Чтение онлайн

31 ОКТЯБРЯ.

Получил письмо от моего начальника мистера Джокера, извещающее, что кажется, он наконец приглядел подходящее местечко для нашего дорого мальчика Люпина. Это в известной степени меня примиряет с потерей части моего дневника; ибо, вынужден признаться, последние несколько недель были посвящены отчетам об огорчениях, причиненных отказами тех лиц, к которым обращался я с просьбой об устройстве Люпина. Миссис Биррел явилась и в ответ на все мои расспросы объявила, что «никакой такой книжки даже в глаза не видала, а не то, чтоб трогать».

Я объявил, что полон решимости найти виновника, после чего она сказала, что уж постарается мне пособить; но она помнит, что трубочист огонь разжигал листком из «Эха». Распорядился, чтоб завтра ко мне прислали трубочиста. Напрасно Кэрри дала Люпину ключ от замка; по-моему, мы теперь его совсем не видим. Сидел до половины второго, изнемог и дальше ждать не мог.

Мистер Джокер

ни свой грязный мешок. Впрочем, он был учтив, тут я ничего не скажу. Он заявил, что огонь разжигала Сара. К несчастью, Сара услышала эти его слова, — она чистила перила, — и бросилась вниз, напустилась на трубочиста и учинила форменный скандал прямо у парадной двери — только этого мне не хватало! Я ей велел заниматься своим делом, а трубочисту сказал, что мне очень жаль, что я его обеспокоил. Мне в самом деле очень жаль, ибо вследствие его визита парадное крыльцо все сплошь выпачкано сажей. С удовольствием бы отдал десять шиллингов, чтобы узнать, кто порвал мой дневник. 10 едва ли сообразовалось с тем фактом, что четверть часа целых вслед за тем он буквально плясал по комнате, выкрикивая: «Эх, да как я полечку-то отобью, отобью!» и прочий тому подобный вздор.

3 НОЯБРЯ.

Наконец-то хорошая новость. Мистер Джокер назначил встречу Люпину, на которую он должен отправиться в понедельник. Ах, какое облегченье для души! Я пошел в спальню к Люпину, чтобы его обрадовать, но он лежал в постели, скверно выглядел, так что я решил приберечь сюрприз до вечера.

Он сказал, что вчера вечером его избрали членом клуба актеров-любителей под названием «Комедианты из Холлоуэя»; но хоть было жутко весело, он сидел на сквозняке, его продуло, теперь вот голова болит. От завтрака он отказался, и я оставил его в покое.

На вечер у меня была припасена бутылочка отличного портвейна и, так как Люпин нам на удивленье был дома, я разлил вино по бокалам и сказал:

— Люпин, мальчик мой, у меня для тебя хорошая, неожиданная новость. Мистер Джокер раздобыл для тебя место!

Люпин сказал:

— Шикозно! — и мы осушили бокалы.

Люпин сказал: «А то! Я надумал жениться!»

Потом Люпин сказал:

— А теперь давай-ка, наливай опять, потому что у меня для вас тоже есть хорошая и неожиданная новость.

Во мне шевельнулись недобрые предчувствия, и у Кэрри, очевидно, тоже, ибо она сказала:

— Надеюсь, эта новость и нам покажется хорошей.

Люпин сказал:

— А то! Я надумал жениться!

Глава VIII

Единственная тема наших разговоров -Дейзи Матлар. Новое место Люпина. Фейерверк у Туттерсов. «Комедианты из Холлоуэя». Сара ссорится с уборщицей. Непрошенное вмешательство Люпина. Представлен Дейзи Матлар.

Мы решаем дать вечер в ее честь

5 НОЯБРЯ.

Мы с Кэрри огорчены из-за того, что Люпин, совсем еще мальчик, решил жениться, не спросясь хотя бы нашего совета. После ужина он нам все подробно рассказал. Сообщил, что имя его избранницы Дейзи Матлар, и она самая милая, красивая и умная из всех девушек, каких в своей жизни приходилось ему встречать. Он полюбил ее с первого взгляда, и, привелись ему ждать ее пятьдесят лет, он станет ждать, и она, конечно, тоже станет его дожидаться.

Далее Люпин с глубоким чувством сказал, что теперь весь мир в его глазах преобразился — в таком мире стоит жить. Теперь у него явилась цель, и эта цель — чтобы Дейзи Матлар сделалась Дейзи Путер, и он уверен, что она не посрамит имя Путеров. Тут Кэрри прослезилась, обняла его, и при этом опрокинула бокал портвейна, который он держал в руке, на его новые светлые брюки.

Я сказал, что без сомненья мы полюбим мисс Матлар, когда с нею познакомимся, но Кэрри сказала, что уже любит ее. Я счел это несколько преждевременным, но придержал язык. Весь вечер мы только и говорили, что о Дейзи Матлар. Я спросил у Люпина, что собой представляют ее родители, и он сказал:

— Ну, ты знаешь, — «Матлар, Уильям и Уоттс».

Я не знал, но от дальнейших вопросов воздержался, боясь вызвать недовольство Люпина. 11

Вечером мы пошли к Туттерсам, запускать фейерверки. Начало моросить, по моему мнению, решительно некстати. Одна петарда никак у меня не взрывалась, и Туттерс посоветовал:

— А вы стукните ее по своей штиблете, старина, мигом взорвется.

Я несколько раз стукнул петардой по штиблете, и наконец она с громким треском взорвалась и обожгла мне пальцы. Остальные петарды я отдал сынку Туттерсов, пусть ребенок поиграет.

Случилось еще одно неприятное обстоятельство, из-за которого множество нареканий посыпалось на мою бедную голову. Туттерс, в качестве эффектного финала, укрепил на подпорке огромное «огненное колесо». Он носился с этим колесом, как с писаной торбой; и якобы оно в семь шиллингов ему обошлось. Были некоторые трудности с поджиганием. Наконец, колесо завертелось; но, кое-как сделав два оборота, окончательно замерло. У меня с собой была трость, так что я постучал по колесу, чтоб оно сдвинулось, но оно, к сожалению, свалилось с подпорки в траву. Можно подумать, я им дом спалил, так все на меня напустились.

Отныне увольте меня от развлечений с фейерверками. Глупая трата времени и денег и больше ничего.

7 НОЯБРЯ.

Люпин просил Кэрри, чтобы она навестила мисс Матлар, но Кэрри ответила, что, по ее мнению, мисс Матлар следовало бы ее первой навестить. Я поддержал Кэрри, и это повлекло за собою споры. Однако Кэрри ловко вышла из положения, сказав, что никак не найдет визитных карточек, надо их снова заказать, а когда они будут готовы, еще не поздно будет обсудить правила этикета.

8 НОЯБРЯ.

Заказал нам несколько визитных карточек у Блэков, торговцев канцелярским товаром. На каждого по двадцать пять, нам их на целую вечность хватит. Вечером Люпин привел с собой Фрэнка Матлара, брата мисс Матлар. Довольно-таки неотесанный юнец, но Люпин говорит, что его обожают в клубе, — он имеет в виду своих «Комедиантов из Холлоуэя». Люпин нам шепнул, что если мы чуть-чуть «зацепим» Фрэнка, мы животики надорвем.

За ужином Фрэнк делал разные штуки. Взял нож и, приложив плоской стороной к щеке, ужасно смешно наигрывал якобы какую-то мелодию. А еще он изображал беззубого старика, курящего большую сигару. Он так ронял эту сигару изо рта, что Кэрри буквально помирала со смеху.