Чтение онлайн

– А чем я могу помочь? – спросил Барни. Сольвейг с удивленной улыбкой посмотрела на него:

– Рассчитай возможные маршруты, – он тут же начал вводить какие-то данные в навигационной системе.

– Сколько их, Аск? – спросила она.

– Я вижу два.

– Со стороны Ингваз к нам направляются еще корабли, я поймал их волну! – крикнул Барни. Сольвейг связалась с капитаном Асьбьерном.

– Понял. Я лично прилечу. К вам уже отправлено подкрепление с одной из планет третьего сектора, они будут у вас раньше, чем я, и помогут, – услышал я обрывки разговора. Стражи границ пока не стреляли, они вообще нечего не предпринимали, видимо, ожидая каких-либо действий от нас. Один корабль находился прямо по курсу, преградив путь. Я держал под прицелом второй, который подкрался сзади. Сольвейг работала с системой S1, вводила коды, удаляла файлы. Барни, с ужасом наблюдая за этим процессом, вскрикнул:

– Ты что, взламываешь ее?

– Да, – ответила она, не отрывая глаз от экрана. Я вспомнил про Бернхарда и обернулся, чтобы найти его. Он стоял в дверях.

– Куда ты? – спросил я, нахмурившись.

– Ты еще не понял? Нам конец. Скоро начнется обстрел, и этот корабль полетит к чертям! Я бы предпочел встретить это в более безопасном месте, – с этими словами он скрылся из виду.

– Сольвейг! Куда он пошел? – спросил я, обернувшись к ней.

– В багажный отсек. Он наиболее защищенный. Команда Видбьерн занималась его укреплением, – услышал я.

– Такое, уже бывало раньше с Бернхардом?

– Неоднократно, – сказала она, усмехнувшись – но таких серьезных последствий из-за его халатности еще не было… – она нахмурилась.

– Что ты делаешь? – не находил себе места Барни.

– Пытаюсь спасти нас. Для этого необходимо сделать то, чего они не ожидают, – сказала она.

Тут мы услышали отчет системы: «Режим «Турбо Спэйс» активирован». Она схватила Барни и посадила себе на колени. Нас резко унесло вперед. Хорошо, что я был пристегнут. В коридоре послышались крики Бернхарда, который еще не успел дойти до багажного отсека, и этот резкого толчок, видимо, принял за начало обстрела.

– Как тебе удалось?! – крикнул Барни – Режим «Турбо Спэйс» прям с места, не набирая скорости!

– Я не помню, – сказала Сольвейг – Просто нужно было что-то делать.

Мы действительно сделали то, чего стражи границ никак не ожидали, ведь набрать такую скорость с места они не могли.

– Держи их на прицеле, Аск, – сказала Сольвейг.

– Не свожу глаз, – отозвался я.

– Барни, проложи курс на планету Гард во втором секторе, – вдруг сказала Сольвейг.

Я удивился, а он, не задав ни одного вопроса, принялся за дело. Около пятнадцати минут стражи границ не могли нагнать нас. С Сольвейг связались контрабандисты, которых отправил капитан Асбьерн. Они были всего в десяти минутах от нас. Десять минут и мы спасены. Но держать отрыв уже не представлялось возможным. Стражи приближались. Я держал под прицелом то один, то другой корабль, не зная, откуда ждать удара.

– Барни, тебе, наверное, лучше пойти в багажный отсек. Тут становится небезопасно, – сказала Сольвейг, бросив взгляд на экран, где было видно, как близко корабли стражей границ. Барни посмотрел на нее, нахмурился и сказал:

– Ни за что! Ты хочешь, чтобы я был таким же трусом, каким оказался Бернхард?!

Сольвейг усмехнулась. Вдруг экран напротив меня загорелся красным, и мы услышали сигнал тревоги. Наведя прицел на летящий к нам сгусток энергии, я выстрелил. Оба сгустка, соединившись в один, теперь плавали в невесомости.

– У тебя неплохо получается, Аск, – заметила Сольвейг – главное не отвлекайся.

Стражи начали обстрел. Я не успевал отражать все удары, но Сольвейг отлично маневрировала, поэтому нас не задевало. Когда мы уворачивались от сгустка, и он пролетал вперед нас, то тут же возвращался, поэтому Сольвейг пришлось одновременно и избегать столкновений и отражать сгустки, летящие на нас уже спереди.

Слаженная работа, желание и умение совладать со своим страхом – вот, что помогло нам тогда. Мы уже видели приближающиеся корабли контрабандистов. Их было пять. Они были такие же громадные, как корабли стражей границ. Сильный толчок. Нас задело. Погас свет, только несколько лампочек на пульте управления горели красным и зеленым. Мы остановились, настала полная тишина.

– Вы оба! Бегите в багажный отсек! – крикнула Сольвейг и, открыв одну из панелей под штурвалом, пыталась что-то сделать. Она поднесла светящийся голубым светом прибор, такой же как освещал мне путь тогда в лесу, в зоне системы «Вакуум» на планете Йера.

– Барни, иди в багажный отсек, – сказал я негромко, но твердо и поймал испуганный взгляд брата, при этом явно не желавшего уходить, – Иди, Барни, – повторил я, и тогда он скрылся за дверью. Сольвейг облокотилась на спинку кресла, кинув светящийся прибор в сторону, но он не упал, а вместо этого повис в воздухе. Мы сидели спиной к спине. Она смотрела на приближающихся контрабандистов, а я на корабли Стражей Границ, находившиеся гораздо ближе. Они не стреляли, но я все-еще не отпускал штурвал и держал их под прицелом.

– Они стреляют при попытках бегства. Но, если они видят возможность захвата, то лучше получат информацию, и только потом убьют, – монотонно сказала Сольвейг. Я молчал. Они, видимо, увидев контрабандистов и поняв, что те летят к нам, очнулись. Один из них стрелял в нас, а другой направился к нашим спасителям. Я с криком отражал удары стражей. Их корабль выпустил трос, чтобы зацепить нас. Я стрелял в трос, тогда он терял управление над ним не в силах ничего сделать. Сольвейг обстреливала корабль, который двигался в сторону контрабандистов. И вот, команда Видбьерн была уже рядом. Два их корабля, создав между собой магнитное поле, затянули туда стражей границ. Он оказался в ловушке. Пилот второго корабля, находившийся рядом с нами, увидел это и начал обстрел двух других кораблей контрабандистов, которые приближались к нему и в итоге захватили так же, как первый. А пятый корабль контрабандистов был уже рядом с нами. Мы с Сольвейг, немного растерянные, наблюдали. Тут вошел Барни.

– Все закончилось? – тихо-тихо спросил он. Я подошел и, присев перед ним на колено, сказал:

– Мы справились.

Он с радостным криком обнял меня. Корабль контрабандистов тросом затащил нас в свой багажный отсек. Он был огромным, еще пару таких кораблей, как наш, могли поместиться там. Нас встретили люди из команды Видбьерн. Техники начали осматривать корабль. Один из них провел нас в центральную комнату, сказав, что мы летим навстречу капитану Асбьерну, и скоро он уже будет здесь. Позже подошел Бернхард с каким-то мужчиной. Оказалось, что это его отец, который был одним из механиков, и осматривая корабль, обнаружил своего сына прячущегося в кубе для перевозки вещей. Видимо, из-за этого он был преисполнен стыда и выглядел слегка зажатым.

– Ну вот, все отлично! – сказал Бернхард, как ни в чем не бывало, и сел между мной и Сольвейг.

– Ну, ты-то не сомневался, что мы справимся! – равнодушно заметила Сольвейг.

– Ну… – Бернхард замялся, а потом повернулся ко мне и сказал, – Ну вот, наконец-то я смогу показать тебе свою планету! Мы ведь туда теперь летим, да?

Я испытывал странное чувство. Оно было похоже на разочарование, но… разочарование я испытал когда ушел Нэм, оно было не похоже на это. В обоих случаях к разочарованию добавлялось что-то еще. В ситуации с Нэмом меня охватило полнейшее непонимание, как можно не иметь цели? Относится ко всему так поверхностно? Проделав путь, который длился не один день, просто все бросить и уйти. Как? Что повлияло на него? Я не верю, что такие мысли могут возникать сами по себе, а тем более, когда дело доходит до действий, без видимых причин. По крайней мере, я их не видел. В случае с Бернхардом дело обстояло иначе. Я много общался с ним, больше, чем с кем бы то ни было в этом путешествии, но и подумать не мог, что в нем есть такое. Это называется малодушие. То, что произошло, не было единичным случаем. Это была черта характера. В сложных ситуациях он вел себя так, а когда все заканчивалось – как ни в чем не бывало. В любом случае и то, и другое вызывало у меня отторжение. На таких людей нельзя положиться. Меня так же удивляло поведение Сольвейг во всех этих ситуациях. Она знала, что рано или поздно уйдет Нэм, но все равно продолжала делиться с ним планами, продолжать общее дело. Так же с Бернхардом. Такое его поведение повторялось уже ни раз, но он все равно был здесь. Я стал задумываться, может быть у нее есть какие-то корыстные цели? Ведь я, увидев такие качества, просто не смог бы продолжать общаться с их обладателями. Даже со своим другом Бернхардом мне уже было неприятно вступать в диалог. Мои мысли прервал капитан Асбьерн, когда он вошел в комнату, мы все встали. Формально поинтересовавшись, как у нас дела, капитан махнул головой Сольвейг, и они поднялись на мостик, рядом с пультом управления кораблем. В это время я думал, может быть она так относится к Бернхарду только из-за того, чтобы поддерживать хорошие отношения с командой контрабандистов Видбьерн? Но тут же вспомнил, что она была в союзе с ними еще до того, как узнала Бернхарда. А точнее, он узнал ее. Бернхард как-то рассказал мне, что идеи Сольвейг вызывали у капитана Асбьерна уважение, он поддерживал их. Благодаря этому она стала достаточно популярна среди контрабандистов планеты Гард. И Бернхард решил попроситься в команду «Чайка». Так в чем же подвох? Мы так привыкли искать во всем какой-то корыстный умысел, что сознание уже волей неволей мыслит стереотипно. Если человек сильный, значит он злой. Если у него что-то получается, значит за ним кто-то стоит. Если принимает чьи-то недостатки, значит, делает это исключительно в целях получения личной выгоды. Я еще не раз задумывался об этом. Тут прибежал Барни с ясенем в руках.

– Аск! – позвал меня он, и я очнулся от своих раздумий – Смотри!

У него в руках был наш ясень. Барни обнаружил его на полу в каюте Сольвейг. Видимо, когда произошел сильный толчок, он упал. Несколько листочков были сломаны. Брат нашел для него новый дом. Это был контейнер в форме пирамиды. Он был устойчивым и накрывался прозрачным колпаком, который был вершиной пирамиды. Барни рассказал, что он наткнулся на эту пирамиду на складе контрабандистов, и они разрешили ему ее забрать, потому что не знали, что с ней делать. Внутри она была полая, Он пересыпал землю из ящика, в котором я привез ясень в эту пирамиду и пересадил его. Позже спустилась Сольвейг и сказала, что скоро мы приземлимся на планете Гард.