Чтение онлайн

Однако к тому, что произошло, Ледников готов, честно говоря, не был, хотя и знал, что Разумовская способна на любые сюрпризы.

На глазах у всех, а в зале наверняка была масса их знакомых, она обняла его, прижалась всем телом и поцеловала. Он почувствовал, как их тела привычно приникли друг к другу. Разумовская, очевидно испытавшая то же чувство радостного, непритворного физического узнавания, посмотрела на него уже с нескрываемым удовлетворением.

–  Все нормально, - негромко сказал Ледников.

Она согласно прикрыла глаза. А потом сказала:

–  Кто бы сомневался, мальчуган.

За рулем она была уже сама собой. Теперь ей надо было знать все подробности, словно Ледников летал в Лондон по ее заданию и теперь должен был отчитаться о проделанной работе. Выслушав его отчет, она пренебрежительно бросила:

–  Значит, наша шантажистка и вымогательница увидела божественный свет, ослепла от него и решила посвятить остатки своих дней служению несчастному сумасшедшему? Мальчуган, я сейчас расплачусь!

Ледников предполагал, что ее реакция будет приблизительно такой, потому что женщине очень трудно, почти невозможно поверить в благородство и чистые помыслы другой женщины. Они всегда очень подозрительны на сей счет.

–  У тебя есть другое объяснение?
– поинтересовался он.

Он и сам, вспоминая сцену в квартире Валерии, думал о том, насколько хватит ее терпения возиться со свихнувшимся Рафой. До конца его жизни? Может, она рассчитывает, что его удастся вылечить? Но совершенно неизвестно, какие радости готовит его выздоровление, что станет с его психикой. Паренек был мерзавцем и вряд ли превратится в ангела без крыльев.

Тут вариант один - она выдержит, если и с ее психикой ничего не произойдет.

–  Давай-ка, мальчуган, я поведаю тебе одну историю, - многозначительно сообщила Разумовская. В ней последнее время открылся дар проповедника, и при всяком благоприятном случае или соответствующем расположении духа ее неудержимо тянуло на просветительские речи.

–  Представь себе такую картину. Весь покрытый зеленью, причем абсолютно весь, остров в океане есть… Вовсе не остров невезения, а, наоборот, остров, породивший всю современную цивилизацию. И живут там не несчастные люди-дикари, а цивилизованные граждане, хорошо знающие, в чем заключаются их интересы и выгоды, и умеющие эти выгоды защищать всеми возможными способами. Если можно - моральными, а если нет - то и без всякой там морали. А еще эти граждане, хотя и не говорят об этом вслух, убеждены, что у них есть право чувствовать себя самыми лучшими и правильными в этом мире…

Разумовская выдержала паузу, как бы давая усвоить сказанное.

–  Да, а еще у них есть всяческие специальные службы, которые давно уже наблатыкались защищать любимый остров от опасностей и поползновений дикарей. Причем делают это с достоинством, но без всякой брезгливости, которая, по их справедливому и испытанному временем убеждению, в этой работе может только помешать.

И вот на этот чужедальний остров прибывает юный потомок иноземного пирата. Этот юнец считает, что награбленное его предком богатство дает ему право вести себя так, как ему захочется. На него какое-то время смотрят снисходительно, потому как видали там всяких богатых сумасбродов, а их деньги вполне могут пригодиться мудрым островитянам. Тем более что старый пират неожиданно заканчивает свою жизнь при подозрительных обстоятельствах в пучине вод, а юнец становится его наследником… И вот сей юнец затевает сделку, которую люди, управляющие этим островом под прикрытием демократических институтов и процедур, одобрить не могут. Причин тому много, но сейчас не о них. Главное, что люди, обладающие правом решать, решают этой сделке воспрепятствовать…

–  Это что - сказка или быль?
– рассеянно осведомился Ледников.

–  Это, мальчуган, моя версия событий, основанная на знании жизни, правил игры и определенном количестве фактов, которые я получила в свое распоряжение… - деловито проинформировала его Разумовская.

И продолжила свое повествование:

–  И вот решение принято, и специальные службы острова, которые, разумеется, давно уже приглядывали за юнцом, начинают действовать. Но так как они умные, а значит, коварные, то очень любят провести операцию так, чтобы она выглядела не их работой, а вовсе даже наоборот - делом рук их противников.

–  У дикарей это, кажется, называется «загребать жар чужими руками».

–  На то они и дикари. Ты следишь за моими мыслями, мальчуган?

–  Стараюсь по мере сил.

–  Ты уж старайся… Сейчас станет совсем интересно. Приглядывая за шалостями юнца, упомянутые спецслужбы сразу отметили, что рядом с юнцом обретается некая очень способная и симпатичная девица… Еще совсем недавно она была наложницей старого пирата и принимала активное участие во всяких тайных делишках старого разбойника. Не составило труда выяснить, что семейку старого пирата девица в душе ненавидит и имеет к ней весьма солидный счет. И…

–  Сей разносторонней девице делается предложение, от которого она не может, да и не считает нужным, отказываться, - в тон Разумовской продолжил Ледников.
– Предложение сотрудничать и выполнять некие поручения.

–  А ты нетерпеливый, мальчуган! Но мыслишь правильно, - похвалила его Разумовская.
– Девица не отказывается, ибо понимает, что покровительство тайных служб - дело полезное. Это раз.

–  А два?

–  А два - она убеждена, что она столь ловка, что сумеет играть под сенью тайных служб не только им на пользу, но и себе во благо.

–  Ну, это история вполне банальная.

–  Люди вообще банальны и предсказуемы. В общем, когда девице говорят, что затеваемая ее юным патроном сделка не может быть одобрена и потому не должна состояться, она понимает, что пришел ее час. И начинает свою игру…

–  Ну да, так ей и позволили твои мудрые островитяне!

–  Мальчуган, мудрым островитянам давно известна истина, которая никак не дойдет до властителей нашего государства. Истина эта заключается в том, что вовсе не надо контролировать каждый шаг и каждый поступок своего подопечного. Больше того, пусть он даже думает, что действует сугубо по своему усмотрению. Главное, чтобы он вовремя свернул в нужном его тайным опекунам направлении… Ну, например, вспомни, как известный тебе Александр Федорович Керенский возомнил себя самовластным хозяином бывшей Российской империи, хотя был всего-навсего подопечным иных сил…

–  Что ты говоришь?

–  То, что ты сам прекрасно знаешь. Когда еще до революции он стал Генеральным секретарем президиума Верховного совета масонских лож России, была принята программа, предусматривавшая свержение самодержавия, создание федерации суверенных республик и построения правового государства… Вот он по этой программе и действовал. Но российская ложа была лишь составной частью Великой французской ложи и действовала под ее чутким руководством… Так что наш Александр Федорович действовал в рамках своей компетенции, которую ему определили старшие товарищи… Кстати, ты в Лондоне в их штаб-квартиру не наведывался? Александра Федоровича в старых списках членов ложи не искал?

–  Не искал, не до того было, - раздраженно прервал ее Ледников.
– И вообще, радость моя, кончай свои исторические проповеди! Давай вернемся к нашим баранам.

–  То бишь к нашей прельстительной девице, - засмеялась Разумовская.
– Ну что ж, вернемся… Так вот, мудрые островитяне нашу девицу аккуратно направили в нужном направлении, а сами за ее подвигами просто наблюдали.

Разумовская сделала эффектную паузу и продолжила:

–  Подвиги эти тебе известны. Коварно соблазненный и обманутый ею провинциальный юноша под ее мудрым руководством пытается сначала развести на деньги старого пирата, но терпит обидную неудачу. Его кто-то опережает, и пирата находят плавающим в собственном бассейне лицом вниз. Тогда она принимается за своего подопечного Рафу…