Чтение онлайн

– Прежде всего, мистер Коулз, я хочу выразить вам свою признательность за то, что вы рассматриваете вариант приобретения домашней системы безопасности от «Секюр-Компани», – начала она, усаживаясь напротив него, и профессиональным щелчком открыла защелки своего кейса. – Не знаю, слышали ли вы об этом, – сказала она, и в её голос закрался заговорщический шепот, – но только на прошлой неделе была обнаружена одна супружеская пара пенсионеров с постоянным доходом, которые были забиты насмерть в своем доме, который не дальше, чем в трёх кварталах от вас. И это притом, что они все-таки заботились о безопасности – засовы на дверях и защитные замки на окнах. Убийцей был тот черный тип ... то есть, негр, и на нем была реалистическая маска президента Рейгана … Ну, значит, он нашел тот крокетный молоток и …

Она запнулась. Хозяин как-то очень странно смотрел на неё. Ну очень странно. Он по-прежнему ухмылялся – ухмылялся так, будто она рассказывает ему какой-то анекдот, – и что-то было не так с его глазами. Казалось, они шныряют в глазницах взад-вперед, снуют, как маленькие блестящие шарики в автомате для игры в пинбол. – Я знаю, что это неприятная история, мистер Коулз, – продолжила она, – но я хочу, чтобы мои клиенты знали, что ... что… – Эти его глаза просто сводили её с ума. Она опустила взгляд, роясь в бумагах своего кейса.

– Подпирают вас, – сказал он.

– Простите, что? – снова поднимая глаза.

– Эти ублюдки, – прорычал он, – они подпирают вас.

Она поймала себя на том, что смотрит поверх его плеча на кухонную стену, где висел аккуратный маленький тканый постер с вышитыми крестиком лозунгами: ВСЕГДА ВЕРЕН!; ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ; ГОРИ ДЕТКА, ГОРИ.

– Вам нравится? – спросил он.

Особенно «ГОРИ, ДЕТКА, ГОРИ», подумала она.

– Вышивал их сам. – Он спрятал ухмылку и уставился куда-то в пустоту. – У меня свободного времени хоть пруд пруди.

Она почувствовала, что «поплыла». Всё шло совсем не так, как должно было. Она стала гадать, что ей дальше делать – сразить его еще одной своей страшилкой или перейти к осмотру дома с целью его оценки, но тут он вдруг предложил ей выпить. – Спасибо, нет, – отказалась она. А потом с улыбкой добавила: –– Как по мне ещё рановато.

Он промолчал, лишь только сверлил её своими суетливыми синими глазами, пока она, наконец не выдержав, отвернулась. – Блин, – гаркнул он вдруг, – хорош задирать нос и корчить тут из себя чопорную леди. Давай, распусти волосы, расслабь батоны.

Она прочистила горло. – Да, но, может, нам стоит осмотреться, чтобы я могла оценить ваши запросы?

– Джин, – вещал он и его голос снова стал ровным и спокойным, – это эликсир жизни. – Он и не думал вставать из-за стола. – Ты сознаёшь, что ты – красотка?

– Благодарю, – промямлила она еле слышным голосом, – но, может, нам стоит ...

– Эти точёные лодыжки в туфельках на высоких каблучках, изысканные серёжки, туго стянутые в хвост волосы и этот модный твидовый костюмчик – конечно же, ты сознаёшь, что ты красотка. Ясен пень, что это совсем не вредит продажам, ага?

Она была уже не в силах себя контролировать. Всё, чего ей сейчас хотелось, это вскочить из-за стола и бежать куда подальше от этих вибрирующих глаз, невзирая на то, повредит ли это продажам или нет. – Вот послушайте, – забубнила она, – послушайте меня: Жила-была одна женщина и однажды она вернулась домой – глядь, а в гараже у неё стоит чужая машина…

– Нет, – оборвал её он, – это ты меня послушай.

***

– «ТРУСИКОВЫЙ НАСИЛЬНИК СОВЕРШАЕТ ПОБЕГ», – прочитала Хилари громким чётким декламационным голосом, поставив свою кофейную кружку и раскрыв раздел «Метрополис» газеты так торжественно, словно это был священное писание. – «Норберт Батписта, двадцати семи лет, из Силверлейка, прозванный ТРУСИКОВЫМ НАСИЛЬНИКОМ, потому что он затыкал рот своим жертвам предметами их собственного нижнего белья…» Она прервалась, чтобы бросить на мужа взгляд приглушенного торжества. – Вот видишь, – продолжила она, поднимая кофейную кружку к губам, – всё, как я тебе говорила. Предметами их собственного нижнего белья.

Эллис Хансикер раздумывал над таблицами статистики вчерашних футбольных матчей, отстранённый как улитка в своей ракушке. Было раннее субботнее утро, Мифти и Корин в домашнем кинозале смотрели мультики, а их домашняя сигнализация, которую вчера вечером включили на ночь, до сих пор работала. Попозже, после того, как он доест свои мюсли и допьёт вторую чашку кофе, он должен будет набрать код на пульте и отрубить эту штуковину, после чего, может, немного покопается в саду, ну а потом поведет девочек в парк. Не очень-то слушая жену, в ответ он буркнул что-то еле вразумительное.

– И ты представляешь, Тина Карфаркт пыталась доказать мне то, что мы лишь выбросили деньги, купив эту сигнализацию? – Она исказила голос, кривляясь: «Мне неприятно говорить тебе это, Хил, но это самый безопасный район в Лос-Анджелесе.» Господи, да она, просто, Полианна какая-то, ... ну, ты же знаешь, о ком я, да? [Прим. Полианна – героиня книги американской писательницы Э. Портер, находящая причины для оптимизма в самых бедственных ситуациях]

Эллис поднял глаза от газеты.

– Они слишком прижимистые, вот чего ... вместе с её Сидом. Они каждый раз будут испытывать судьбу, надеясь, что это настигнет кого-то другого, и всё это только ради экономии нескольких тысяч долларов. Тошно уже от них. Ну честно.

Позапрошлым вечером они пригласили Карфарктов с их двенадцатилетним сыном, Брюстером, к себе на ужин, отменное блюдо – камбала с миндалем и запеченным картофелем Эллис сварганил сам, ну а главной темой разговора была, конечно же, охранная система. – Ну, не знаю, – вещал им Сид (сорока лет, весь элегантный как рояль, ныне инвестиционный консультант, а до того преподавал обществоведение в школе), – как по мне, это всё равно, что быть узником в собственном доме.

– Такие деньжищи, – подхватила Тина, посасывая вишенку своего уже второго Манхэттен-коктейля, – в смысле, не думаю, что мне они по карману. К тому же, как сказал Сид, с нею я бы чувствовала себя чем-то вроде узника, боясь выйти в свой собственный двор, потому что какой-то иллюзорный грабитель может прятаться там в кустах календулы.

– Мужик в маске Рейгана был совсем не иллюзорным, – возразила Хилари и, склонившись над столом, рассекла воздух ладонью с резким звоном её браслетов. – Или те двое мужчин ... заметьте, белых, которые напали на ту женщину в её собственном гараже… – она так возбудилась, что лишилась дара речи, а потому, повернувшись к мужу с застилающими глаза слезами, потребовала, – Ну-ка, объясни им.

Вот тут то Тина и сморозила эту свою фразу про «самый безопасный район Лос-Анджелеса», а Сид, осушив свой стакан, бережно поставил его на стол и бесстрастно-философским тоном заявил: – Ну что тут скажешь, похоже, что вы совсем утратили веру в своего ближнего. – В ответ на что Эллис выпалил, – Как можно быть таким наивным, Сид.

Впрочем, даже Тина осадила мужа за это. – О, хватит нести эту чушь, Сид, – буркнула она, бросив на него кислый взгляд.

– Давайте глянем правде в глаза, – увещевал Эллис, – наше общество делится на имущих и неимущих, и хочешь не хочешь, а мы с вами принадлежим к имущим.

– Я не отрицаю, что у нас полно всяких там психов и тому подобное, – продолжала Тина, повернувшись лицом к Эллису, – но ведь вся эта идея ставить сигнализацию на всё подряд ... я о том, что без неё уже нельзя оставить свою машину даже на парковке торгового центра – ведь это просто ... так ужасно. Я к тому, что не успеешь оглянуться, как люди понацепляют на себя все эти включенные нательные охранки, и стоит лишь кому-то прикоснуться к ним в толчее и – бац! – замигали лампы и завыли сирены. – Она самодовольно откинулась назад, миниатюрная, стройная блондинка в коктейльном платье с глубоким вырезом на бюсте и величавой ухмылкой, полной решимости и отваги, ухмылкой женщины, которой и море по колено.