался кончик полупережеванного червя. Разгневанные вороны стали атаковать с удвоенной яростью, и Кертис с Маком на руках скрылся за завесой из черных перьев, клювов и когтей. Когти царапали ему лицо, клювы рвали одежду и щипали до крови. Мальчик с трудом ковылял, неловко размахивая саблей перед собой. Мак начал плакать. В волосах Кертиса путались когти, крылья били по лицу так, что он почти ничего не видел. Мальчишка закричал от боли и бессилия, и вдруг сквозь птичий гомон до его слуха донесся голос.

— Прекратить! — приказал этот голос. Кертис тут же узнал Александру. — Прочь! — скомандовала она.

Буря немного утихла, и Кертису удалось поднять голову и открыть глаза. Сквозь истончившуюся завесу перьев он различил силуэт губернаторши.

— Александра! — закричал он. — Я нашел Мака! Брата Прю!

Он умолк. На плечи Александры, которая стояла у входа и оценивала ситуацию, опустилось несколько воронов. Один приземлился на руку, и она рассеянно потрепала его по перьям рукой, унизанной кольцами.

— Он был… тут, — добавил Кертис, мрачнея по мере того, как до него доходило происходящее.

Александра, не глядя на мальчика, подняла руку так, чтобы сидящий на ней ворон оказался на уровне ее глаз. Птица неодобрительно каркнула, на что губернаторша спокойно улыбнулась и успокаивающе заворковала. Удовлетворенный услышанным, ворон снова перевел холодный взгляд на Кертиса.

— Что ты здесь делаешь, Кертис? — спросила Александра.

Заикаясь, мальчик ответил:

— Я про… просто шел и… ну, услышал плач и зашел, это, проверить.

Мак по-прежнему заходился рыданиями.

Александра стремительно и уверенно прошла вперед. Ворон слетел с ее руки. Женщина забрала Мака и принялась баюкать его, мягко успокаивая.

— Тише, — шептала она. — Ш-ш-ш.

— Вы… — начал Кертис. — Вы про это знали? — Ручеек крови стек по его лбу и запутался в брови.

Александра принялась покачиваться туда-сюда, не сводя глаз с ребенка, который потихоньку успокаивался.

— Вы про это знали? — повторил Кертис громче.

Его голос испугал Мака, и тот снова начал плакать.

Александра бросила на мальчика сердитый взгляд.

— Кертис, не кричи, — сказала она, покачивая малыша. — Ты и так достаточно его расстроил.

Ворон на плече Александры угрожающе щелкнул клювом.

— Но, — слабо возразил мальчик, — почему вы… как вы… Я ничего не понимаю, — подавленно закончил он.

Александра подарила ему полуулыбку и прошла мимо к пустой колыбели. Мягко уговаривая встревоженного малыша успокоиться, она положила его на мшистое дно кроватки, коснулась пальцем его губ и в последний раз прошептала “ш-ш-ш”, а потом вернулась к Кертису и взяла его под руку.

— Я была не совсем готова показать тебе это, Кертис, — сказала она, уводя его прочь от ребенка. — Но раз ты опередил события, у меня нет выбора. — В присутствии губернаторши облако воронов успокоилось, и многие вылетели из комнаты через отверстие в потолке. — Времена сейчас тяжелые, — продолжала Александра. — Тяжелые и смутные. Постепенно ты во всем разберешься, но сейчас я понимаю твое недоумение.

— По… почему вы мне не сказали? — спросил Кертис. — В смысле, вы же знали, зачем я пришел. Почему скрывали?

— Я не могла, — ответила губернаторша. — Подумай, каким ударом это стало бы для тебя, пока ты еще должным образом не освоился в Диком лесу. Нет, мне нужно было дать тебе немного времени, прежде чем рассказывать — и, поверь мне, я собиралась сказать. Мне хотелось, чтобы ты еще немного насладился празднованием, но это неважно: в конце концов, почему бы и не сейчас?

У входа Александра остановилась, повернулась к Кертису и, положив руки ему на плечи, посмотрела прямо в глаза.