Чтение онлайн

Как тут быть? Только сейчас Антон понял, какой это тяжкий труд — разбирать заявления о проступках.

В хмуром настроении он пришел к Андрею Матвеевичу.

— Давайте вместе вызовем.

Андрей Матвеевич прочитал заявление.

— Не могу. Вам адресовано, сами и действуйте, а когда будете обсуждать, пригласите, приду…

Как назло, в этот день Тамара привела свой класс на экскурсию в училище. Анатолий видел, как девушки пошли в спортивный зал, а оттуда, конечно, Вадим проводит их в старый корпус. Ну что ж, пускай посмотрят, как Анатолий в комбинезоне управляет «пистолетом» — прибором, который разбрасывает по стене раствор.

Он очень был удивлен, увидев на лесах Иванах Лосева.

— Брысь!..

— Мне Антон велел, — упрямился Иван, с удовольствием направляя струю раствора на стену.

Анатолий кинулся было к лесам, а у лесенки как из-под земли вырос Антон.

— Не тронь!

— Обещал же мне «пистолет», — умоляюще просил Анатолий.

— Мало ли что было.

— Из бригады гонишь?

— Временно, — пробурчал Антон. (Ох, тяжко вести разъяснительную работу!) — Принесешь от Марии Ивановны записку, свою очередь на «пистолет» уступлю.

— Причем тут записка? Мария Ивановна поручила тебе поговорить со мной, только указать на ошибку.

— Вот мы и поговорили.

В дверях показался Вадим, за ним Тамара и ее подруги. Анатолий выбрался во двор через боковую дверь. Пришлось-таки идти к Марии Ивановне!

В мастерских старого корпуса заканчивался монтаж оборудования. В правом крыле слесари-монтажники установили два уникальных станка. Ученые, конструкторы, рабочие вложили в металл свои самые смелые замыслы. Из обтекаемого стального кожуха справа выходила подвижная ровная площадка. Сбоку станины небольшой щиток, на нем три металлические пластинки с девятью кнопками, а над ними лампочки — зеленая, синяя, голубая. Нужно рабочему произвести токарные работы, нажимает первую кнопку — на щитке загорается зеленая лампочка, из колодцев бесшумно по направляющим поднимаются передняя и задняя бабки и каретка с резцедержателем. Требуется сделать строгальные операции — включается синяя лампочка. Из колодцев выдвигаются механизмы строгального станка. Включение голубого света дает сигнал к автоматическому монтированию на площадке шлифовального устройства.

На эти два станка в Совет Министров поступило девяносто восемь заявок от заводов. Министр наложил резолюцию: «Выдать уникальные станки сто двенадцатому ремесленному училищу». И никто в министерстве не заспорил. Нельзя же учить молодежь мастерству на станках, отживающих свой век!

Главный зал, где еще недавно дыбились глыбы и гуляли сквозняки, теперь было не узнать. В первых рядах стояли станки токарные, за ними — фрезерные и строгальные. Ряды разделяли двухметровые проходы, застланные резиновыми дорожками. Щедрость Максима Ильича превзошла все ожидания. В крыльях, где стояли уникальные станки, он не пожалел даже ковровых дорожек. В оранжерее на Потемкинской улице купил четыре пальмы.

В день открытия новой мастерской гвардейцы-летчики прислали полковой оркестр. Ремесленники построились на дворе у старого корпуса. Впереди — токарные группы. Сзади них и по краям — фрезеровщики, строгальщики, слесари, модельщики и ученики-строители. Все в новых комбинезонах.

Широкая голубая лента закрывала проход в старый корпус. Двери и окна были распахнуты, внутри виднелись ряды новеньких станков. Трудовым парадом командовал Андрей Матвеевич, — и в штатской форме он сохранил военную выправку.

— Парад, смирно!

Эхо повторило команду. Замерли ряды ремесленников, не шелохнутся. Из главного здания Оленька и два ассистента вынесли знамя училища и встали впереди колонны.

Смолкли торжественные звуки Государственного гимна. Николай Федорович прошел ко входу в старый корпус, коснулся рукой голубой ленты.

— Дорогие ребята! Сегодня суббота. На календаре будничный день, а в жизни нашего училища это день высокого торжества. Вступает в строй наш старый корпус. Мне думается, нужно изменить название. Мало в нем осталось старого, все новое, даже стены и те обновлены. Станки первоклассные. И всем этим своим счастьем мы обязаны партии большевиков.

Троекратное русское «ура» волнами, перекатами доходило через парк к невским берегам. Оленька подняла знамя, красное полотнище заполыхало над строем. Николай Федорович подал ножницы Вадиму: восстановление старого корпуса — комсомольская инициатива.

— К торжественному маршу…

Вадим перерезал голубую ленточку. Первыми вошли в корпус токари, за ними фрезеровщики, строгальщики и встали к станкам. Гости, модельщики, слесари разместились в главном проходе и у входа. Евгений Владимирович, как старший по возрасту подал команду:

— Начинай!

Одновременно зашумели сто двадцать пять моторов, гулко осыпалась стружка. Глядя на серьезные лица своих питомцев, Николай Федорович счастливо думал: «Здесь, на крохотном участке родной земли, ребята — завтрашние квалифицированные рабочие, видят, как могуча их Родина. Где, в какой еще стране в такой короткий срок развалины могли превратиться в действующий механический корпус!

41

До летних каникул осталось меньше недели. Сданы экзамены. Оленька получила на всю группу новые тетради, сразу их не раздала, а вечером аккуратно надписала на обложках: «Тридцать четвертая токарная группа второго года обучения».

Окончание учебы совпало со спортивными соревнованиями. Легкоатлеты и волейболисты училища вышли в финал. В приподнятом настроении Николай Федорович покинул стадион «Динамо». В руке он нес фуражку, набегавший с залива свежий ветерок лениво лохматил густые седеющие волосы. Несколько минут назад Оленька и Григорий опустили флаг соревнования. Два чемпиона из одного училища — небывалый случай.

На стадионе, кроме тренера, попечителем команды, как всегда, был Максим Ильич. С его лица не сходила улыбка. Можно было подумать, что это он, а не Григорий в финальном забеге на грудь опередил своего ближайшего соперника.

Когда ребята переоделись, Максим Ильич отпустил их в буфет выпить хлебного квасу, а сам сел на кромку запасного футбольного поля, напоминая незадачливого торговца на сельском базаре. Перед ним лежали трусики, майки, среди одежды возвышался хрустальный кубок, а возле него четыре металлические вазы и в каждой по развернутому вымпелу.

Отряженный нанимать такси, Антон ухитрился привести машину прямо к запасному полю. Без пропуска на стадион автомобиль не пропустят. Отправляясь на поиски машины, он взял у Оленьки шарф, обвязал им правую руку, — каждый милиционер знает: голубой цвет — цвет главного судьи спортивного соревнования.

Никому не доверяя, Максим Ильич бережно уложил вазы на сиденье машины, кубок взял к себе на колени. Рядом с шофером села Оленька, а остальные члены команды возвращались в автобусе.

Приближался час футбольного матча команд мастеров «Динамо» Ленинграда и Тбилиси. По проспекту к стадиону шли нескончаемым потоком легковые машины. Сюда, на Крестовский остров, будто ринулся автомобильный транспорт со всего города.

Николай Федорович лишил себя удовольствия посмотреть матч по важным причинам. Накануне на совете спортивного общества условились в случае победы на финальных соревнованиях сразу же собраться и составить списки команды, отъезжающей на юг.