Чтение онлайн

Больше пятнадцати минут заправщик морочил посетителям голову, не выпуская их из мутной будки. Он всё же согласился заправить и подошёл к внедорожнику. Евгений чуть не поседел, обнаружив пустой салон. Видя побитые двери, разбитые стёкла, садистски раскромсанную кожу на сиденьях, мужчина ужаснулся. Он решил, что негодяи, напавшие на автомобиль, похитили племянника. Помимо прочего причинённого вреда злоумышленники стащили магнитолу и пакеты с подарками от юного Виктора.

Евгений Иванович несколько раз безрезультатно обыскал окрестности заправки. Взъерошенный и вспотевший он осмелился позвонить Григорию Андреевичу Денисову, официальному опекуну Вити.

– Григорий, прошу, помоги! Я сбился с ног… Вся надежда только на тебя, – взволнованно произнёс Евгений, рассказав ему о случившемся.

– Как ты посмел увезти мальчишку без предупреждения?! Да ещё и умудрился оказаться с ним в подобном месте без охраны! – басистая желчная речь заставила барабанные перепонки Евгения Ивановича разболеться. – Безответственный идиот! Тебе следует думать о собственных детях. За Витей и так есть кому присмотреть.

– Простите, что я вас побеспокоил, – мрачно ответил Евгений и хотел уже сбросить вызов. – Витя был прав – он никому не нужен…

– Феникс – зажравшийся мальчишка. Он понятия не имеет, каково это – быть ненужным. Впрочем, Виктор только начал чистовик своей жизни. Время покажет, каким лордом и человеком он станет, – серьёзно сказал Денисов и, прежде чем распрощаться с зятем, добавил: – Я посодействую в поисках. Мои люди решат проблему с автомобилем, позаботятся о безопасном возвращении Витюшки домой и проследят, чтобы ты не пропустил рейс.

* * *

Резво шагая по нищим улочкам, юный Волков не смотрел на прохожих. Впервые он был в городе совсем один, да к тому же в таком неблагополучном районе. Витя боялся оглядываться по сторонам и вступать в диалог с «местными обезьянами». Он то и дело представлял перед собой встревоженное лицо дяди. Феникс всё ещё был обижен на Евгения, но понимал, что поступает подло, заставляя родного человека перенервничать в последние часы перед их долгим расставанием.

– Что же я делаю? Нужно вернуться! – сказал он самому себе и остановился.

Виктор плохо ориентировался на местности и не знал, куда идти. Он торопливо двигался, всё больше теряясь среди однотипных пятиэтажек. Лица случайных прохожих ему казались чудовищными, а голоса неразборчивыми, чужими: одни напоминали змеиное шипение, другие – дикий вой. Грубая грязная, покрытая шрамами рука без указательного и половины среднего пальцев внезапно схватила его плечо, заставив юного князя Волкова позеленеть.

– Дядя! – испуганно закричал Витя, вырвавшись, и рванул вперёд без оглядки. Он не заметил замёрзшую лужу. Наступил, поскользнулся, упал, сильно ударился. Потрепал мех леопардовой шубки и порвал брюки на коленях. – Евгений! Дядя, где ты? Я хочу домой! – он надорвал голос и чуть не заплакал.

Евгений его не слышал. Рядом не было ни единой знакомой души. Какие-то подростки в страшных куртках стали ржать над Виктором как лошади и кидать в чужака снежки. Фениксу было больно, обидно и холодно. Он вышел из себя, вскочил и погнался за обидчиками, размахивая кулаками. Подростки обхитрили его: они ловко удрали, а Витя заблудился среди бурьяновских дворов.

Феникс шёл куда глаза глядят, с поникшей головой. Он не заметил небольшой силуэт с огромной сумкой, надетой через плечо, что нёсся навстречу. Волков и неизвестный столкнулись, из-за чего оба оказались в снегу. Они поднялись практически одновременно, хмуро бормоча что-то себе под нос. Незнакомый подросток стал поправлять спадающую лямку, даже не взглянув на Витю.

Волков уставился на него. Неказистый, ниже Волкова на целую голову, в старой расстегнутой куртке, тёмных рейтузах да поношенных кедах. Витю совсем не смутил ни наряд, ни волчий взгляд выразительных глаз, синих, как волны бушующего моря. Шапка-ушанка позволила разглядеть лишь румяные щёки и нос.

– Вот чудак! – воскликнул Феникс, улыбаясь, и впервые за несколько месяцев залился беззаботным смехом.

– Как ты меня назвал? – сердито произнесла Сашка и хотела всадить кулак в чистые зубы задиры. Мысли о родных заставили гнев затаиться где-то внутри. Девчонка гаркнула и зашагала в сторону дома.

– Постой! Погоди, чудо-юдо! Куда собрался? – крикнул Витя, перегнав её и преградив дорогу.

– Я – охотник! Добытчик. Усёк? – свирепо пробормотала Саша, вытащив канцелярский резак из кармана. – Дай пройти, иначе пожалеешь!

– У тебя кровь? – Виктор только теперь заметил пятна крови на её одежде.

– Это не моя кровь, – ответила юная Александра, и в её глазах отразилась печаль.

– Чья же она? Ты кого-то убил? – спросил Волков; его лицо мгновенно стало серьёзным.

– Кровь неизвестного героя. Он спас меня, а сам… – Сашка не смогла сдержать слёзы. – Его сбил какой-то подонок на белом джипе. Сегодня, рядом с торговым центром «Три курицы».

– На белом джипе… – Витя побледнел, почувствовав себя чудовищем. – Он не мог это сделать специально. Он не знал…

– Тебе какое дело? – Саша вернула себе хладнокровие. – Иди своей дорогой. У меня нет времени на пустую болтовню. Я не допущу, чтобы мама, сестричка и братики погибли с голоду!

– Больше никто не умрёт, – твёрдо заявил Феникс, выхватив у Саши резак и выбросив подальше. Он взял её тяжёлую сумку, закинул на спину и, крепко сжимая небольшую руку в порванной перчатке, устремился с девчонкой вперёд.

– Что ты делаешь? – поражённо произнесла юная Александра.

– Собираюсь отнести еду твоей родне, – отозвался Витя и, не останавливаясь, спросил: – Где ты живёшь?

– В этом доме, – Сашка показала на серую панельную пятиэтажку, что стояла напротив. – Первый подъезд.

– Понял. Тогда не отставай! – скомандовал юный Волков, не снижая темп вплоть до самого подъезда.

Было только полпятого, но уже вечерело. Привычное небо становилось волшебным: то бледно-розовым, как сахарная вата, то алым парусом, то обретало сливовый оттенок. Однако редкий бурьяновский обитатель наблюдал за природой. Исключением была невысокая девушка в овчинном полушубке, светлых джинсах с вышивкой и бежевых сапогах из натуральной кожи. Ей было девятнадцать лет. Она сидела на ржавой скамейке, подстелив вязаный плед. Любовалась небосводом и с благодарной улыбкой встречала вечер.

Румяная, как наливное яблоко, девушка не боялась мороза. Она поправила белую пушистую шапку из кроличьего меха и заботливо погладила живот небольшой ладонью в шерстяной рукавице. Он давно был заметен – до первого крика ребёнка оставался месяц.

– Иди в дом! Не сиди на морозе, Настя, – рявкнул седой сутулый великан в телогрейке – рост его был около двух метров. Он вышел на крыльцо деревянного одноэтажного здания, старого, как Сосновый переулок, где оно и находилось. Старик достал махорку и прозрачную зажигалку, поджёг самокрутку и задымил, как паровоз.