Чтение онлайн

И вот я была здесь. Все было как обычно, но почему-то казалось, что эта поездка будет особенной. Интуиция вела меня в неизвестность, и я решила довериться ей полностью. В ОАЭ так много нереальных проектов воплотились в жизнь вопреки всему, и это настроение передавалось по воздуху, оно освобождало от границ в голове. Мне уже перевалило за середину третьего десятка, и жизненный опыт ощутимой ношей лежал на плечах. Но здесь я чувствовала легкость, будто мое прошлое сбросили с самолета где-то по дороге, и я могла начать все сначала.

И первое, что отличалось от обычного, это то, что я стала подмечать детали. Не просто видеть и сразу выкидывать образы на задворки памяти, а запоминать, задумываться над ними, впитывать. Я вряд ли смогла бы вспомнить, как выглядели отели в других поездках, я ведь уже пять лет летаю по миру. Но отель в Дубае, да и все последующие события, я смогла бы описать, даже если меня разбудить ночью.

Дубай – это глоток свежего воздуха среди мировых столиц. Во многих городах плотно застраивают земли и человеческие муравейники заполоняют даже воздух. В некоторых странах изгаляются и придумывают островки зелени прямо на зданиях, чтобы люди помнили о природе. А здесь уважали личное пространство, даже если то был всего лишь архитектурный ансамбль.

В окне такси мелькали высокие здания, шпили, музеи, отели, выставочные залы, но каждый занимал свое место под солнцем и не переманивал к себе посетителей. То тут то там возникали яркие всполохи необычных зданий, мелькали солнечные блики, отраженные от бизнес-центров и модных отелей, но все остальное пожирало солнце. Оно даже было не желтым, как в других странах. Бронзовые оттенки с неба спускались и переходили в песочные оттенки зданий и дорог.

Сначала глаз цеплялся за необычные памятники, рекордно высокие башни и где-то справа искал океан, но вскоре пейзаж примелькался, и городское разнообразие слилось в одну длинную аллею пальм, по которой мы ехали не менее получаса. Пробками здесь и не пахло, хотя сейчас машин на трассе было достаточно. Здесь не было привычных черных или белых иномарок, забивавших светофоры больших городов. С ревом приплюснутые машины или кабриолеты проносились мимо. И к этому я тоже быстро привыкла. Было даже немного стыдно вспоминать наш старый семейный Солярис.

Наконец такси свернуло с длинного проспекта, и я надеялась, что гостиница вот-вот покажется. Я была уверена, что увижу здание справа и перегнулась через все сиденье, чтобы увидеть его издалека. Но несколько маневров, и машина остановилась. В окне опять были пальмы. Водитель вышел и достал мой багаж. Так я поняла, что это конечная остановка. Он проводил меня до самого ресепшн, где проконтролировал мое заселение. А затем проследовал до лифта и только там передал чемодан, поклонился и молча удалился.

Он так быстро шел от машины, что я еле поспевала, а потому возможности осмотреться вокруг не было, хотя в тот момент мне это было неважно. Водитель совсем не говорил по-английски, а потом еще и так пронзительно смотрел, что я старалась побыстрее от него избавиться. Тем более, я так устала от перелета, что смотрела в спину ведущего и бездумно перебирала ногами, семеня за мужчиной. Я заметила только пальмы, высаженные вдоль дорожки и небольшие фонтанчики у самого входа.

Меня поселили на пятом этаже («почти где луна», - вспомнилась строчка из песни). Номер был просторный, светлый, максимально комфортабельный. На белой стене была набита вдохновляющая фраза. На столе стояла корзинка с фруктами и орехами и сладостями. Я была очень голодна и хотела разорвать упаковку, но вспомнила, что меня уже пригласили на завтрак. Я скинула вещи, запрыгнула в душ, переоделась в тонкий спортивный костюм – как раз для домашней носки – и даже не обсушив волосы, направилась в столовую.

Казалось, что весь этаж отдан под ресторан. Панорамные окна, открытые балконы и много света, - это то, что я заметила в первую очередь. Мне все еще сложно было адаптироваться к тридцати градусам после зимней стужи. Это казалось сладким, но кратким сном, что я вот-вот проснусь и окажусь завернутой в плед у батареи. Сейчас муж начнет намекать на завтрак, а дочка будет умолять о площадке, горках, санках, коньках и любом другом зимнем досуге. Но нет, я все еще стояла овеваемая жарким пустынным ветром, и солнце пыталось достать меня обжигающим лучиком.

Я могла еще долго приходить в себя, будучи в состоянии кота Шредингера, но пришло сообщение и отвлекло меня от мечтаний. Это было письмо с приветствием о прибытии, в котором также сообщалось, что машина придет в девять. Вот так просто меня лишили отдыха. Сразу с корабля на бал, точнее с самолета на работу. Хоть перекусить успевала. Дальше я не сильно рассматривала обстановку, а пошла искать кастрюли с едой. И вскоре с тарелкой овощей и фруктов я села у окна на несолнечной стороне, чтобы не перегреться в первый же день, и приступила к трапезе. Предварительно я сфотографировала еду, как просила дочка, и подключившись к вайфаю отеля, отослала фотографии.

Плотно позавтракав, я, прежде чем вернуться в номер, подошла к окну. Город приветствовал меня жаркими объятьями и тысячами отблесков. В душе отозвалось, будто я спустя много лет вернулась домой. Странное чувство, особенно когда приехал в страну впервые. Сработал таймер, который я поставила, чтобы не слишком далеко улетать в размышлениях, и подтолкнул меня к выходу.

Вскоре я стояла в легком брючном костюме в фойе отеля. Здесь царила приятная прохлада, разбавляемая порывами духоты из открывающихся дверей. Люди сновали туда-сюда то в купальных костюмах, то в деловых, то в повседневной одежде. Когда в холл с низкими потолками вошел тот же водитель, что встречал меня из аэропорта, я даже обрадовалась, хотя до сих пор помнила свою неприязнь. Но теперь он прекрасно выписывался в окружающий сеттинг, и я встретила его с улыбкой. Он видимо был удивлен моей реакцией, и немного смутился. На лице его появилось дружелюбие, и глаза тут де подобрели.

Он открыл мне дверь в автомобиль и затем только сел за руль. Он плавно отъехал, а я снова смотрела в окно. Только сейчас я смогла рассмотреть, что отель состоял из нескольких корпусов, поставленных по кругу будто спинами друг к другу. А между ними как мощный фонтан застыл огромный купол, возвышавшийся над зданиями. Сейчас под ярким утренним солнцем он выглядел как гигантская фигура из песка и казалась очень хрупкой. Мне стало интересно, как же они обыгрывали такую конструкцию вечером.

Машина вновь мчала по широкой магистрали, с одной стороны которой могли выскочить знаменитые достопримечательности, а с другой – я ожидала увидеть океан. Однако бесконечные комплексы отелей занимали всю первую линию берега, и из окна машины это было нереально.

Чтобы не грустить, я достала телефон и проверила семейный чат. Там было несколько сообщений от дочки.

– Отдыхаешь? – спрашивала она, послав несколько неприятных смайликов насчет количества овощей в моей утренней тарелке.

Я сфотографировалась и отписалась:

– Если бы! Уже еду на работу.

Бизнес-центры были похожи один на другой, будто их копировали по всему городу: серый бетон и зеркальные стекла. Водитель проводил меня в фойе одного из них, и я надеялась, что он будет вести меня за собой каждый раз, чтобы я не перепутала здания. Я оглядывалась вокруг, чтобы найти хоть какую-то отличительную черту, как родинку на лицах близнецов, но глаз ни за что не цеплялся.

В холле меня встретила девушке, и пока она разговаривала с водителем, я жадно рассматривала ее. Она была в длинном в пол платье, черном, но расшитом зеленым и золотым узорами. Ткань закрывала тело до самой шеи, но сидело элегантно и подчеркивало красивые женские изгибы. Скорей всего, это было национальное платье, но я не знала, как оно называется. На голове платка не было и черные как смоль волосы были убраны в высокий хвост. Я всегда завидовала брюнеткам, потому что вместе шикарными волосами им доставались длинные и пышные ресницы и темные очерченные брови. Оттого их лица были прекрасны и без макияжа. А уж карамельный цвет кожи и вовсе заставлял завидовать арабской естественности.