Чтение онлайн

На рассвете 8 июля к войсковому старшине Маслову снова прибыла со стороны Красногорской моя сестра, которую выслали ко мне для переговоров. Сестра привезла мне бумагу от комбрига 34-й советской дивизии и председателя ревкома с предложением сдаться. Об условиях состоятся переговоры, по занятию их пехотой станицы Кардоникской, для чего я должен выбрать нейтральную зону, где и произойдет моя встреча с делегацией красных из Екатеринодара. Если я не соглашусь на это — никто из моих родственников, уже арестованных, не будет пощажен; в случае же моего сог гласил мне были обещаны все «блага земные».

Сестру на этот раз я не видел, но ответ написал, что ни в коем случае не пойду на сдачу, а если большевики будут насильствовать над семьей и родственниками моими и моих казаков, то мы при занятии станиц никого из советских служащих с семьями не пощадим. Ответ был отправлен до начала боя за станицу Кардоникскую.

Ввиду предполагаемого наступления красных ночью с 7 на 8 июля все части были подведены к кургану Веселому (назван казаками «курганом Фостикова»).

9 июля бой начался в 9 часов утра. Пехота красных (306-й пехотный полк 34-й дивизии) при 15 пулеметах, поддержанная конницей в два эскадрона, быстро продвинулась к станице и заняла ее окраину по реке Кардоник.

До этого момента бой с нашей стороны велся одной сотней, которая, отходя перед противником на довольно широком фронте, растянула красных, и они, не видя перед собой никого, кроме отходившей сотни, сосредоточили все силы, атаковали станицу и заняли ее.

Как только противник оказался в станице, я решил немедленно атаковать его, для чего конную бригаду направил в обход со стороны Красногорской, а остальные части (6-й батальон пластунов и подготовленную пехоту станицы 300 бойцов и конных из станицы 200 человек) оставил при себе за курганом Веселым. К моменту занятия пехотой красных южной окраины станицы моя обходящая бригада заняла дорогу на Красногорскую, сбив резерв красных, состоящий из двух рот пехоты. Противник, занимающий станицу, заволновался, в это же время части, оставшиеся при мне за курганом, быстро подошли, атаковали и взяли станицу.

Большевики, поспешно отступая, были атакованы моей конной бригадой со стороны дороги Кардоникская — Красногорская и сбиты к горам Джангур, где были снова окружены с юга той же бригадой, от станицы Кардоникской пластунами, а с севера гарнизонной конницей. Противнику оставался открытым лишь путь на кручи горы Джангур, куда он и направился, подвергаясь все время с фланга нашему огню и атакам. (Такая тактика — растянуть малыми силами противника, а потом атаковать его «облавой» внезапно и быстро — не раз спасала мои отряды во время восстания, когда наши силы численно были гораздо меньше противника.)

Отступление красных, наконец, перешло в сплошное бегство через крутизны, бросалось все, солдаты для облегчения стаскивали с себя форму, оставаясь в белье. Ночь спасла противника, и он ушел на станицу Джегутинскую, оставив мне 11 пулеметов, много винтовок, весь обоз с вещами солдат и командиров, потеряв убитыми 103 человека. Мои потери насчитывали 6 казаков убитых и 8 раненых (убит подъесаул Федосеев — лихой и разбитной казак).

Этот бой поднял особо высоко настроение всего состава, а население снова убедилось в силе нашей армии, как уже в то время называлась моя повстанческая группа. Большевики опять-таки уверились в наших быстрых победах среди гор и в опасностях, которые в дальнейшем их ожидают.

10 июля все части переведены на новый бивак в Широкую балку. Из района Баталпашинска и Белого Ключа прибыли ко мне около 150 казаков с лошадьми и оружием. Под вечер получил донесение от горцев аула Хасаутского о том, что аул Касаевский занят пехотой красных (около 600 человек) с двумя орудиями, которая наступает вверх по реке Малый Зеленчук на занятую нами станицу Кардоникскую. За два дня до этого я был предупрежден, что красные хотят во что бы то ни стало разбить меня наступлением именно со стороны реки и станицы Красногорской.

11 июля с рассветом в аул Хатажукаевский выслана полусотня с целью скрытой и детальной разведки аулов Касаевского и Тебердинского. Части снова пополнились прибывшими казаками станицы Зеленчукской (85 человек). Разъезд обнаружил движение противника из станицы Джегутинской на Красногорскую (400 человек пехоты, два конных эскадрона, три орудия, около десяти пулеметов). Также получено донесение, что красные имеют связь постами летучей почты между Джегутинской и аулом Касаевским. Вечером того же дня красные заняли без боя Красногорскую и аул Касаевский. Для встречного боя приказываю:

1. Конная бригада (1-й Лабинский и 1-й Хоперский полки) без двух сотен со мною должна на рассвете атахсовать аул Касаевский и разбить красных.

2. Войсковой старшина Маслов с дивизионом 1-го Хоперского полка, конницей и пехотой станицы Кардоникской должен внезапно напасть на Красногорскую и разбить группу противника, находящуюся там.

3. 6-й пластунский батальон должен находиться в резерве у Кардоникской для защиты станицы.

Получил вторично донесение, что красные 12 июля поведут наступление на Кардоникскую со стороны Касаевского и Красногорской.

С темнотой я с группой выступил и за ночь прошел по дороге через гору Шисса до аула, на рассвете по плану атаковал аул Касаевский, где, к сожалению, ночевала лишь головная часть противника, а главные их силы ночевали в Ловско-Зеленчукском. Атакованный противник бежал частью на Ателжухинское, а частью через Эльбурган, потеряв десятка три убитыми.

Головные части моей бригады, переправившись через реку Зеленчук, преследовали противника, подобрав их обозы с патронами, оружием и питанием. Оставив две сотни для дальнейшего преследования, я с остальными частями отошел к аулу Хатажукаевскому, где получил снова донесение, что наш разъезд (сотня), высланный из Касаевского на Красногорскую через Джангур, уничтожил два поста летучей почты красных, а остальные бежали в Красногорскую и, окруженные частями войскового старшины Маслова, спешно отступили дальше.

Посты красной летучей почты, преследуемые нашим разъездом из Касаевского, добрались до своих и своим появлением и рассказами о бегстве Касаевской группы, видимо, внесли панику в ряды красных. Наши части двинулись на Красногорскую (задание Маслова) и атаковали противника около Кубанского моста у самой станицы. Совершенно потеряв голову, противник бежал на Джегутинскую, оставив нам у Кубанского моста три горных орудия (одно испорченное) со 120 снарядами, три пулемета, патроны и значительный обоз.

Между тем около Джегутинской бежавший противник подвергся внезапной атаке находившейся там группы казаков под командой сотника Попова, который преследовал его вплоть до станицы Баталпашинской. Сотник с казаками многих порубил, забрал у противника все оружие, снял с пленных обмундирование и подобрал остаток обозов. К 8 часам вечера мои части собрались на биваке Широкая балка для отдыха.

13–14 июля отдых, разведка. Прибывшие из Баталпашинской за лесом жители сообщили, что в Баталпашинск 12 июля из Пятигорска прибыл штаб 12-й советской Кавказской дивизии с тремя полками, а со станции Невинномысская курсанты Майкопского училища, 304-й пехотный полк с шестью орудиями и много боевых припасов.