Чтение онлайн

Только войдя в здание, она сразу же поймала Акефамия взглядом и провожала до стойки. Не успев открыть рот, она уже положила ключ на стойку и произнесла:

– С возвращением, – на её лице виднелась лёгкая улыбка.

– Спасибо, – произнёс Акефамий в ответ, слегка растерявшись.

– А откуда вы?

– Из Логем-Ирсума.

– А как попали сюда и почему?

– Стать леторием, – Акефамий ответил коротко, по нему было видно, что этот вопрос прозвучал слишком много раз.

– А каково это, жить вне столицы?

– Ну… – Акефамий замялся, так как такой вопрос ему ещё никто не задавал, – не знаю.

– Как не знаете? – удивлённо спросила липинка.

– Я здесь первый день. Здесь всё сложнее и непонятнее.

– В смысле?

– Районы, высокие дома, торговцы странные, у нас такого нет.

– А жизнь как, живётся как?

– Живётся хорошо, работаешь, ешь, всё что нужно – имеется.

– Я почему-то думала, что вне столицы всё живее и красивее, – произнесла она с грустью в голосе. – Здесь ты должен всегда работать, договариваться, быть аккуратным, нет времени на себя и на веселье. Даже семью построить невозможно, каждый день здесь сижу, а денег только на еду хватает.

Акефамий молча слушал жалобы липинки. Ему были чужды все эти проблемы, так как он работал с мыслью, что это приведёт его к мечте. И именно этой мысли ему хватало, чтобы не печалится и не думать не о чём другом.

– А почему вы не знаете букв и цифр? Вы же липинец, вас должны были обучить родители.

– Меня ничему не учили, – ответил Акефамий.

– Как, почему? – удивлённо спросила липинка. – Вы же… ну вы же липинец, вам положено… родители должны были научить…

– Не знаю, меня ничему не учили.

Липинка была в изумлении от ситуации.

– Неужели, вне столицы, липинцы не умеют читать и считать?

– Умеют, но не все.

Удивлению липинки не было предела. В столице каждый липинец умел читать и считать, кроме леториев, которых назначали в Лагрим из провинций.

– И как вы там живёте? – спросила липинка. Наверняка всё как в доисторический период. Чем же можно заняться в таком месте?

– Много чем, – ответил Акефамий. Помимо работы мы каждый вечер собирались и слушали истории стариков.

– Не богаты земли вне Лагрима развлечениями…, – с грустью произнесла липинка.

– А в Лагриме какие развлечения есть?

– В детстве мы все играли в бандитов, бегали от продавцов, прихватив хлеб или ягоды с прилавка, и смотрели за тем, как линирцы творили чудеса. Но это было раньше.

– Чудеса? – спросил Акефамий.

– Ну, они называют это силой рун. Тряпка превращается в воду или огонь. Пытаются рубить друг друга мечами, а мечи и одежду разрезать не могут, но как только ими же режут простую ткань, будто сама рассекается. «Чудеса» – одним словом. Но сейчас они представлений больше не устраивают.

– Почему же, что изменилось?

– Демон крови… – в голосе липинки слышалось отвращение и страх.

– Кто? – недоумевающе спросил Акефамий.

– Кипелин, основатель академии и прародитель всех линирцев.

– А что он сделал?

– Во имя Липира, вы, в провинции, вообще ничего не знаете!? – воскликнула липинка. – Он запретил публичные выступления. Кипелин считает, что чудеса и знания предназначены не для всех.

– Может это не просто так?

– Он щелчком пальцев сжёг одного из прошлых глав Лагрима. Во время великой войны сжёг ещё больше, просто проведя рукой перед ними, – по виду Акефамия было видно, что он прибывал в страхе.

– И… он живёт в Лагриме…? – в ужасе спросил Акефамий.

– Да, в академии, поэтому туда никто не ходит, кроме линирцев.

– Но я там был, прямо перед первым приходом сюда…

– Что, правда?

– Да…

– И что там, изнутри, ты видел его? – во взгляде и голосе липинки читалось детское любопытство.

– Я не знаю…, меня попросили помочь с уборкой и взамен дали пять алпи…

– Так, успокойся и расскажи, что там было?

Акефамий успокоился и начал повествовать ей о том, что произошло в академии. Он рассказывал все в подробностях, часто заговариваясь и переходя к воспоминаниям о прошлом. Липинка же слушала его очень внимательно, задавая все больше вопросов. Акефамий разговорился на столько, что невозможно было поверить в его неспособность заводить знакомства и беседы. Он рассказывал ей о том, как в его душе зародилась мечта стать леторием, о том, как он ушёл в Логем-Ирсум, работать на склад.

К моменту, когда повествование дошло до сопровождения груза в столицу, липинка ожидала продолжения детских и забавных историй. Но все события и мысли Акефамия, в период пути, более не вызывали смех. Улыбка сменилась немым шоком и лишь в момент, когда Акефамий посмотрел на её лицо, он решил прекратить повести о своём пути. Он принял решение исправить ситуацию и перейти к более позитивным рассказам. Немой шок на лице липинки сильно напоминал ему выражение лица Кавелия перед словами: «Неужели всё и в правду так плохо, ты вообще ничего не понимаешь?». Поэтому Акефамий считал, что снова делает что-то не так и будет лучше сменить настроение повествования.

Он пересказывал все те истории, которые запомнились от старика лиардинца. Это помогло исправить ситуацию, и на лице липинки снова появилась улыбка. Так продолжалось до тех пор, пока смена липинки не подошла к концу, и не пришёл второй работник.

Он являлся хозяином заведения и выходил в ночную смену. Чтобы никто его не тревожил и не мешал заниматься делами. В свою очередь, те, кто приходил в его смену, должны были платить двойную сумму. Это был своеобразный штраф.

Чтобы спасти Акефамия от лишних трат, липинка прервала его истории:

– Как незаметно прошло время. Мы встретились днём, и уже наступила ночь, а я так и не знаю твоего имени.

– Меня зовут Акефамий, – ответил он, будучи слегка растерянным.

– Я – Аритория, а это – твой ключ, – протянула, она, ключ от комнаты Акефамию и вышла из-за стойки.

– Это тот же? – спросил Акефамий.

– Да, тот же.

– Спасибо.

– Тебе спасибо, не дал заскучать, – поблагодарила она Акефамия и направилась к выходу. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – произнёс он в ответ.

После чего Акефамий направился в свою комнату, а Аритория – к себе домой. Он не знал, сколько прошло времени, но был уверен, что утро будет тяжёлым.

С трудом поднимаясь по лестнице, испытывая страх, но уже в меньшей мере, он добрался до заветной комнаты. Она располагалась со стороны внутреннего коридора, из-за чего свет не поступал в комнату. Как от солнца, так и от луны. Акефамий не знал, как проснутся с рассветом, чтобы прийти вовремя, но уставшее тело и сознание не давало возможность все обдумать. Упав на кровать и закрыв глаза, Акефамий уснул.