Чтение онлайн

Ничем не показав, что они знакомы, Джек повернулся и вышел из зала. Взяв в гардеробе шляпу, он минут десять терпеливо вышагивал по улице, поджидая Клема. Затем пошел следом и догнал его только тогда, когда они отошли на приличное расстояние от клуба. Клем удивился, когда Джек, поравнявшись с ним, хлопнул приятеля по плечу.

– Привет, Роджерс. Как насчет того, чтобы пропустить по рюмке за нашу встречу?

Не останавливаясь, Роджерс отрицательно покачал головой:

– Устал как собака и мечтаю только о том, чтобы добраться до постели.

Джек взял его под руку, увлекая к ближайшему бару. Клем не очень сопротивлялся.

– Опрокинуть по паре рюмок за встречу не такая уж и большая нагрузка. Много времени это не займет…

Бар находился в полуподвале, и им пришлось спуститься на несколько ступенек. В маленьком зале было почти пусто. Бармен, небольшого роста толстый итальянец, дремал за стойкой. Подняв отяжелевшую от дремоты голову, окинул изучающим взглядом посетителей.

– Что будете пить? – профессионально осведомился он, протирая влажной тряпкой стойку.

– В такое время – только виски! – заявил Джек, указывая на столик в дальнем углу. – Принесите туда бутылку, чтобы лишний раз вас не беспокоить.

Они сели друг против друга. Роджерс поминутно зевал и тер глаза.

– Черт возьми, что-то я раскис сегодня. Эта работа меня доконает. Где бы найти новую…

– Я тебя надолго не задержу, – сказал Джек, наливая виски в бокалы. – Но ты можешь кое в чем помочь мне.

– О чем разговор, Джек… Что нужно сделать?

– Мне необходимо узнать как можно больше о вашем клубе. У меня такое впечатление, что там что-то нечисто. Хотел бы это выяснить.

Сонные глаза Роджерса оживились.

– Я что-то не очень понимаю, что ты хочешь этим сказать?

– Именно то, что сказал. Что ты скажешь о вашей коробке?

– Ее кто-то собирается прикрыть? – с некоторой холодностью поинтересовался Клем.

– Не знаю, как в отношении закрытия, но вашему заведению грозят кое-какие неприятности. Слушай, старик, ты же меня давно знаешь. Ты помоги мне, а я подумаю о твоей будущей работе и сделаю так, что ты от этого только выиграешь.

– Каким образом, например?

– Ты бы согласился работать в оркестре Клифа Соонерса? Если тебе это подходит, я могу дать рекомендацию.

Лицо Роджерса просветлело.

– Ты это серьезно?

Джек утвердительно кивнул головой.

– Это был бы идеальный вариант. Я уже давно мечтаю играть в этом оркестре.

– Хорошо. Помоги мне, а все остальное я устрою. Я хотел бы, чтобы ты информировал о всех странных вещах, происходящих в вашем клубе.

– Но там не происходит ничего странного. Клуб, как все клубы. Ну, понятное дело, время от времени происходят драки между подвыпившими клиентами, но это же повсеместное явление. Даже не знаю, что и сказать.

Джек разочарованно хмыкнул.

– Я и не надеялся, что ты сообщишь мне нечто сенсационное, но все-таки полагал, что получу какую-то нить.

– Увы, – пожал плечами Роджерс, приканчивая виски. – Если бы ты спросил о чем-либо конкретном, а так…

– Подумай, – настаивал Джек. – Неужели за все время работы не произошло ничего, что вызвало бы твое любопытство или показалось бы странным?

– Ничего… – Роджерс зевнул, сонными глазами глядя на бутылку виски. – Был, правда, инцидент с одним пьянчужкой, желавшим непременно видеть Грентома и устроившим скандал. Это было месяца два назад. Но его просто выбросили на улицу.

Джек сделал нетерпеливый жест.

– Ну а подробнее. Чем ему насолил Грентом?

– Я так толком и не понял. Это был тип, по виду напоминавший служащего конторы средней руки. Странно, что он вообще появился в клубе, подобном нашему. Грентом не спешил показываться, и тип начал орать что-то о своей сестре, о том, где она находится, и так далее. Но никто на него не обращал внимания. Потом его изрядно поколотили и выбросили из клуба. Больше он не появлялся.

– А его сестра?

– Думаю, она пропала, и клерк надеялся, что Грентом что-то знает о ее судьбе. Но тип был пьян в стельку…

– Это сразу бросалось в глаза?

– Нет, но весьма вероятно. Ведь трезвый человек не стал бы ни с того ни с сего орать в таком заведении, как клуб «Двадцать девять», не так ли?

– Во всяком случае в этом определенно что-то есть. – Джек размышлял некоторое время. – Ты, случайно, не знаешь этого типа?

Роджерс наморщил лоб, вспоминая.

– Вроде бы слышал его имя, но сейчас забыл.

– Постарайся вспомнить. Нужно найти его. Может быть, он что-то знает.

– Какое-то очень простое, распространенное имя. Ха, Джеральд Фостер, как мне кажется, его хорошо знает. В тот вечер он как раз ужинал в клубе. Помнится, когда тип начал скандал, он подошел и посоветовал тому держаться спокойнее. Обратись к Джеральду, наверняка он скажет.

– Что ж, больше не буду тебя утомлять. Иди отдыхай, но впредь держи глаза и уши открытыми.

Роджерс тяжело поднялся.

– О'кей, но то, что ты говорил о Клифе, остается в силе?

– Я увижусь с ним завтра утром, – заверил Джек.

Оба вышли из бара и расстались на трамвайной остановке. Роджерс отправился за машиной, оставленной в соседнем гараже, а Джек терпеливо дожидался трамвая. Он был доволен сегодняшним вечером. По крайней мере какая-то нить попала в его руки. Если им удастся с недельку кормить Польсена этой информацией, может быть, тот в конце концов и угомонится. Из-за угла появился трамвай, и он с облегчением вздохнул, подумав, что вскоре окажется в постели.

5

2 часа 14 минут. 5 июля

Лишь Равен не думал о сне. Как автомат, шагал он по пустынным улицам, переполненный злобой. Ярость бушевала в нем, не находя места, и ему не терпелось излить ее на кого-нибудь. При мысли о Мендетте, комфортабельно устроившемся в своей охраняемой квартире, в роскоши и тепле, он готов был лопнуть от злости. От него следовало освободиться как можно скорее. Если Мендетта будет устранен, организация перейдет в его руки. Это был его шанс. Тогда он может заслужить уважение. Уже теперь все его боятся. Начало было трудным, но постепенно все стало на свои места. Между ним и властью осталось лишь одно препятствие – Мендетта!

С Грентомом не возникнет никаких осложнений. Тот слишком дорожит богатством, чтобы пойти на риск. Равен был уверен, что стоит только намекнуть Грентому, и тот, а с ним и все признают его главенство. Но прежде надо освободиться от Мендетты.

Он повернул налево и углубился в темный переулок. Мускулы ног ныли и просили отдыха, но мозг оставался возбужденным. Преисполненный надежд, он уже несколько часов колесил по городу, обдумывая планы.

Из темноты его кто-то окликнул. Звук голоса заставил его вздрогнуть. Он напрягся, прежде чем повернуть голову.